Диана Ярина – Развод. За пределом в 50 (страница 19)
— С меня довольно, Ярослав. Я опаздываю на работу!
Делаю шаг в сторону, муж схватил меня за локоть.
— Постой. Хочешь… — делает паузу. — Выкуплю я для тебя это долбаное ателье!
— Что?!
После этого предложения я даже опешила, потому что не ожидала ничего подобного.
Вот это да!
Воспользовавшись моим кратковременным ступором, Ярослав разворачивается на полную катушку, рисуя далеко идущие планы.
— Да. Выкуплю ателье. Получше того, где ты горбатишься у крохотной швейной машинки. Будешь хозяйкой крупного, модного ателье. Бизнес-вумен… Под стать своему мужу.
Все.
Это была последняя капля моего терпения.
Я сердито выдернула руку из захвата пальцев мужу.
— Довольно с меня твоего снобства и высокомерия. Меня тошнит от того, как ты смотришь на мир, Ярослав. Все эти годы я была безнадежно слепа и видела в тебе только хорошее, но посмотри на себя… В кого ты превратился? Деньги вскружили тебе голову.
— Что плохого в деньгах?
— Ничего. Деньги не портят людей. Деньги вообще не способны повлиять на характер человека. Но я уверена, что деньги, как луч фонарика, подсвечивают проблемные места. Если в тебе были крохи высокомерия, то на благодатной финансовой почве эти крохи дали всходы, и теперь ты не видишь ничего дальше собственной спеси. Послушай себя… Остановись и послушай. Тебе плевать на то, чем я буду заниматься. Тебе всегда было плевать на мои интересы, тебя заботило лишь то, чтобы у тебя была красивая, ухоженная и покладистая жена. Вот что для тебя было важно! Говоря сейчас о том, что ты готов купить ателье, ты не обо мне думаешь… Нет, не обо мне. Только о себе! В тебе говорит эгоизм и желание выглядеть лучше, чем есть. Ты печешься об имидже и стыдишься простых вещей… А помнишь, как мы жили раньше… Наверное, ты и нашего прошлого стыдишься.
— Ни одного дня. Ни одной минуты я не стыжусь.
— Однако твои слова и нынешние взгляды говорят о другом, — выдохнув эти слова, я добавляю. — Теперь мне ясно, что нам с вами не по пути, господин Гаврилов.
***
Он
— Лена, ты дома? ЛЕНА!
Мой голос разносится по всему просторному холлу, теряется среди высоких стен.
Мне кажется, что с того дня, как Тоня ушла из дома, здесь как будто стало сильнее слышно эхо.
Стены словно пустые, но это же не так.
В доме ничего не поменялось, мебель и предметы интерьера все те же самые, домработница прекрасно справляется со своими обязанностями. Еда свежая, разнообразная.
В шкафах полный порядок.
Словом, быт в нашем доме после громкого ухода жены не пострадал, ни капельки.
Так чего же не хватает?
Атмосфера будто стала другой, хотя раньше я над такими выражениями посмеивался.
Слышал такое, что погоду в доме делает женщина и хмыкал про себя: господа, какая погода, вы о чем? Погоду нам делает сезон года, температура и атмосферное давление, метеорологи лишь считывают эти изменения. Ни о какой погоде в доме и речи быть не может, глупости.
А ты погляди, да, сейчас как запел?
Пока только мысленно себя на этом ловлю.
Настораживает словосочетание «пока только…»
Нет, нет, я не стану сходить с ума по ушедшей жене и сохнуть по ней тоже не буду.
Я мужик, в конце концов, и мне не двадцать лет, чтобы бегать за юбкой капризной девицы, а Тоня… Тоня всегда была капризной. Или я позволял ей быть такой?
Сам уже запутался.
— Лена, да чтобы тебя! — повторяю еще раз.
Погромче.
Никакого внимания.
— Долбаные подростки! Наверное, опять в наушниках сидит… Засунут себе в уши затычки, ничего не слышат, не замечают!
Стучу по двери спальни младшей дочери.
Бухаю кулаком один раз, второй, на третий раз… дверь распахивается.
— Пап, ты чего? — трет глаза.
— А ты чего?! Не слышала, я тебя звал!
На шее дочери болтаются большие мягкие наушники. Я так и знал, она музыку слушала.
— Хотя бы иногда прислушивайся к тому, что творится вокруг тебя! А то сдыхать буду, кричать и звать на помощь, хрен кто услышит!
Дочь переминается с ноги на ногу и смотрит на меня с капелькой испуга.
— Что-то случилось? — бледнеет. — С мамой?!
Ага.
С мамой.
— Значит так… Собирай свои вещи. Вечером отвезу тебя. Поживешь у матери!
— Что?!
— Что слышала. Это не обсуждается.
Я ухожу, чувствуя, как дочь сверлит взглядом мою спину.
А вот так тебе, Тоня… Теперь я посмотрю, как ты будешь в ярких юбках порхать и перед мужиками хвостом крутить!
Теперь поглядим, как ты попляшешь…
Глава 18. Она
— О, какой мужик. Вы только гляньте…
К нам на обед в ателье заглянули две женщины, работающие в соседних бутиках.
Татьяна и Анна, две кумушки, вечные сплетницы. Они любили перемыть косточки, обсудить всех и вся, но делали это по-доброму, без зависти. Они сплетничали обо всех и обо всем, но неизменно завершали свои разговоры словами: «Но кто мы такие, чтобы судить… Бог им всем судья!»
Уверена, что и сейчас они просто сплетничали, увидев кого-то интересного за окном. Обсуждали взбудоражено, заметили и разворот плеч, и модную стрижку на седых волосах.
— Думаю, спортсмен. Двигается хорошо… Не то, что мой… В пятьдесят таким животом оброс, что свой стручок видит только в зеркале, — вздыхает Анна. — И пользуется им раз в неделю. Пять минут потыкается и все, я только почувствовала, что он старается, но спектакль уже закончен.
— Любовника себе заведи. Помоложе. Говорят, это модно сейчас. Ты женщина в соку…
— Ага, молодым любовницам от такой старой тетки, как я, думаешь, только секс нужен? Нет! Им еще денежки подавай, выгоду… А с меня какая выгода? На мне три кредита висят… Трииии! — схватилась за голову Анна.
— Пинай своего муженька. Ох… Смотри-ка, в наш торговый центр собирается, не зря на окна поглядывает. Мммм. Да, — тянет разочарованно. — Зря, девочки, мы на него слюнки пускаем. Вы только поглядите, какая при нем девица. Мама дорогая, ей восемнадцати, кажется, нет…
— Ну, мужики… Совсем охренели! Тьфу!
— А эти… соски малолетние не охренели? Вот ты бы в свои восемнадцать лет под таким лежала? Будь он хоть трижды хорош…