ДимДимыч Колесников – Ржавое небо (страница 4)

Винт взял тетрадь, сел в самодельное кресло из старых паровых труб и кожи, и открыл её на знакомой странице. Его механические пальцы перелистывали хрупкие листы с невероятной, почти человеческой нежностью.

Записи были сделаны аккуратным, инженерным почерком, но на последних страницах почерк становился всё более нервным и рваным. Эскизы схем, формулы, обрывки мыслей. И главная идея, красной нитью: «Система - это знание. Контроль над людьми - её болезнь. Надо найти способ отделить одно от другого. Сохранить библиотеку, сжечь тюремщика».

Прадед верил, что в спящих узлах остались не просто данные, а «семена» - фрагменты чистого знания, независящие от диктата центрального ядра. И что можно создать устройство, которое соберёт эти семена, не пробуждая «спящего дракона» Системы. «Переводчик» был попыткой Винта воплотить эту идею. Пока безуспешной.

Он отложил тетрадь и потянулся к стоящей на полу кружке с остывшим чаем из сушёных трав. Вдруг его взгляд упал на небольшой экран, вмонтированный в стену рядом с дверью. Это был самодельный перископ с системой линз и зеркал, выведенный на крышу, чтобы видеть приближающихся гостей. На экране, составленном из четырёх маленьких стеклянных пластин, было видно бледное, искажённое широкоугольной оптикой лицо. Женское. С тёмными, слишком большими глазами и напряжённым выражением. Незнакомое.

- Кого ещё чёрт принёс? - устало пробормотал Винт, отставив кружку.

Он не ждал клиентов - расплачиваться тем обычно было нечем, а его услуги были нужны либо совсем отчаявшимся, либо безумным. Он подошёл к двери - настоящему бронированному люку от подземного бункера, с маховиком и смотровым глазком. Прильнул к глазку.

На пороге, в багровом свете заката, пробивавшегося сквозь ржавую дымку, стояла девушка. Худая, почти хрупкая, в длинном, поношенном кожаном плаще и с респиратором на лице. Но Винта сразу зацепили две детали: во-первых, её поза - не робкая, а собранная, готовая к удару, как у уличного бойца. Во-вторых, как только он на неё посмотрел, его левая механическая рука, та самая, в которой сохранилось больше узлов с нанонитями, издала тихий, тонкий писк - едва слышный звук резонанса в деталях руки. Такое случалось, когда он находился рядом с сильными источниками остаточного электромагнитного излучения. Со старыми, не до конца «мёртвыми» артефактами.

Интересно, - подумал он, уже поворачивая маховик. Замки щёлкнули, и тяжёлая дверь со скрипом отъехала в сторону.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но не отступила. Её глаза, тёмные и глубокие, как колодцы, встретились с его взглядом. В них читалась усталость, настороженность и что-то ещё - знакомый Винту блеск одержимости, который он видел в зеркале.

- Винт? - спросила она, и голос у неё оказался тихим, хрипловатым, но твёрдым.

- В наличии один, - ответил он, широко улыбаясь. Улыбка была его щитом, оружием и инструментом. - Виктор Краснов, к вашим услугам. Заходите, не стесняйтесь. Только осторожнее, не наступите на Филиппа. - Он указал механическим пальцем на пол, где между разбросанными частями деталей и проводов деловито сновал тот самый механический паук.

Девушка медленно переступила порог, её взгляд скользнул по хаосу мастерской, задержался на «Скарабее», на «Переводчике», на ряде мигающих лампочек. В её глазах мелькнуло не изумление, а скорее… облегчение. Как будто она ожидала увидеть нечто подобное.

- Я Эхо, - сказала она просто, снимая респиратор. - Слухач из Узлового Терминала.

- Эхо? - Винт прищурился. - Прозвище, да? Из-за имплантов?

Она кивнула, не выражая ни смущения, ни гордости. Просто констатация. - Да. Мёртвые импланты. Как и у всех нас.

- Но вы же слышите, - сказал Винт, уже серьёзнея. Он закрыл дверь. - Иначе бы не пришли. Что услышали?

Эхо сделала паузу, как будто взвешивая, стоит ли доверять. Потом выдохнула.

- Вчера. На узле 47-бис. Три слова. «Ключ собирается снова».

Винт замер. Его весёлая маска на мгновение сползла, обнажив что-то напряжённое, почти испуганное. Его механические пальцы непроизвольно сжались, издав лёгкий скрип.

- Повторите.

- «Ключ собирается снова», - чётко повторила Эхо, не отводя взгляда. - Это было не похоже на обычный шёпот. Это было… целенаправленно. Чётко.

Винт молча развернулся и зашагал к верстаку с «Переводчиком». Его движения стали резкими, точными. Он щёлкнул несколькими переключателями. Устройство ожило: лампочки замигали чаще, внутри спиральной антенны шарики завертелись с нарастающим гулом.

- Когда именно? - спросил он, не оборачиваясь.

- Вчера, около десяти вечера.

Он покрутил регулятор, глядя на стрелки на самодельных циферблатах.

- Есть совпадение, - пробормотал он. - Вчера, 21:51. «Переводчик» зафиксировал всплеск когерентного сигнала на низкочастотном диапазоне. Кратковременный, но мощный. Источник - общий, не локализованный. Я когда утром просматривал данные, подумал, это геомагнитная аномалия или чья-то глупая попытка провести эксперимент с сетевым генератором. - Он обернулся к ней. - Вы записали точную формулировку? Не «собирается ключ», а именно «ключ собирается»?

- Именно так, - подтвердила Эхо. Она подошла ближе, разглядывая «Переводчик». - Что это?

- Попытка понять, о чём они там, в узлах, болтают, - ответил Винт. - Прадед оставил наброски. Я… дорабатываю. - Он посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул знакомый одержимый огонёк. - Вы сказали «ключ». В единственном числе. Не «ключи».

- Да.

- Это важно, и это где-то уже было, - Винт схватил тетрадь прадеда и начал быстро листать. - Прадед писал о «ключах доступа». Множественное число. Разные уровни, разные протоколы. Но в самых последних, самых зашифрованных заметках… - он нашёл страницу, испещрённую каракулями и пометками на полях, - …он начал употреблять слово «Ключ». С большой буквы. В единственном числе. Как будто это не инструмент, а… состояние. Событие. Или что-то существующее в реальности.

Эхо почувствовала, как холод пробежал по спине.

- Что это значит?

- Не знаю, - честно признался Винт. - Но я знаю, что вчера, пока вы слушали свой узел, мне тоже что-то… приснилось.

Он сказал это с такой неохотой, как будто признавался в слабости.

- Что? - спросила Эхо, и в её голосе прозвучала странная надежда.

- Сон. Глупый, яркий. Я стоял в саду. Таком, каких не бывает. Там цвели сразу вишни и яблони. И там были двое. Молодые. Держались за руки. - Винт говорил, глядя куда-то в пространство, его механические пальцы теребили край тетради. - Они смотрели на меня. И девушка, с веснушками… она сказала: «Он близко. Ищи под пеплом прошлого».

Эхо почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голос её стал чужим.

- А парень? Темноволосый, с усталыми глазами?

Винт резко поднял на неё взгляд.

- Да. Ты… ты тоже видела?

- Мне сказали: «Найди Винта. Он поможет, он знает, что искать.», - прошептала Эхо. - Тот же сад. Те же люди.

Они стояли друг напротив друга посреди хаоса мастерской, и тишина между ними была гуще пара и громче шума станков. Два человека, отмеченных прошлым, только что обнаружили, что их сны и видения - общие.

- Кто они? - спросила Эхо. - Эти двое?

- По описанию прадеда… и по старым, очень старым слухам, - медленно начал Винт, - это могли быть Ник и Кэти. Те, кто 25 лет назад вошёл в Сердце Системы и… остановил её. Исчезли. - Он провёл механической рукой по лицу. - Но это легенды. Мифы. Это не могло присниться нам обоим. Это мистика какая-то если они общаются с нами таким образом.

- А если могло? - Эхо подошла к «Переводчику». Лампочки мигали, отражаясь в её тёмных глазах. - Если то, что мы слышим и видим… это не галлюцинации? Если узлы действительно просыпаются? И если «Ключ» - это не метафора? Если кто-то его ищет? Собирает? И нас хотят предупредить.

Винт молчал. Он смотрел на эту худую, бледную девушку с усталыми глазами, которая, кажется, только что озвучила его самые глубокие, самые невысказанные мысли.

- Зачем ты пришла ко мне, Эхо? - спросил он наконец. - Не только чтобы поделиться сном.

Она глубоко вдохнула.

- Потому что я слышала не только слова из узла. Я чувствую… усиливающееся давление. Как будто что-то настраивается на меня. На мои импланты. И этот повторяющийся сон… он как предупреждение. И указание. «Найди Винта». Я ищу. Не только тебя. Я ищу ответы. О том, что происходит. О том, кто я. - Она посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки. - Мой отец… Александр Маркин. Он исчез. Его данные стёрты. Но что если не все? Что если что-то осталось? В узлах? В Сердце? Может, он знал что-то об этом «Ключе»?

Винт задумался. Его мозг, всегда работавший на нескольких уровнях сразу - инженерном, интуитивном, параноидальном - складывал пазл.

- Вероятнее всего твой отец был носителем кода, - сказал он вдруг. - Один из последних, кто был найден и стёрт Системой. Его данные могли быть… резервной копией. Или ключом, частью ключа прописанного на уровне ДНК. Буквально. - Он подошёл к ней вплотную. - Твои импланты… они не просто мёртвые. Они особенные. Они могут быть антенной. Или… замком.

Эхо отступила на шаг, инстинктивно прикрыв бок рукой.

- Что ты предлагаешь?

- Безумство, - признался Винт, но в его глазах горел азарт исследователя, пересиливающий страх. - Я могу попробовать подключить «Переводчик» не к тому позвоночнику в банке, а к тебе. Напрямую. Использовать твои импланты как интерфейс. Попытаться найти в узлах следы твоего отца. Или… эхо того самого «Ключа».