Дин Эшвуд – Реквием Лимба (страница 21)
– Макаллан. Без льда.
Стюард перевел взгляд на Клементину.
– Стакан воды.
– Вода? Дорогая, все включено – не стесняйся! – Гарри приподнял бровь, уголки его рта задрожали в шутливом изумлении.
– Сначала дела, потом разврат, ДОРОГОЙ, – сухо ухмыльнулась она.
Частный джет с гулом рассекал небо. В салоне было все, что только могло удовлетворить взор человека, не стесняющегося сорить бабками направо и налево: кресла из белой кожи с золотистой вышивкой, столики с отделкой из черного дерева и стекла, ведерки со льдом и шампанским за тысячи долларов.
Гарри усмехнулся и провел ладонью по своему идеально уложенному пробору. На запястье – дорогие часы, но без показной вычурности. Его руки напоминали руки актера из рекламы: крупные, ухоженные, с идеальным маникюром.
– Алекс был прав – ты нечто.
Она ничего не ответила. Отложила книгу и выглянула в иллюминатор. Снаружи под крылом простирались бесконечные долины, утопающие в мареве августовского воздуха.
– Так что за срочность? – Гарри взял бокал с подноса, покатал его в ладони, как будто раздумывал, затем сделал глоток. – Ты что, в минусе? Кто-то всадил нож в твою бухгалтерию?
Клементина отпила воды.
– Затыкаю финансовую дыру, пока она не стала могилой, – бросила с таким тоном, будто это было не его чертово дело.
– Понятно… – протянул Гарри, глядя в свой бокал, как будто искал там ответы на все мировые вопросы. – Надеюсь, оно стоит того.
Она поправила манжету на руке и выдохнула:
– Не сомневайся.
Самолет слегка тряхнуло. Он начал разворот и снижение. Горы Теллурайда вспыхнули в солнечном свете, словно говорили:
Прохладный, чистый воздух ударил в лицо, как только трап с мягким скрежетом отвалился от фюзеляжа. Клементина вышла, тут же прикрыла глаза ладонью – солнце плюнуло светом прямо в лицо, словно спрашивая:
Она спустилась и на секунду задержалась, обернувшись к Гарри с немым вопросом.
– Подожди у входа, я быстро, – бросил он через плечо и, не дожидаясь ответа, скрылся за стеклянными дверьми здания аэропорта.
Направляясь к стоянке, Клементина краем глаза заметила толпу пассажиров, мявшихся у стойки досмотра и устало перетаскивающих чемоданы. Дети носились, визжа, а их родители судорожно сверяли билеты. Кто-то злобно спорил с офицером по поводу объема жидкости в бутылке, кто-то хохотал у кофейного автомата, будто только что выиграл в лотерею.
Где-то на заднем плане объявили рейс на Денвер, и толпа ринулась на посадку. Гул голосов слился с механическим тоном диктора – в этом шуме было что-то особенно назойливое.
Она провела рукой по рукаву пиджака, смахивая пыль, которой на самом деле не было.
Раздражал сам факт: она снова здесь. В этом городе. В этой обстановке.
Через пару минут к ней, мягко урча, подкатил «Бентли». За рулем – Гарри.
Он вышел, обошел машину и галантно открыл перед Клементиной дверь, жестом приглашая внутрь. Она устроилась на пассажирском сиденье, и дверь закрылась, отсекая вместе с шумом аэропорта назойливое утреннее солнце.
Она потянулась за ремнем, бросила взгляд в боковое зеркало и застыла.
Черный внедорожник.
Замер в дальнем углу стоянки, словно выжидающий хищник – тихий, неподвижный. Никакой спешки, никакой явной угрозы. Именно от этого становилось не по себе.
Она прикусила губу и натянула ремень, будто ничего не случилось.
– Все нормально? – Гарри выворачивал руль одной рукой, глядя на дорогу, но боковым зрением наверняка видел напряжение девушки.
Клементина поправила манжету пиджака, словно проверяла, не расстегнулась ли она.
– Вполне.
Машина тронулась, колеса мягко зашуршали по асфальту. В голове Клементины застрял образ этой черной тачки – словно нефтяное пятно, растекшееся по мозгу.
Гарри вывел «Бентли» на дорогу, лениво бросил взгляд на девушку:
– Ну что, босс, куда первым делом?
Клементина достала из сумочки помаду, скользнула по губам, глядя в зеркало.
– В город. Затем на озеро.
– Как скажешь, – Гарри хмыкнул и переключил передачу.
Теллурайд встретил их, будто рекламный разворот глянцевого журнала: разноцветные домики в стиле «городок с игрушечной железной дороги», свежие вывески, отполированные до блеска тротуары и смех туристов, мнящих себя покорителями фронтира, а на деле просто шагающих по брусчатке в шлепанцах за триста баксов. Все такое прилизанное и глянцевое, что аж зубы сводит.
Все флагштоки были украшены этими долбаными радужными флагами. Будто кто-то высыпал на город ведро
– Я смотрю, самый толерантный город на всем Диком Западе, – усмехнулся Гарри, постукивая пальцами по рулю.
– Странно, – Клементина скользнула взглядом по многоцветным полотнищам, – обычно в августе их уже убирают.
Прищурилась и добавила с едкой усмешкой:
– Никак тут цветная революция произошла. Ты смотри по сторонам, когда приезжать будешь. Прикрывай тылы.
Гарри только молча закатил глаза.
Машина притормозила у пешеходного перехода. На дорогу выплыла парочка в одинаковых флисовых худи – толстощекие, как хомяки, перебравшие буррито. Шли медленно, переваливаясь с ноги на ногу с ленивой грацией, словно полагали, что весь мир обязан ждать, пока они доползут до другой стороны.
Позади них пронеслась пара пафосных велосипедистов на карбоновых байках. Спины прямые, подбородки задраны – глядят вперед, будто эта велопробежка добавит им десяток лет жизни и лям подписчиков в инсте[6].
– Идеальное место для отдыха, – хмыкнул Гарри и напряженно сжал руль, словно гонщик, готовящийся к старту.
Клементина фыркнула и обвела взглядом знакомые фасады.
– Решил дождаться, пока весь город дорогу перейдет? – саркастически поддела она мужчину. – На следующем перекрестке налево и до конца.
Дом возник внезапно – словно кто-то влепил перед машиной кадр из старого диафильма. Белые ставни, идеально чистые окна, лужайка – ни единого следа чужих ног, будто мир здесь замер, законсервированный в первозданном виде.
– Вау… – Гарри выдохнул, выключая двигатель. – Это место выглядит даже лучше, чем на фото, что скинул Алекс.
Она открыла дверь, и прохладный воздух скользнул по лицу, обнимая разгоряченную кожу. Сделала шаг на дорожку, гравий хрустнул под каблуком.
– Я смотрю, заборы тут не в почете? – выйдя из машины Гарри огляделся, словно уже ожидал покушения на свою будущую собственность.
– А от кого скрываться? – бросила она через плечо, вынимая ключи из сумки. – Тут все друг друга знают. Разве что медведь забредет на пирожок.
– Медведь? – Гарри нахмурился и резко насторожился. – Серьезно? Тут водятся медведи?
Мгновение он выглядел так, будто всерьез засомневался, что ввязался во все это.
Клементина только хмыкнула, отпирая дом. Поворот ключа, щелчок – и дверь открылась, бросив в лицо прохладу кондиционера и запах лимонного освежителя.
– Добро пожаловать в сказку, – усмехнулась она и шагнула внутрь.
Гарри вошел следом и остановился посреди комнаты, словно боялся нарушить идеальный порядок, царивший в доме.
– Да за такую цену это точно сказка.
Клементина, не обращая внимания на его восторг, прошла в прихожую. Сняла пиджак и бросила на кожаный диван цвета темного шоколада. Она знала этот дом наизусть – каждую чертову трещину и скрипучую половицу.
Подойдя к старому деревянному шкафу у стены, она открыла ящик. Внутри лежала связка ключей с серебристым брелоком. Девушка взяла ее и сжала так крепко, что побелели костяшки пальцев.