Диана Ярина – Развод. За пределом в 50 (страница 13)
Она застывает напротив стены. Там висит фоторамка в виде большого дерева. Окошки для фотографий пусты, кроме одной, центральной. Там фотография Артема.
— Он никогда не изменится. Навсегда останется молодым и красивым, но мы все живем дальше, — произносит Варя. — Зря ты так, мам…
Мы отправляемся на кухню. Сегодня утром я выбросила из холодильника остатки продуктов и купила те, к которым привыкла.
На скорую руку для дочери я замесила тесто на оладьи, пожарила их, заварила чай.
— У тебя большие проблемы, мама.
Наполнив чашку горячим чаем, смотрю на дочь. Варвара в ответ зыркнула на меня, как на врага.
— Вот что ты делаешь, скажи? — злится. — Чаек, оладушки! — ударила ладонью по столу.
— Не понимаю, тебе, что, оладушки не пришлись по душе? Между прочим, твои любимые.
— Да, мои любимые! Но ты возмутиться должна. На меня! На то, каким тоном я веду с тобой беседы! А ты… прогнулась… Так нельзя, мам… Так ты отца не отвоюешь!..
— Чтооо? Варь, ты меня не поняла. Воевать за него я не стану.
— Вы столько лет вместе! И ты вот так просто его отпустишь? Оставишь его в лапах этой девушки, которой нужны только его деньги?
— Не понимаю, зачем ты говоришь об этом мне, а не отцу? С ним и поговори.
— Я поговорю с ним, как дочь, а не как его женщина. Возьми себя в руки, прическа, макияж, новое платье… Мам, ты же можешь.
— Но я не хочу, — развожу руками.
— Какая ты стала инертная! Мам… — Варя делает паузу. — Опомнись! Папа не оставит тебе ничего после развода. Он уже созвонился с каким-то адвокатом, которого его посоветовала Люба. Останешься без штанов!
— У него не выйдет. Нет… Ничего не получится. И потом, Варя, я не думаю, что Ярослав так поступит, — говорю я.
В итоге наш разговор заканчивается на неприятной ноте.
Варя снова вспылила и ушла, обругав меня напоследок.
Потом я долго не могу прийти в себя, все кручу и кручу в голове наш разговор, ее слова…
Не выходит из головы!
Я решила прогуляться и… замечаю во дворе Ярослава.
Стоит и курит возле машины.
Прятаться и бежать обратно в подъезд глупо, я делаю шаг навстречу мужу.
— Варя тебе рассказала, где я?
— Варя была у тебя? — удивляется. — Нет. Я сам догадался.
— Она уверена, что ты не додумался.
— Значит, я хорошо сделал вид, что озадачен твоим местонахождением.
— Но тебе плевать, — говорю я. — У тебя на лице написано, что тебе плевать. Ты просто хочешь сохранить лицо перед дочерьми.
— Может быть, — ухмыляется. — Знаешь же, что девочки ищут потом мужчин, похожих на отцов. Варя уже нашла, а Лена… Лена и так травмирована холодной, отсутствующей матерью. Я не хочу, чтобы она и с меня считала нечто дурное.
— Поэтому ты хочешь сохранить видимость брака, а сам… Будешь нырять между ног, в кустики этой ушлой девицы.
— Тебя не касается, в чьи кустики я буду нырять. Точно не в твои, тебе же это совсем неинтересно. Ты же охладела ко мне, как к мужчине.
— Да, отрицать глупо. Есть веская причина, по которой я охладела к тебе. Есть причина, по которой я больше не вижу в тебе мужчина, защитника и… достойного отца моих детей. Не догадываешься, о чем идет речь?
— Понятия не имею, — мрачнеет.
— А я думаю, знаешь. Еще я думаю, как ты после этого живешь спокойно, как у тебя получается сладко спать? Ведь именно ты виноват в смерти нашего мальчика.
Ярослав становится мрачнее грозовой тучи и шагает ко мне, с угрозой.
— Замолчи!
— Ты виноват!
Глава 11. Она
Первое слово вырывается из меня немного визгливо.
Оно прозвучало словно выстрел. Ярослав отшатывается. Лицо сначала бледнеет, расширенные зрачки застывают, в них плещется страх, чувство вины. Потом кровь обратно приливает к лицу, муж становится похож на переспелый помидор, во взгляде появляется ярость.
— Молчи.
— Ты виноват, виноват в его смерти! — говорю я увереннее.
Сложно было сказать лишь первое слово, оно как будто удерживало плотину.
Слишком долго сдерживало то, что копилось в душе, томилось, не находя выхода.
Мы же не говорили об этом. Это был несчастный случай и точка.
Ярослав увлекался экотуризмом, побывал во многих уголках нашей страны, где сохранилась природа, не тронутая рукой человека. Он бывал и в горах, и на севере, и на Камчатке.
Полежать под гамаком на ухоженном пляже? Нет, конечно же.
Ярослав выбирал активный отдых, сложные маршруты. Я не испытывала тяги к подобному отдыху, для меня лазанье по горам и переправы по бурным рекам, сиденье у костра и сон в палатке были пыткой.
В молодости я делала несколько вылазок с мужем и даже тогда, еще полная сил и энергии, мне хотелось просто лечь и замереть без движения. Это не отдых, это каторга и испытания для меня. Я предпочитала отдых у теплого моря, на песочке, любила плавать…
Совместный отдых всегда был нашей головной болью. Я не сопровождала мужа в его сложных поездках, он всегда был с единомышленниками. Потом начал брать с собой сына, и это было для них целое приключение! Отец и сын были так похожи, так дружны…
Ярослав гордился сыном и частенько посмеивался, что в нашем женском царстве только сын его поддерживает. Когда мы всей семьей отдыхали на море, Ярослав скучал безбожно и разрабатывал новый маршрут…
В последней из таких поездок и погиб наш сын.
На этот раз целью путешествия отца и сына стал горный Алтай, в программе был сплав на сапбордах по одной из небольших, но горных речушек…
В поездку отправлялись двое мужчин, но живым вернулся только один.
Артем погиб во время сплава на сапборде, не удержался на бурном потоке, его понесло. Он перевернулся, раскроил голову об один из горных камней.
Его нашли не сразу.
Бурным течением моего мальчика вынесло далеко и начавшиеся дожди осложняли поиски спасателей.
— Ты уехал с моим сыном, а привез мне тело…
Тело в закрытом гробу.
— Я даже не попрощалась с ним, не поцеловала.
Поиски заняли несколько суток, и тело сына изменилось до неузнаваемости…
Его похоронили сразу же.
Я не сразу начала винить Ярослава в гибели сына.
Ведь это был несчастный случай и точка…
Но потом, Дмитрий, друг сына, он тоже был в их компании, выставил видео из своего путешествия. На запись попал кусочек разговора, где они решают, стоит ли справляться вниз по реке. Артем с осторожностью тянет, мол, опасно и страшно, а Ярослав по-мужицки подначивает его: