Дин Эшвуд – Реквием Лимба (страница 14)
Томас кивнул и, открыв бардачок, вытащил фонарик. Он вышел из машины и направил луч света на оленя. Его шкура была исполосована когтями или зубами.
Мужчина присел рядом и посмотрел в пустые глаза животного. В воздухе пахло мокрой землей и железом. Затем Томас медленно вернулся.
– Видимо, его погрыз какой-то хищник. Он, должно быть, сбежал, дополз сюда и умер прямо на дороге.
Клементина промолчала.
Томас вытащил телефон и набрал номер офиса шерифа. Состоялся короткий дежурный диалог с голосом на другом конце. Томас кивнул, словно собеседник мог это увидеть, и положил трубку.
– Они пришлют кого-нибудь убрать его. Придется немного подождать, чтобы никто не разбился.
Он включил аварийные огни – красный свет вспыхнул на асфальте, отражаясь в лужице так, словно кровь все еще растекалась по земле. Затем обошел машину и сел на капот. Томас вдыхал прохладный воздух, пытаясь прийти в себя.
Прошло несколько долгих мгновений. Он услышал щелчок открывающейся двери. Клементина подошла и обняла его за плечи. Он ответил на прикосновение и притянул жену к себе, будто пытаясь согреть.
Воздух был прозрачен, и ночное небо казалось бездонным. Луна висела низко над горизонтом, серебряными нитями отражаясь на зеркальной глади озера вдали. Ветви сосен и осин едва колыхались под легким ветерком. Тишину нарушал лишь слабый шорох сухих листьев.
– Странное начало уикенда, – тихо сказал мужчина, глубоко вздохнув, будто пытаясь сбросить напряжение.
Она подняла взгляд к небу, прищурилась, посмотрела на Томаса и, слегка улыбнувшись, ткнула его пальцем в грудь:
– Томас, я замерзла. Быстро согрей меня.
Ее ладони скользнули под рубашку, холодные пальцы прикоснулись к его коже. Он вздрогнул, но не отстранился. Затем посмотрел ей в глаза и почувствовал между ними напряженное, тяжелое молчание, не связанное ни с холодом, ни с тишиной вокруг.
– Это не лучшее место и не лучшее время… – мягко произнес он и чуть сжал плечи Клементины. – Давай вернемся в машину.
Ее глаза потемнели от разочарования. Она фыркнула и отстранилась, сложив руки на груди.
– Вернуться в машину? Ты серьезно? Томас, если бы мы выехали вовремя, я бы сейчас сидела у камина с бокалом вина и смотрела, как пылает огонь. А вместо этого я мерзну на обочине среди ночи и смотрю на дохлого оленя!
Томас провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость вместе с мыслями о случившемся.
– Ну конечно. Я снова во всем виноват, – пробормотал он тихо, скорее себе, чем ей.
Клементина качнула головой, прищурилась, будто что-то решая про себя, и вдруг мягко произнесла:
– Ну, а у кого машина сломалась на выезде из гаража? Если бы ты меня слушал, нам бы не пришлось заказывать авто из проката и ждать полдня.
Она отвернулась и посмотрела вдоль дороги, которая тонкой лентой исчезала в темноте. Затем подошла к туше оленя и остановилась рядом, молча глядя на нее сверху вниз.
Тишина давила. Томас хотел что-то сказать, но слова повисли на кончике языка. Он смотрел, как лунный свет очерчивал профиль и хрупкие плечи Клементины. Все происходящее начинало казаться сном или странным бредом.
Из-за поворота показалась машина. Яркий свет полоснул по веткам деревьев и залил дорогу. Громкий рев двигателя прорезал ночную тишину, как раскат грома.
Клементина зажмурилась и отступила.
– Наконец-то…
Томас одной рукой прикрыл глаза, а другую поднял в жесте приветствия.
С протяжным скрипом напротив них остановился пикап аварийной службы. На его борту красовался логотип
Дверь открылась, и из кабины вылез мужчина в рабочем комбинезоне. Среднего роста, с грубыми чертами лица, в бейсболке, надетой козырьком назад, и с руками, испачканными чем-то темным – будто машинным маслом.
– Это вы звонили? – его голос был сиплым, но спокойным.
– Да… – Томас сделал шаг вперед.
Мужчина бегло оглядел тушу оленя и, не говоря ни слова, направился к задней части пикапа, где стоял кран с захватом.
Клементина тихо произнесла:
– Знаешь, у меня такое ощущение, что это все какой-то странный сон.
Томас повернулся к ней и заметил слабую, усталую улыбку.
– Ага… Буквально подумал то же самое, – ответил он и посмотрел, как мужчина ловко подводит под тушу тросы и цепляет их к стальным крюкам.
Лебедка заработала с резким, скрипящим звуком. Олень медленно поднялся в воздух. Его голова свесилась вниз, рога поблескивали в свете фар, и на миг создалось впечатление, будто он ожил – величественный и неподвижный.
– Жаль его, – тихо сказала Клементина, когда туша исчезла в кузове.
Мужчина поднял задний борт пикапа и повернулся к ним:
– Спасибо, что не уехали. Без вас кто-нибудь точно бы влетел.
Томас кивнул и проводил рабочего взглядом, пока тот возвращался в кабину.
– Доброй ночи. Будьте осторожны, – бросил мужчина на прощание и хлопнул дверью.
Мотор рыкнул, и пикап медленно тронулся, оставив их снова в одиночестве на пустой дороге.
Несколько секунд они молча смотрели, как красные габаритные огни исчезают вдали. Вокруг вновь воцарилась тишина.
– Поехали? – наконец спросил Томас, открывая дверцу машины.
Клементина кивнула. Ее взгляд на миг задержался на дороге, где только что лежал олень. Затем она устроилась поудобнее, достала с задних сидений плед и накинула его на колени.
Колеса тихо зашуршали по асфальту. Ночь снова сомкнулась вокруг. Луна поднималась выше, разливаясь тонким, спокойным светом.
Через пару миль, свернув с основной трассы, Томас слегка притормозил, выбирая место для парковки. Перед ним открылась просторная площадка, аккуратно выложенная галькой, от которой начиналась дорожка, ведущая к крыльцу.
Силуэт дома постепенно выступал из темноты. В лунном свете казалось, что дом, озеро и лес слились воедино. Легкий ветер шевелил еловые ветви, и их тени медленно скользили по каменным стенам и крыше с острыми скатами.
Небольшие аккуратные окна смотрели темными проемами, словно безмолвные глаза, а массивная деревянная дверь с витражной вставкой вспыхнула неярким светом, когда фары на миг озарили крыльцо.
Томас заглушил мотор. Часы на панели показывали 1:29. Несколько секунд он сидел, слушая, как двигатель стихает, растворяясь в ночной тишине. Затем вышел, открыл багажник и начал разгружать вещи.
Клементина вышла следом и медленно направилась к входу. На изогнутой стойке возле двери стоял старый кованый фонарь. Она достала зажигалку, приоткрыла стеклянную панель, повернула регулятор газа и зажгла огонь. Двор наполнился мягким светом, будто вырванным из далекого сна.
– Ничего не изменилось… Все ровно так же, как мы оставили год назад, – сказал Томас не оборачиваясь, перетаскивая чемоданы на крыльцо.
Клементина молчала. Она стояла у входа, всматриваясь в силуэт дома, будто просила прощения за то, что так редко здесь бывала. Ее взгляд был полон воспоминаний.
На мгновение ей показалось, что дверь вот-вот распахнется – на пороге появится мужчина в широких рыбацких штанах и сапогах, а за ним, смеясь, выскочит девочка лет десяти.
– Больше… – наконец тихо сказала она, не отрывая взгляда от двери. – Больше, чем год.
Томас остановился и посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Клементина достала ключ, медленно повернула его в замке и открыла дверь. Внутри вспыхнул свет, выхватывая из полумрака холл и лестницу на второй этаж.
Томас задержался на мгновение, оглядываясь. Слева от дома виднелась деревянная пристань, уходящая в черную гладь озера. Отражение крыши, стен и луны покачивалось на воде, искажаясь от каждого легкого дуновения ветра.
На секунду ему показалось, будто у поверхности что-то мелькнуло – чуть слышный всплеск, круги на воде. Может быть, рыба.
Он моргнул, и озеро вновь обрело прежний, безмятежный вид.
– Ты идешь? – позвала Клементина из дома.
Томас глубоко вдохнул, закрыл багажник и шагнул к двери, чувствуя, как ночной воздух мягко стелется вокруг, будто уговаривая задержаться еще на миг.
Внутреннее убранство дома встретило их тишиной, наполненной прохладой и запахом старого дерева. Воздух застыл, словно время здесь остановилось. Высокий потолок с мощными балками уходил в темноту, а широкая лестница на второй этаж растворялась в мягком свете.
Клементина прошла вглубь холла, бросив ключи на деревянный столик у стены. Они глухо звякнули и замерли, подчеркивая пустоту дома.
– Кажется, он ждал нас, – тихо сказала девушка.