ДимДимыч Колесников – Флук (страница 2)

Голова гудела. Нейроинтерфейс — удобная штука, но он выматывает. Как будто ты весь день говорил на чужом языке. Артём снял обруч. Потёр виски. Посмотрел в окно.

Снег шёл. Тихо. Красиво. Он любил снег. Марина тоже любила. Они познакомились на катке — в парке Горького, зимой, ещё в двадцать третьем. Она каталась плохо. Он — ещё хуже. Они упали вместе. Смеялись. Потом пили кофе. Потом — вино. Потом — всё остальное.

Свадьба была запланирована в этом году, на апрель. Двенадцатое число. Они выбрали дату ещё осенью. Марина хотела весну. Артём — чтобы было тепло. Апрель подходил. Они забронировали ресторан — небольшой, на Патриарших. Гостей набиралось немного. Их компания — восемь человек, вместе с ними самими. Плюс со стороны Марины — мама и папа. Со стороны Артёма — никого.

Его родители погибли, когда он учился на втором курсе. Гололёд, встречка, трасса под Тверью. Артём в те выходные сдавал досрочно и не поехал с ними на дачу — готовился у друзей в общежитии. Так и уцелел. Потому что остался. Потому что его не было рядом.

После этого его семьёй стали эти семеро. Не сразу. Постепенно. Сначала Марина, а через неё — все остальные. Они не заменяли родителей и не пытались. Они просто оказались рядом и не ушли — а это, как выяснилось, и есть самое трудное.

Он смотрел на снег и думал о том, как будет хорошо в апреле. Как они все соберутся. Как Сергей скажет тост. Как Игорь организует что-нибудь дурацкое. Как Катя будет фотографировать всё подряд, и потом завалит их чат этими снимками. Как Марина будет счастлива.

Он улыбнулся. Впервые за день — по-настоящему.

* * *

Ближе к вечеру в дверь постучали. Не позвонили — постучали. Так в подъезде делал только один человек.

Артём открыл. На пороге стоял Пётр — сосед сверху, большой, тяжёлый, с лицом, по которому будто прошлись наждаком. Левый рукав заканчивался протезом: матово-серая кисть, тонкие сочленения, аккуратная работа. В правой руке Пётр держал узкий чёрный браслет — контроллер.

— Извини, — сказал Пётр. — Опять дёргается. С утра палец сам сжимается. Чуть кружку не раздавил.

— Заходи.

Пётр вошёл, по привычке пригнувшись в дверях. Сел на табурет у кухонного стола — тот под ним казался игрушечным. Отстегнул протез, положил вместе с браслетом на стол, подвинул Артёму.

Артём надел обруч, вытянул панель управления в воздух над столом. Пробежал глазами калибровку. Всё как обычно: нейросвязка поплыла, порог срабатывания сбился.

— Давно так?

— Дня три. Думал, само пройдёт.

— С техникой само не проходит.

— С людьми тоже, — сказал Пётр. И усмехнулся половиной лица. Вторая половина не двигалась.

Артём подтянул пороги, перекалибровал. Минут за десять. Он делал это уже не в первый раз — с тех пор, как Пётр пару лет назад снова возник в его жизни. Знали они друг друга давно, ещё со школы: Пётр был старше на несколько классов, из тех больших пацанов, которых малышня и боялась, и уважала. Потом он ушёл отслужил срочную. Вернулся, женился на однокласснице. Решил служить дальше, подписал контракт, отправили на юг, где уже вовсю полыхало. Вернулся уже таким. Обгоревшим, без руки, но с деньгами. Жена на деньги не польстилась, детей не нажили, а жить смолоду с инвалидом не захотела, подала на развод. Петр спорить не стал, поселился в доме, где вырос. Круг замкнулся.

— Готово. Проверь.

Пётр пристегнул протез. Сжал, разжал. Пальцы слушались.

— Голова, — сказал он уважительно. — Я вот в железяках вроде хорошо разбираюсь, но что касается электроники в этом ноль. А ты с детства такой был.

Он заметил у двери сумку и лыжи.

— Опять в горы?

— Завтра. Со своими.

Пётр кивнул. Помолчал.

— Со своими — это хорошо, — сказал он. Без зависти. Просто как факт, которого у него больше не было. — Твои-то как, все живы-здоровы? Балабол этот, Игорь?

— Всё такой же.

— Хороший вечер тогда был. — Он имел в виду осень, день рождения Артёма: заглянул поздравить на пять минут, остался за столом до полуночи. Компания приняла его легко, как принимала всех. — Передавай там.

— Передам.

Пётр поднялся, снова пригнулся в дверях.

— Ноги не переломай, — буркнул он и ушёл к себе.

* * *

Артём вернулся к сумке. Складывал вещи аккуратно. Термобельё. Куртка. Штаны. Перчатки. Очки. Шапка — чёрная, вязаная, подарок Марины на прошлый день рождения. Он её всё-таки взял. Не потому, что напомнили. Потому что Марина подарила.

На дне сумки лежал маленький пакет. Артём достал его. Внутри — кольцо. Простое, серебряное, с гравировкой внутри. «М. А.» — Марина и Артём. Кольцо было помолвочное, которое он подарил ей прошлой осенью. Месяц назад Марина попросила его отдать в мастерскую подогнать — стало чуть велико, — и Артём забрал его у ювелира сам. Хотел не просто вернуть в руки, а торжественно надеть ей на палец. На курорте. На вершине горы. Красиво. Глупо. Он улыбнулся и положил пакет обратно.

Телефон завибрировал. Марина.

— Ты собрался? — спросила она. Голос был мягкий, домашний. Она всегда звонила вечером. Просто чтобы услышать его.

— Почти, — сказал он. — Даже шапку взял.

— Врёшь.

— Не вру. Она в сумке.

Пауза.

— Правда?

— Правда.

Она засмеялась. Он любил её смех. Негромкий, чуть хрипловатый, как будто она стеснялась. Артём мог слушать его бесконечно.

— Я тебя люблю, — сказала она.

— Я тоже.

— Завтра увидимся. В шесть сорок.

— В шесть сорок.

— Не опаздывай.

— Я не подведу.

Он положил трубку. Посмотрел на сумку. Потом на лыжи. Потом на окно. Снег всё шёл.

Он лёг спать в одиннадцать. Дом медленно погасил свет. Мягко, по периметру. Артём закрыл глаза и подумал о завтрашнем дне. О горах. О Марине. О друзьях. О том, как будет хорошо.

Он заснул с улыбкой.

* * *

Через сорок минут после полуночи его разбудил звонок. Работа.

Клиент — крупный банк. Процессинговый центр. Изолированный контур, воздушный зазор, никакого удалённого доступа. Такова была политика безопасности: всё, что касается транзакций, хранилось на физически отделённых серверах в защищённом зале. Любая работа с этим контуром — только изнутри, только с терминала в зале, только с пропуском. Но оставался человеческий фактор - один из сотрудников через флешку занес вирус в систему.

Начальник говорил быстро. Банк их давний клиент, контракт с которым нельзя потерять. Нужно выручать. Это не просто вирус — потенциальная возможность положить всю систему стерев данные. Банк паниковал. Их руководство требовало решить вопрос немедленно. Прямо сейчас. Ночью. Потому что утром банк должен работать, плюс скоро проверка Центробанка.

Артём сел на кровати. В темноте. Посмотрел на сумку. На лыжи. На часы — 00:47.

Он сказал: «Хорошо. Буду через час».

Потом открыл чат «Снег» и написал:

Артём: Ребят, не лечу. Авария на работе. Простите.

Он смотрел на экран. Ждал ответа. Первым ответил Игорь — он не спал, собирался.

Игорь: Да ладно! Мы будем скучать.

Марина: Я расстроена. Но мы дождёмся тебя.

Сергей: Без тебя будет скучно, но мы справимся. Но, ты всё равно не задерживайся там сильно.