Диана Юнкевич – Тайна Чертова Логова (страница 13)

– Верочка, садись! Я ее подержу.

Лодка неустойчиво качалась на воде. Амур мягко запрыгнул в нее и устроился на корме. Вера удивленно разглядывала тигра:

– Как ты нас нашел?

Шурка прикручивал весла:

– Я вас поздравляю, наш корабль отчаливает! – воскликнул он, будто оратор.

– Почему мы плывем вправо? – с удивлением спросила Вера. – Мне всегда казалось, что кладбище в другой стороне.

– Я всю ночь отцовскую карту штудировал. Кладбище там – можешь не сомневаться, – Шурка греб быстро, чтобы скрыться из зоны видимости.

Вот уже из воды среди плавающих деревьев выглянули каменные и деревянные кресты; памятники, покореженные и облупившиеся, больше походили на древних хранителей прошлого – с некоторых смотрели высеченные фигуры генералов в высоких головных уборах.

– Что я тебе говорил? – Шурка аккуратно греб, чтобы не задеть кресты.

– Страшно здесь и тихо, – прошептала Вера, будто кто-то ее слушал. – Даже их злодеи не пожалели…

– Верочка, нечисть никого не жалеет – она убивает топит, разрушает, – с грустью констатировал Шурка.

– Мы же найдем артефакт, правда?

Кладбище Вера не любила – оно казалось ей страной мертвых, где живым людям нет места. У мертвых свои законы – она их не знала, но сердце подсказывало: если их зря побеспокоить, жди беды или каких-то неприятностей. На любое действие человека природа дает ответ: совершил зло – получи наказание, сделал добро – пришла нежданная радость и подарок.

– Шур, ты не знаешь, где могила моей мамы? – она огляделась вокруг, пытаясь распознать, в какой части кладбища они находятся. – Что-то я совсем потерялась, не могу сориентироваться.

– На том конце кладбища… а мы с другого края подплываем… здесь обычно люди не ходят. Так мы к графу Ястребу? Или к твоей маме? – Шурка прищурился, будто задавая новый маршрут.

В воздухе вспыхнуло туманное пятно – оно уплотнялось, в нем появились два внимательных, грустных глаза.

– Граф Ястреб, это ты? – Вера подалась чуть вперед и неустойчиво пошатнулась. Амур молниеносно схватил ее зубами за платье, Шурка с другой стороны потянул за талию:

– Смотри не упади, искательница, – услышала Вера откуда-то издалека.

Грустные глаза зажглись лукавой искрой и растворились в воздухе.

– Плывем к графу Ястребу – сейчас это важнее. Мамочка нас видит – она у меня добрая и все поймет.

– Угу, – Шурка кивнул.

Они поплыли вглубь кладбища.

– Все-таки жутковато здесь, – сказал Шурка.

По телу Веры пробежал озноб.

На дальнем участке находились только древние захоронения – они стояли уже сотни лет. Ужас летал вокруг, а может быть, трагедия тех, кто ушел и что-то не доделал, кто годами ждал своих близких, а они все не приходили…

Из воды выглядывал древний каменный полуразрушенный склеп прямоугольной формы, его арочные ворота утопали в воде. Над входом висел лепной еловый венок, из центра его на водную гладь взирало строгое лицо, запечатленное в камне.

– Это склеп графа Ястреба! Мы его нашли! – от радости Вера даже вскочила, хотя это место больше располагало к скорби и печали. Ей хотелось побыстрее попасть внутрь склепа.

Сводчатые окна по бокам до сих пор защищали неповрежденные вензельные железные ставни. Вера провела рукой по шершавым каменным стенам, будто пытаясь почувствовать прошлое. Всегда спокойный голос Лесьяра Ястреба дрожал:

– Человечество стоит на краю пропасти… Один неверный шаг – и…

Сердце Веры содрогнулось, сжалось в твердый комочек. Ее осенило: «Вот что за бездна снилась мне во сне! Неужели мы все умрем?»

Граф Ястреб молчал.

Вера только сейчас осознала: демоны уже совершили необратимое. Нужно очень постараться, чтобы вернуть Хранителям Ларец! Но что для этого сделать? Где его отыскать?

– Точка невозврата… – повторяла Вера.

– Верочка, ты чего? – Шурка теребил Веру за рукав. – Ты что, из-за мамы так переживаешь? Хочешь, мы и к ней сплаваем?

– Не переживай, Шурка. Вере не нужно мешать – она знакомится с другим миром, – спокойно проронил тигр.

– Все затоплено, а склеп стоит… простоит еще столетия, а может быть, тысячелетия… Нас не будет, а он останется. И сюда придут такие же, как мы, – задумчиво произнесла Вера. Прошлое, настоящее, будущее соединились в одно мгновение. Воздух внезапно озарился светом – она попала в разрушенную усадьбу, только в другое время.

…По комнатам бегали розовощекие дети – четыре девочки и один мальчик. Граф отдавал указания посыльным, молодая графиня в пышном нарядном платье держала на руках девочку лет четырех, как две капли воды похожую на отца: белокурую, с вьющимися кольцами волос, спадавших на плечи и украшенных белым бантом. Она весело улыбалась графу Лесьяру Ястребу и тянула к нему ручки.

– Августа, пойдем пригласим нашего папочку к чаю! – молодая графиня звонко рассмеялась – будто зазвенели колокольчики.

– Папочка! – воскликнула девочка.

– Что, моя хорошая? Заработался ваш папа! Если бы не мои хозяюшки, я бы вечно сидел голодным.

Августа взяла графа Лесьяра Ястреба за руку и степенно повела в столовую:

– Папочка, мы с мамой к чаю все приготовили… только я хочу тебе доверить одну тайну. Пообещай мне, пожалуйста, что не будешь меня ругать!

– Не буду, доченька. Рассказывай свою тайну.

– Обещай, что ты меня простишь! Мама сказала, что ты расстроишься, – тараторила не умолкая девочка. Потом остановилась и выпалила:

– Я разбила твою чашку! – из глаз текли ее слезы. – Папочка, я случайно!

– Разве чашка может быть дороже моей доченьки? – Лесьяр Ястреб погладил ее по светлым кудряшкам.

– Папа, давай я взамен чашки подарю тебе свою серебряную ложечку, ту, что вы мне с мамой подарили на трехлетие, – девочка схватила со стола свою маленькую ложечку и торжественно вручила ее отцу: – Папочка, это тебе подарок от меня! – она чмокнула отца в щеку.

Вера пыталась рассмотреть ложечку невероятно изящной работы: величественный лев важно восседал на кончике плетеной тонкой ручки; в некоторых местах она заметила иероглифы…

…Усадьба растворилась – серые мрачные стены склепа продолжали хранить свою тайну. Вера чувствовала себя опустошенной, ей хотелось назад, к дружному семейству – там было так уютно и по-домашнему!

– Почему Господь допустил такое несчастье? – тихо спрашивала Вера. – Я не верю, что Он об этом не знает…

– Знает… – услышала Вера голос Лесьяра Ястреба – он эхом разлетался над водой. – Таковы пути света – чашу страданий испивает идущий.

– Шурка, ты что-то чувствуешь? – Вера гладила высеченный на стене крест, с двух сторон обрамленный кованными квадратными фонарями. На крыше стоял крест еще бо́льших размеров, тоже каменный, местами раскрошившийся, будто его изгрызло зубастое безжалостное время. Сбоку выделялась серая овальная плита, вдавленная в стену: «Здесь покоится граф Лесьяр Светозарович Ястреб». Вера провела по древней надписи рукой – сердце ее наполнилось еще более сильной тоской и грустью. Она только что видела живого графа, полного жизни, энергии; ей казалось, он хочет совершить что-то важное, без чего потомки не смогут жить.

– Не вступай на ковер лжи! Он соткан из самых ядовитых нитей: сомнений, обид, безверия, слабости, отчаяния. Что бы ни происходило, будь сильной и выдержанной, – снова донесся до нее издалека голос Лесьяра Ястреба.

– Он был необычным человеком и, похоже, очень добрым, – Вера говорила с неохотой, будто свет, исходящий от Лесьяра Ястреба, может исчезнуть от ее слов.

– Каждый человек безошибочно чувствует, что ему близко и интересно, а если он встретит свое, родное и неповторимое, он поймет это сразу, – очень серьезно сказал Шурка.

– Давай внутрь склепа заплывем, – сказала Вера, но подумала: «Если Шурка станет возражать, я не буду с ним спорить и просто выпрыгну из лодки, тем более что воды здесь по грудь…»

Но Шурка не стал спорить и аккуратно направил лодку в склеп.

Внутри склепа над водой величественно возвышался каменный прямоугольный саркофаг, высеченные на нем розы обвивали его со всех сторон, будто защищая от посторонних глаз.

– Он там захоронен? – Вера показала на саркофаг; она говорила каким-то чужим голосом, удивилась и попыталась откашляться.

– Нет, – ответил Шурка, – он заранее дал распоряжение, чтобы его захоронили в земле, – не захотел, чтобы черные копатели, которых хватает во все века, кощунствовали над его телом.

– Шур, а если бы ты был графом Ястребом, куда бы спрятал артефакт? Может, ты в своих бумагах встречал какие-то указания?

– Может, он замурован под каким-то цветком? Зачем ему налепили столько роз? Он же мужик… – Шурка тер лоб. – Давай попробуем, вдруг получится, – Шурка остановил лодку вблизи саркофага. – Поехали! – он начал крутить розы одну за другой, но ни одна из них не двигалась. Шурка недовольно ворчал.

Вера тоже обследовала розы, те, что были поближе к ней, но они вросли в саркофаг намертво. Опустив руку в воду, она нащупывала каменные лепестки и с силой давила на них.

Прошло около часа, а может быть больше. Но вот в самом дальнем от входа углу, над водой, Вера нащупала розу, которая неожиданно поддалась, и стала выкручивать ее, как шуруп.

– Дай я! – Шурка наклонился ближе, ловко выкручивая каменный цветок. Амур одобрительно кивал.