Дин Эшвуд – Реквием Лимба (страница 19)

Она остановилась и обернулась. Вокруг – ни малейшего движения, ни единого звука – только ее собственное дыхание и глухая, ритмичная пульсация стен, будто огромное существо затаилось в ожидании.

Муравей тоже исчез.

Одиночество стиснуло сердце ледяной хваткой. Впереди в свете факела вспыхнул арочный изгиб тоннеля, напоминая раскрытую пасть, готовую поглотить Девушку.

Где-то вдалеке раздался странный звук – стон или глухой всплеск? Или само сердце этого места перегоняло свою черную кровь?

Отступать было уже поздно. Девушка сделала шаг вперед, затем другой.

Она вышла в просторную каменную пещеру, которая встретила прохладой и мягким сиянием. Кристаллы, растущие вдоль берегов и скальных выступов, сияли темно-фиолетовым светом. В центре раскинулось озеро, гладкое, как зеркало. Лишь изредка его поверхность нарушали капли, падающие со сводов.

В некоторых местах каменные образования сливались в величественные колонны, похожие на опоры древнего храма. В свете кристаллов они превращались в исполинские фигуры, застывшие в молчаливом покое.

На краю озера сидела женщина. Ее волосы струились, как серебряный водопад, мягко колыхаясь вопреки неподвижному воздуху. Лицо ее было утонченным и совершенным, но в этой красоте таилась опасность.

– Наконец ты пришла, – произнесла она голосом, напоминающим шелест дождя по листве.

Женщина поднялась, медленно обошла Девушку, двигаясь плавно, словно в танце.

– Ты так далеко забралась… Но разве это стоило того? – голос был мягким, но в словах слышалась скрытая угроза, лишавшая права на ответ. – Ты уверена, что сможешь завершить свой путь? С каждым шагом тебя оставляют те, кто был рядом…

Девушка почувствовала, как сомнение окутывает ее разум, словно туман.

– Зачем рисковать? – продолжила женщина, наклоняясь ближе. – Зачем идти к Дракону, если можно избежать этого? Ты ведь так устала…

Свет кристаллов дрогнул, и отражения на воде вспыхнули, колыхаясь в такт дыханию незнакомки.

– Просто отдай мне ключи, и боль исчезнет, – голос женщины был обманчиво легким, словно прядь паутины. – Все будет так, как ты захочешь.

Девушка зажмурилась. Ее рука медленно скользнула к карману, где лежал глаз черепахи, а затем – за пояс, к перу павлина.

– Д-да-а-а… Прос-с-с-с-сто отдай их мне-е-е… С-с-с-сладкие… хочу… с-сильно хочу… Отдай.

Но сквозь липкий туман сомнений пробились голоса:

– Вера дает идти вперед, даже если путь скрыт…

– Любовь поднимает ввысь, сквозь пелену серых туч…

Это были голоса Муравья и Лебеди – тихие, но ясные, как первый луч рассвета.

– Нет, – прошептала Девушка. – Все твои слова – обман и иллюзии.

В тот же миг перо павлина вспыхнуло в ее руке, горячее, чем огонь, и зал наполнился ярким светом. Женщина отшатнулась, ее лицо исказилось криком, и тьма вокруг рассыпалась, как дым.

Пещера задрожала, и зыбкий мираж исчез. Девушка снова оказалась на берегу оазиса. Озеро и трава остались на месте, но весь мир вокруг был залит ярко-красным светом. В небе пылали змеиные глаза, следящие за каждым ее движением.

Ай, Лев и Муравей стояли рядом, не исчезая и не оставляя ее. Вокруг них извивались кольца змей, шипящих и мерцающих в красном мареве.

Краем глаза Девушка заметила движение и едва успела обернуться, как в ее сторону метнулась маленькая, но смертельно ядовитая гадюка.

Девушка сжала глаз черепахи, и время остановилось.

Змея зависла в воздухе с раскрытой пастью, а ее смертоносные клыки замерли в миллиметре от горла Девушки.

Та схватила гадюку и с силой швырнула на землю. Хруст ломающихся костей разорвал тишину, и оазис застыл в напряженном молчании.

Когда время вновь начало свой ход, гадюка лежала на земле, неподвижная и мертвая. Красное марево развеялось, и вместе с ним исчезли извивающиеся змеи.

– Быстрее, собери ее яд, пока он не иссяк, – голос Льва прозвучал как раскат грома.

– Куда? – спросила Девушка.

Ай вытащила из рукава крошечный флакон:

– Вот, возьми.

Капли яда стекали в тонкое горлышко сосуда, мерцая зловещим блеском.

Тишина снова воцарилась вокруг. Оазис вернул себе прежний облик – спокойный и тихий. Осталась лишь одна мертвая гадюка в траве.

Пространство задрожало, и со знакомым звоном раскололось надвое, словно его рассек невидимый клинок. Перед ними раскинулась извилистая дорога, ведущая к скалам, чьи острые вершины пронзали небо.

У подножия скал они остановились. Тропа превратилась в узкую полоску камня, которая извивалась вдоль отвесной стены, словно тонкая нить. Казалось, даже маленькой птице не хватило бы места, чтобы сесть на нее без страха сорваться вниз.

Девушка шагнула вперед, и под ее ногой с тихим шорохом осыпались мелкие камни. Муравей, на ее плече, прошептал напрягшись:

– Смотри только вперед. Не смотри вниз…

Она кивнула и крепче ухватилась за скалу. Ветер бил в лицо, проникал сквозь одежду – холодный и пронзающий, словно хотел побыстрее избавиться от непрошеных гостей.

Ай прижала крылья к спине и двинулась следом, повторяя каждый осторожный шаг спутницы. Лев замыкал отряд, его лапы едва касались тропы, но каждое движение было четким и уверенным, будто он не раз проходил этот путь.

Тропа сузилась так сильно, что двигаться можно было только боком, прижавшись спиной к камню, лицом к пропасти. Ветер заглушал звук шагов, но сквозь его вой пробивалось непрерывное шуршание – осыпавшиеся камни исчезали в бездне.

Ай взглянула вниз и, побледнев, прошептала:

– Ветер… Камни… Он знает, что мы идем.

– Это ничего не меняет, – загадочно отозвался Лев, не сбавляя шага. – Его силы на исходе…

Муравей, пытаясь перекричать ветер, постарался ободрить своих спутников:

– Мы почти у цели… Я чувствую это!

Ай глубоко вздохнула и кивнула. Лев же шел молча, его глаза не выдавали ни страха, ни сомнений – лишь холодное спокойствие.

Наконец тропа круто повернулась, и перед ними открылось узкое плато. В центре этой каменной площадки вздымались высокие стены Замка Дракона. Они были испещрены глубокими трещинами и проломами, и ветер завывал сквозь них, издавая низкие, вибрирующие звуки, похожие на дыхание исполина.

Ай провела рукой по древнему камню и прошептала:

– Он здесь с начала времен.

Девушка подняла взгляд на замок. Его башни будто смотрели на нее пустыми глазницами.

Тяжелые двери замка оказались приоткрытыми, словно ждали гостей. Внутри все тонуло в полумраке, и слабое, угасающее пламя дрожало где-то в глубине зала.

Ай мягко коснулась плеча Девушки крылом – напоминание, что она рядом.

– Что бы ни случилось, помни: мы с тобой, – прошептала Ай, не отрывая взгляда от тьмы впереди.

Муравей поднялся на плече Девушки и, сжав лапки, тихо добавил:

– Вместе мы одолеем Дракона. Ты можешь положиться на нас.

Девушка кивнула и сделала шаг вперед. Тишина внутри была настолько мертвой, что каждое движение разносилось гулким эхом среди пустых стен.

В центре зала, свернувшись кольцом у очага, лежал дракон. Его чешуя потускнела, кожа была морщинистой и покрыта язвами. Глаза казались стеклянными и пустыми. Он не поднял головы, но его дыхание было тяжелым и медленным.

– Подойди ближе… – раздался хриплый голос, словно трухлявое дерево разломилось в лесу.

Девушка сделала осторожный шаг.

Ай расправила крылья, а Муравей напряг лапки, готовый броситься в бой в любую секунду.

– Мне тяжело говорить… Принеси воды… – прошептал дракон, его язык едва шевелился.

Лев чуть слышно замурлыкал на ухо Девушке: