Дилго Кхьенце – Собрание сочинений. Том 3. Завет Зурчунгпы. Удивительный океан наставлений по практике в уединённом ретрите. Чистое проявление. Изначальная чистота. Светильник, рассеивающий тьму. Избранные поэмы (страница 10)

Он выпил слова учёных мастеров, как пьют воду.

Изначально Дхарма пришла в Тибет из величественной земли Индии. Великие пандиты Индии были приглашены в Страну снегов и вместе с тибетскими переводчиками перевели санскритские тексты на тибетский язык. Согласно учениями старой школы считается, что, хоть такие мастера, как Шантаракшита и великие лоцавы, предстали в форме человеческих существ, они вовсе не были обычными людьми. Это были полностью реализованные существа. Такие лоцавы, как Вайрочана, Чогро Луи Гьялцен и Кава Пелцег, были проявлениями Ананды и других близких учеников Будды Шакьямуни, которые приняли перерождение как тибетцы, чтобы распространять в Тибете его учение. Даже сам Гуру Ринпоче утверждал, что такой-то и такой-то лоцава является перерождением такого-то и такого-то индийского пандиты. Таким образом, это были не просто переводчики, не обычные человеческие существа. Они обладали совершенной реализаци-ей Дхармы во всей её полноте, а их ум был неразделен с умом мудрости Гуру Ринпоче. Так и было осуществлено великое деяние по переводу санскритских текстов. Это произошло в монастыре Самье по просьбе царя Трисонга Децена, который обратил всё своё имущество в золото и подносил его каждый раз, когда испрашивал учение. Перевод шёл под руководством великих пандитов во главе с Гуру Ринпоче и Вималамитрой при участии великих лоцав во главе с Вайрочаной. Благословением Гуру Ринпоче были переведены не только хорошо известные санскритские тексты, но также и до сих пор не известные тексты, которые были скрыты под присмотром дакини. Такие тексты являются особой отличительной чертой традиции школы ньингма.

Позже лоцава Нгог Лоден Шераб⁷ отправился в Индию, где работал над переводом цикла «Украшение сутр махаяны». В какой-то момент он дошёл до места в тексте, где было трижды применено слово, одним из значений которого было «быть привязанным». Раздумывая над тем, как выйти из ситуации, когда нужно было перевести одно и то же слово по-разному, он обратился за помощью к переводам Вайрочаны, которые принадлежали к школе старой традиции, и обнаружил, что тот просто использовал три времени этого глагола – прошедшее, настоящее и будущее⁸, подчеркнув значение «препятствовать» ⁹. Таким образом, эта фраза в действительности означала «отсутствие препятствий в прошлом, настоящем и будущем». Когда Лоден Шераб сумел решить эту проблему с помощью перевода старой традиции, он обрёл твёрдую уверенность, что лоцавы старой традиции были настоящими буддами, и вознёс им хвалу следующим образом:

Вайрочана подобен пространству неба, Ка и Чог подобны солнцу и луне, Ринчен Зангпо подобен утренней звезде, А сам я [в сравнении с ними] лишь светлячок.

Он объяснил это следующим образом. Вайрочана обладает такими знаниями и мудростью, которые столь же обширны, как простор небес. Кава Пелцег и Чогро Луи Гьялцен подобны солнцу и луне. Ринчен Зангпо¹⁰ является лоцавой новой традиции, которому нет равных, и поэтому его можно сравнить с утренней звездой, то есть с Венерой, которая даже на рассвете всё ещё выглядит очень яркой. О себе же он сказал, что, хоть и получил титул лоцава¹¹, но по сравнению со всеми этими лоцавами он напоминает разве что светлячка, каких увидишь летней ночью.

В наши дни мы можем добраться до Индии очень быстро и не сталкиваясь с особыми трудностями, однако во времена этих великих лоцав подобное путешествие было гораздо более трудным. Они были вынуждены странствовать пешком, неся все свои пожитки на себе, терпя жару и подвергаясь всем тем опасностям, что поджидали путешественников того времени. Когда наконец они добирались до Индии, то сталкивались с ситуацией, когда для того, чтобы учиться у пандитов, было необходимо получить разрешение у местного царя. При этом большинство царей в те времена очень неохотно разрешали передавать такие редкие учения чужеземцам и ревностно их охраняли, назначая специальных людей следить, чтобы учения не перешли к тибетцам.

Например, из биографии Вайрочаны мы узнаём, что, когда он в первый раз прибыл в Индию в возрасте тринадцати лет, ему пришлось столкнуться с множеством трудностей и испытаний, чтобы получить учения, ради которых он отправился в это путешествие. Лоцавы посещали не только Бодхгаю, но и великие буддийские университеты и образовательные центры, такие как Викрамашила и Наланда, в которых могли одновременно находиться до пятисот пандитов. Однако очень немногие из этих пандитов были сведущи в доктрине махаяны, и ещё меньше могли обучать тайной мантраяне. Более того, даже лоцавам, в той или иной степени знавшим местный язык, было непросто выяснить, кто из пандитов был держателем тайных учений. Вайрочана мог найти таких мастеров лишь благодаря своему ясновидению и помощи защитников учения, таких как Экаджати. Лоцавам новой традиции также приходилось проходить через множество трудностей, чтобы получить искомые учения. Хорошим примером является жизнь Марпылоцавы, который совершил три путешествия в Индию и четыре – в Непал, в которых ему приходилось нести все вещи на собственных плечах.

Он «наслаждался вкусом» медитативных переживаний и реализации мастеров прошлого и сам добавлял в них соль.

Если добавить в пищу соль, она становится значительно вкуснее. Зурчунг Шераб Драгпа «наслаждался вкусом» сущностных наставлений предыдущих мастеров линии передачи, вкусом их понимания и мудрости, а также медитативных переживаний и реализации. Сам процесс его слушания учений, размышления о них и их последующей практики добавлял в эти учения соль [улучшая их вкус].

Глядя на проявления как [на отражения] в зеркале,

Это означает, что он воспринимал все проявления сансары и нирваны – как красивые, так и уродливые – как отражения в зеркале.

Он осознал, что любые старания не приводят ни к чему, кроме страдания.

В рамках существования в трёх мирах сансары, что бы мы ни делали на уровне тела, речи или ума, любые такие действия ведут к страданию. Это означает, что любое сансарическое действие¹² становится причиной возникновения страдания. Прямо сейчас у нас есть возможность есть досыта, носить добротную одежду, жить в хорошем доме. В целом наши жизненные обстоятельства воспринимаются как благоприятные и способствующие счастью. Однако для того, чтобы получить всё это, нам приходится совершать множество неблагих действий, которые в будущем становятся причиной страдания. С того самого момента, как мы появляемся из лона своей матери, мы неизбежно начинаем приближаться к собственной смерти. В конце концов мы сталкиваемся со смертью лицом к лицу, и даже если в течение жизни мы стали очень влиятельными людьми, нам никак не договориться со смертью; даже если в момент смерти мы обладаем неземной красотой, нам не соблазнить её. Посмотрите на мирские заботы существ сансары – они изо всех сил стараются улучшить жизнь своих близких за счёт тех, кого близкими не считают. Они занимаются сельским хозяйством, или бизнесом, или ещё чем-нибудь подобным. Если проанализировать их действия, то выяснится, что все они так или иначе являются недобродетельными. Добродетель в таких действиях никак не обнаружить. Осуществлять подобные недобродетельные действия – это всё равно что употреблять в пищу отравленные продукты: на вкус они могут быть восхитительны, но позже они могут нас убить.

Поэтому:

Он осознал, что следует отказаться от забот этой мирской жизни.

Зурчунг Шераб Драгпа осознал, что будет лучше, если он откажется от бесконечных планов и дел мирской жизни, о которых обычные люди рассуждают следующим образом: «Если я осуществлю вот этот проект, то в будущем это даст мне возможность наслаждаться изысканной пищей, дорогой одеждой и всеми остальными благами богатой жизни».

Он осознал, что, кроме действий, которые принесут благо в будущих жизнях, все остальные совершенно бессмысленны.

Что это значит? Дело тут в том, что любое живое существо, которое было рождено, так или иначе умрёт. И ни одно из умерших живых существ не может избежать нового рождения. И, какими богатыми людьми мы бы ни были в этой жизни, нам не взять с собой в следующую даже порцию пищи. У нас может быть огромный гардероб роскошной одежды, но мы не унесём с собой в следующее рождение даже ниточку из неё. Даже это тело, о котором мы так заботились, нам придётся оставить, когда оно превратится в холодный труп. Но вот что от нас никуда не денется, что мы точно утащим с собой в следующую жизнь – так это свои благие и неблагие действия. Неся на себе груз собственных деяний, мы сразу же после смерти попадём в место, которое никак не назовёшь комфортным, в котором вряд ли удастся расслабиться. Это место напоминает огромную равнину, где никого нет и где совершенно непонятно, как определить своё местоположение и куда дальше двигаться. Мы будем ощущать себя как маленькие дети, которые ещё слишком беспомощны, чтобы передвигаться самостоятельно, и которые при этом каким-то образом очутились в дикой местности, где они в любой момент могут погибнуть или быть съедены хищниками. Однако мы не осознаём всю серьёзность ситуации, в которой нам суждено оказаться. Мы не способны предвидеть её. У нас не получается заглянуть за пределы нынешней жизни, а мы только жалуемся на то, что наш дом недостаточно хорош, наша еда недостаточно вкусна и у нас недостаточно имущества. Мы верим, что завоёвывать друзей и побеждать врагов – это самые важные занятия в жизни. Однако в действительности такая активность приносит нам лишь вред. Об этом в тексте сказано: