Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 20)
И я даю отмашку…
***
Под стражей меня продержали еще неделю.
А после этого обвинения растворились так, словно их и не было.
Меня выпустили, но какой ценой?
Теперь о том, чтобы поровну разделить активы клиники или выкупить ее у Невольниченко и речи не идет.
Да, я надеялся, что он согласится, но Александр то отказывался делить поровну, то делал вид, что соглашался продать свою долю, но задирал стоимость до небес…
Словом, он не хотел расставаться с клиникой.
Ни под каким предлогом.
Последнее сообщение от него — сплошные маты и угрозы.
Недрогнувшей рукой я отправил и это юристу.
Пусть работают.
Дружбы нет. Теперь я Невольниченко даже руку не пожму в знак приветствия.
Мы стали заклятыми врагами, а все началось с глупости…
Теперь у меня на уме только одно — вернуться домой, хотя с тех пор, как Маша уехала от меня, я не чувствую это место своим домом.
О том, что меня выпустили, я никого предупреждать не стал.
Думал, сделаю сюрприз сыну, вот он обрадуется.
Демьян переживал за меня больше всех. Но…
Как оказалось, сюрприз ждал меня самого.
***
Переступаю порог дома и сразу же понимаю: что-то изменилось.
Запахи, звуки…
В доме — гости?
Наверное, дочь приехала.
Сын говорил, что до последнего Лену не хочет беспокоить, мол, есть на это какие-то особенные причины.
А теперь я слышу голоса, носом улавливаю аромат домашней еды, выпечки.
Такой знакомый, до кома в горле и слез, невольно выступивших на глазах.
Пахнет пирогом с пьяной вишней.
Маша любила готовить такой, а я любил его уплетать за обе щеки.
Наверное, дочь решила кашеварить и побаловать брата домашней выпечкой, больше некому.
Делаю шаг вперед, спотыкаюсь о лишнюю пару обуви — изящные полусапожки.
Наверное, точно дочь в гостях, а потом слышу:
— Кажется, я его передержала! Блин… — голос дочери с досадой.
— Дай посмотрю. Ох, зарумянился, конечно. Но, думаю, сгодится.
Этот голос.
Он доносится издалека, плывет ко мне вместе с ароматом выпечки.
Дурманит.
Потрясает до дрожи!
Голос Маши.
Миражи. Эхо прошлого.
Сожаление.
Я вдруг понимаю, стиснув кулаки, что зря играл в благородного рыцаря, что, имея на руках рычаги давления, я еще три года назад мог сохранить свой брак.
Вынудить Невольниченко шантажом сказать правду.
Какого черта я так не сделал?!
— Что говорит Демьян? Нет новостей о папе?
С кем это разговаривает дочь?
— Полчаса назад никаких новостей не было, Лен.
Голос бывшей жены.
Да черт побери, не может же мираж быть настолько реальным!
Я ускоряю шаг, почти бегу.
Влетаю в кухню и застываю.
Из горла вырывается сдавленный звук.
Жадно разглядываю знакомый силуэт, тонкую шею, волосы, собранные наверх.
Маша!
Моя Маша…
Здесь.
В нашем доме.
На нашей кухне!
Она поворачивается, стаскивая с запястий кухонные варежки, и тоже застывает, увидев меня.
Глава 16. Она
Сегодня в гостях — Лена. Наша первая встреча была очень эмоциональной, со слезами.
Новости, что моя дочь беременна, наложились на неприятности с бывшим мужем. Беспокойство и радость, помноженные на тревогу — коктейль, который не так просто вынести. В нашем старом доме я нахожусь уже несколько дней, Лена приезжает каждый день, Демьян живет здесь. Поэтому вечерами мы собираемся в гостиной так, словно мы до сих пор — дружная семья, и только место, за которым обычно сидел Илья, пустовало. Кажется, будто он просто немного задерживается на работе и вот-вот должен был вернуться.
С каждым днем все больше воспоминаний накатывает, перед глазами встают не только последние месяцы перед окончательным разрывом, нет.
Но, наоборот, эти месяцы потускнели, потому что там не было ничего примечательного.
Вспоминается много моментов из прошлого, где мы были счастливы. Накатывают неожиданно, заставляют погрузиться в прошлое и улыбнуться, после таких мгновений на сердце остается только светлая тоска.