Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 21)

Новостей об Илье пока нет.

Демьян говорит, что юрист старается изо всех сил, а мне начинает казаться, что он недостаточно старается, если ничего не изменилось!

Сегодня Лена приехала пораньше, болтаем обо всем за готовкой. К вечеру налепили манты, я испекла свой коронный пирог с вишней, но приглядывать за ним вызвалась Лена.

Я отдаю себе отчет, что это лишь видимое спокойствие, что я за рутиной лишь пытаюсь спрятать страх перед тем, что ждет всех нас.

А в глубине души мелькают мысли, что все могло быть иначе.

Неожиданно сильно меня эти мысли волнуют, и я стараюсь им не поддаваться.

Просто впервые за последние три года я чувствую себя так, словно я нахожусь на своем месте.

Там, где и должна быть, и на душе, несмотря на все переживания, становится теплее.

— Что говорит Демьян? Нет новостей о папе?

— Полчаса назад никаких новостей не было, Лен.

Конечно, ей не терпится услышать, что все в порядке.

Но, то ли юрист плохо старается, то ли обвинения серьезнее, чем мы думали.

Вдруг я слышу какой-то посторонний звук постороннего присутствия. Но гораздо сильнее я его чувствую, конечно.

Четко ощущаю, что мы с дочерью больше не одни в этой комнате.

Сразу же разворачиваюсь.

Но медленно, по миллиметру.

Будто какая-то часть меня уже знает, что я увижу, а вторая часть, отказывается в это поверить.

Воздух выбивает из легких при виде Ильи.

Он застыл, глядит на меня во все глаза.

Стал совершенно другим за эти три года — изменил прическу, повзрослел, осунулся, глаза как будто провалились и мерцают из глубины. Губы немного дергаются, словно он хочет что-то сказать.

Но не может.

Дочь тоже замечает мое изменившееся состояние, осекается.

Оборачивается и с визгом "папа!" несется к нему, словно маленькая, а ведь такая взрослая девушка уже.

Он обнимает дочь, но смотрит на меня.

— Папа, тебя выпустили, — говорит Лена, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в лицо.

Илья кивает, не отрывая от меня взгляда.

— Вот такой... сюрприз, — выдыхает хрипло.

Смотрит на меня.

Словно сюрприз относится не только к его неожиданному возвращению, но и к моему присутствию в этом доме.

Маша переводит взгляд на меня, и я вижу в ее глазах смесь удивления, радости и... страха?

— Маша, это правда? Ты здесь? — уточняет он.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле. Все, что я могу сделать, это молча кивнуть.

Илья делает шаг вперед, и я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее.

Илья делает еще один шаг, и теперь мы стоим так близко, что я могу почувствовать его дыхание на своем лице.

— Маша, я... — начинает он, но потом замолкает.

Я тоже не знаю, что сказать. Три года мы не виделись, и я не знаю, что изменилось за это время. Я не знаю, как он теперь ко мне относится, и это пугает меня больше всего.

Он вздыхает и смотрит на меня так, будто пытается что-то объяснить, но не знает, с чего начать.

Так и смотрим друг на друга, то прямо, то украдкой.

Наконец, дочь замечает наши переглядывания и вдруг собирается в магазин.

— ЭТо надо отметить! Я за шампанским и фруктами съезжу, — говорит она, оставив нас вдвоем. — И сыр… Сыр тоже нужен!

— Я с тобой! — хватаюсь за возможность, как за соломинку.

— Нет, мам, ты что. Я сама справлюсь, ты же, в конце концов, у нас... как гостья.

Мы остаемся одни с Ильей.

И это сложно, черт, быть рядом с ним после стольких лет.

— Тебя выпустили. Демьян ничего не говорил!

— Ты бы хотела, чтобы я остался за решеткой?

— Нет! Я не это имела в виду, как ты мог подумать такое?

— Не знаю. Может быть, потому что до сих пор злишься на меня?

— Не злюсь, честно. Больше — нет. Это все в прошлом.

Я киваю, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Я не знаю, что еще сказать.

— Наверное, я пойду умоюсь и переоденусь, — наконец, говорит он. — Чувство, будто на мне три тонны грязи, не меньше.

— Да, конечно. Иди!

Хорошо, что мне есть, чем занять руки… и мысли.

Его выпустили, боже! Не верится…

Пальцы все-таки дрожат, пока я перемываю посуду. В доме есть посудомойка, но я не стану загружать ее из-за нескольких грязных тарелок и двух мисок.

Собираю ужин на стол, стараюсь ничего не забыть: горячее, салат.

Пирог остывает, распространяя по всей кухне потрясающий аромат.

Чувство, будто мы — снова семья, не отпускает ни на секунду.

Но это же не правда!

***

— Наложишь мне немного?

Я вздрогнула от неожиданности: думала, Илья все еще в душе или переодевается. Может быть, просто отдохнуть прилег, а он здесь… в коридоре, притаился рядом с дверью.

Черт знает, сколько времени он так стоял, пока я хлопотала на большой кухне, погруженная в свои мысли.

— Детей дождемся? Демьян сказал, что будет через минут сорок. И Лена к тому времени должна вернуться.

— Боюсь, не дотерплю. Еще ничего не ел сегодня.