Дин Эшвуд – Реквием Лимба (страница 15)
Томас закрыл за собой дверь и обвел взглядом просторную гостиную: массивный диван с вышитыми подушками, низкий столик, на котором до сих пор стояла старая керосиновая лампа. На стене висела картина с изображением озера – того самого, что плескалось за окном.
Мужчина подошел к камину и провел рукой по его холодной каменной поверхности.
– Разожгу камин. Схожу за дровами в гараж, – бросил он, оглядываясь на Клементину.
Она кивнула, развернула плед и накинула его на плечи.
– Ты помнишь про тот дурацкий замок? – с легкой улыбкой спросила она.
Томас усмехнулся.
– Этот замок? Никогда не забуду. Лучшее наследство, которое оставил твой отец.
Он взял ключи со столика и вышел на улицу. Луна скрылась за тучами, и он едва различал дорожку, ведущую к гаражу. Снаружи было так тихо, что казалось, будто лес задержал дыхание, прислушиваясь к каждому шагу мужчины.
Томас подошел к воротам. Замок утопал в тени – массивный, с хитрым механизмом, который всегда заставлял повозиться. Он провел пальцами по холодному металлу и на миг подумал, что этот замок будто ждал его, чтобы снова сыграть в свою любимую игру: «Слабо открыть меня с первой попытки?»
Клементина как-то обмолвилась, что ее отец, Джон Блэквуд, всегда питал слабость к головоломкам и загадкам, преобразовывая повседневные вещи в маленькие спектакли.
Томас вспомнил, как однажды Клементина сказала с легкой усмешкой:
– Отец ненавидел простые вещи. Все становилось частью какого-то большого представления.
Томас невольно усмехнулся, вспоминая ее слова. Джон Блэквуд умел проверять людей на прочность. Говорили, что каждый его жест был смесью театральной эксцентричности и желания испытать окружающих.
Даже оглашение завещания превратилось в головоломку. Клементине с матерью пришлось объехать десяток нотариальных контор, чтобы собрать документы воедино.
Живым Джона Томас не застал – они с Клементиной поженились через два года после смерти ее отца. Но мужчина помнил, как она, улыбаясь, рассказывала о том, как проходила этот странный «квест» за право вступить в наследство. Тогда он подумал, что это была плохая шутка. Но для Джона Блэквуда это стало логичным завершением истории – его последней игрой.
Томас вставил ключ до половины и повернул вправо. Замок не поддался.
Он вытащил ключ, повертел его в руке и тихо выругался. Все ключи – будто копии друг друга. Темно – хоть глаз выколи.
Вернувшись к крыльцу, он устроился напротив фонаря – там света хватало, чтобы разглядеть связку. Металлические негодяи тихо звякали, пока Томас перебирал их, прищурив глаза.
– Черт бы их побрал… все одинаковые… – пробормотал он и наконец остановился на одном.
Возвращаясь к гаражу, Томас почувствовал легкий ветерок, который прокрался между деревьями и коснулся щек. Он замер на секунду, но затем повторил свои действия: вставил ключ до половины, повернул вправо – щелчок. Вставил до конца и повернул влево – еще один. Ворота с протяжным скрипом поддались.
Внутри пахло пылью, деревом и чем-то старым. Гараж был просторным: вдоль стены стояли две лодки, рядом лежали несколько пар весел и мотор. В центре помещения, заняв почти все свободное место, стоял небольшой прогулочный катер.
Томас нащупал выключатель. Лампа вспыхнула тусклым желтым светом, выхватывая из темноты поленницу и старую лопату, прислоненную к стене. Слабого освещения хватило, чтобы предметы обрели четкие очертания.
Он начал набирать дрова. Но что-то смутило. Неприятная мысль, словно мелкий жучок, забралась в голову и не давала покоя.
Томас обернулся к одной из лодок. В тусклом свете лампы ее дно поблескивало, будто было влажным. Он нахмурился и шагнул ближе. Присел, провел ладонью по днищу – мокрое, словно лодку недавно спускали на воду.
– Чертовщина какая-то… – пробормотал он и медленно выпрямился.
Еще раз оглядел гараж: все вроде на своих местах, ничего подозрительного. Может, просто конденсат?
Взяв поленья в охапку, Томас вышел на улицу.
Закрыв дверь гаража, он на мгновение задержался у порога и перевел взгляд на озеро. В лунном свете водная гладь казалась безмятежной, словно огромное зеркало.
На некоторое время береговая линия полностью приковала к себе его внимание – но все было спокойно.
Он пожал плечами, пытаясь стряхнуть навязчивые мысли, и направился к дому.
Когда Томас вернулся, часы на стене показывали 2:18.
Клементина, подобрав ноги, устроилась на диване и укрылась пледом.
Он подошел к камину и аккуратно сложил поленья. Чиркнул спичкой. Пламя затеплилось, медленно расползлось по сухой древесине и стало отбрасывать мягкие тени на стены.
– Ты долго, – сказала Клементина, наблюдая, как огонь разгорается все ярче, пока пламя не окутало комнату теплым светом.
– Опять с замком воевал… В этот раз не мог ключ подобрать.
Томас присел на диван рядом с ней и расслабленно откинулся на спинку.
– Ты на днях дом никому не сдавала?
Клементина удивленно приподняла брови.
– Нет, конечно. Почему ты спрашиваешь?
Он задумчиво провел рукой по волосам.
– Мне показалось, что у одной из лодок дно влажное. Такое впечатление, что ее недавно спускали на воду.
Клементина на мгновение замерла, потом взглянула на него с недоумением:
– Но гараж был закрыт…
– Еще как был закрыт, – с легким сарказмом отозвался Томас. – Наш старый добрый замок с секретом.
Она слегка прикусила губу и задумалась.
– Может, просто сырость. В конце концов, здесь всегда прохладно.
– Может быть… – протянул Томас, но чувство беспокойства никуда не делось.
Клементина вдруг улыбнулась и легко толкнула мужа в плечо:
– Дурак, ты меня специально пугаешь.
Ее смех развеял тишину.
– Да нет же… – сказал Томас уже спокойнее. – Точно тебе говорю, она была мокрая.
Клементина вздохнула и, сделав вид, что капитулирует, натянула плед повыше.
– Ладно, уговорил… Но за то, что ты меня пугаешь, сходи в подвал и принеси бутылку вина. И пожалуйста, по пути запри дверь.
Томас поднялся, вернулся к входной двери, приоткрыл ее, бросил короткий взгляд на улицу и глухим щелчком замка отгородил дом от внешнего мира. Он обошел окна, убедился, что ставни закрыты, и направился в подвал.
Внизу стояла прохладная, застойная тишина. Он щелкнул выключателем – лампа загорелась с легким треском и осветила длинный проход между стеллажами. Бутылки стояли ровными рядами, их темная поверхность поблескивала в полумраке.
Томас склонился к полкам, достал пару бутылок и провел пальцами по запыленному стеклу.
– «
– Нет! Посмотри справа – там красное! Что-то вроде «Домейн Конти». Нашел? – откликнулась Клементина.
Он перевел взгляд на другую полку, взял одну из бутылок и прочитал этикетку, чтобы Клементина услышала:
–
– Конти подойдет! – раздалось сверху.
Вернувшись в гостиную, он достал бокалы и, немного повозившись с пробкой, наконец разлил вино.
Томас протянул жене бокал и стал наблюдать, как она слегка поворачивает его в руках и смотрит на жидкость, медленно стекающую по стенкам густыми, маслянистыми каплями.
– Мне всегда казалось, что ты предпочитаешь белое, – сказал он.
Клементина перевела взгляд на темно-рубиновую жидкость и задумчиво ответила: