Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 1)
Развод в 45. Я не буду одна
Глава 1. Она
— Скажи спасибо за все годы, что я был рядом, — поднимается с места муж.
Мы празднуем двадцать четвертую годовщину свадьбы.
Совсем немного осталось до следующей памятной даты.
Уже двадцать четыре года мы с Мироном жили душа в душу и шли рука об руку, даже в самые непростые времена.
За наше здоровье и счастливую жизнь в браке было произнесено немало тостов.
Я лишь удивлена тому, что муж решил взять слово и произнести тост.
Потому что речи — это не по его части, он не любит публичные выступления, и даже на свадьбе сына Мирон с трудом заставил себя сказать поздравления молодым.
То, что он встал, привлек к себе внимание и решил толкнуть речь, сам, вообще не в его духе.
И слова какие-то корявые.
Чувствую неладное.
Как-то не похоже на тост, посвященный нашей очередной годовщине.
Перепил, что ли?
Похоже на то.
Мирон — из числах тех мужчин, которые пить не умеют, потому что не знают меры, а потом их развозит так, что они даже на ногах не стоят.
Помню, как на дне рождения сына муж выпил больше положенного, и потом… полз.
Да, он полз в сторону туалета, потому что ему стало совсем плохо.
Неужели и сейчас перестарался? Вроде совсем немного выпил. Я же контролирую. Так-то мой Мирон мужик неплохой, но пить… Пить он не умеет совершенно.
— Я был хорошим мужем и идеальным отцом, — продолжает Мирон.
С чего решил прихвастнуть перед гостями?
Я тихо вкладываю в его руку свою ладонь и сжимаю пальцы, тяну вниз немного, подсказывая, чтобы он закруглялся со своей пьяной речью.
Праздник, хоть и семейный, все свои, родные, но не хотелось бы, чтобы потом многочисленная родня обсуждала, как Мирона развезло, как он всякую ахинею нести начал.
Ведь именно так это и происходит: в глаза мало кто выскажется, а вот за глаза посплетничать — всегда, пожалуйста!
— Я дом построил, сына вырастил, дочку на ноги поставил… — перечисляет Мирон.
Муж переводит взгляд с сына, на дочь, потом на меня.
Смотрит несколько секунд и ведет взгляд дальше.
Он проскальзывает по лицам собравшихся за длинным столом и останавливает свой взгляд на моей подруге, Ларисе.
Она держит в руке бокал шампанского, из которого уже не поднимаются пузырьки, шампанское выдохлось.
Странно, что Лариса сегодня не пьет. Тем более, эту марку шампанского мы просто обожаем. Лариса, вообще, в последнее время какая-то странная.
— Теперь пора и О СЕБЕ подумать. О том, чтобы счастливым стать. САМОМУ! — подчеркивает Мирон.
Что это за странное уточнение?
Теперь и гости застывают, почувствовав неладное.
Они начинают переглядываться, шушукаться между собой.
Ничего не замечают лишь те, кто сильно навеселе.
Все остальные либо перешептываются, смотря на моего мужа с небольшим осуждением во взгляде, либо замерли напряженно, в ожидании дальнейших слов и действий мужа.
Но то, что произошло позднее, не ждал никто.
— Я готов признаться, Лариса, а ты?
Признаться?!
Я все больше и больше подозреваю, что сейчас случится нечто ужасное, как будто бомба взорвется.
В чем же дело? В чем он хочет признаться?
— Лариса, ты со мной? — спрашивает муж и опрокидывает в себя рюмку, а потом сипло выдыхает. — У нас будет ребенок. Ребенок должен расти в семье.
Все гости за столом застыли в шоке.
Кто-то даже рот разинул: вот это номер!
— Мирош, сыночек, так вас с Верочкой поздравить можно! — вскрикнув, подскакивает со своего места свекровь.
Верочка — это я.
— Ой, годы-то уже не те, чтобы рожать. Верочке сорок пять, но, дай бог, малышонка выносит! Помолимся! Я свечку за здравие завтра поставлю, а пока… ну, выпьем! Выпьем, дорогие, счастье-то какое! — всхлипывает.
Кликуша, всегда с ней так.
Едва услышит что-то, сразу же бежит разносить новость.
Иногда даже неверно услышанную.
Ведь я не беременна.
Откуда она это взяла? Все не так поняла.
Не только я не понимаю, что происходит, но и все наши гости застыли в недоумении.
Собравшиеся смотрят то на меня, то на мужа, то на Ларису, замершую, как восковая статуя.
Она даже побледнела, с лица схлынула кровь.
— Мирон, — зову я и тихо выдыхаю. — Что ты несешь?
Мирон закусывает малосольным огурчиком, который похрустывает у него во рту.
Я эти огурчики сама делала, по бабушкиному рецепту, муж таких огурцов может целую чашку умять за один присест. И даже сейчас, несмотря на странные заявления, он даже немного зажмурился от удовольствия.
Он еще раз обводит всех собравшихся взглядом, произнеся громко.
Во всеуслышание.
Видимо, для того, чтобы внести ясность.
— У нас с Ларисой будет ребенок. Лариса… — смотрит на мою подругу.
Моя подруга бледнеет и просто хлопает глазами, вцепившись в бокал с шампанским.
Все смотрят на нее.
Все!