Диана Ярина – Развод. Сердце пополам (страница 4)
На его лице проносятся самые разнообразные эмоции.
Кажется, он собирается вмешаться, но я не даю ему вставить ни слова.
— Здравствуй, Леонелла, — говорю я четко, и слышу, как на том конце резко замолкают. — Это Люда. Жена Максима. Та самая «старая кочерыжка», которую скоро «выкинут из дома».
Тишина.
Потом — резкий вдох.
— Ой… — ее голос вдруг становится тонким и высоким. — Макс, ты что, с женой?!
Макс.
Она называет его — Макс, Максик.
Как пошло и противно звучит. Неужели ему это нравится?
Муж открывает рот, но я перебиваю:
— Да, он сейчас со мной. Со своей законной женой.
Потом смотрю мужу в глаза:
— Максим, эта давалка залетела. От тебя, дорогой. Хочет взять на пузо. Сделала беспроигрышную ставку, так она сама сказала. Интересно, ты поведешься на это, как телок, или нет?!
На том конце связи — сдавленное мычание.
Леонелла явно не может подобрать слов.
Я бью по красной трубке так, что телефон подскакивает на столе.
Максим вскакивает:
— Ты совсем охренела?! Какая муха тебя укусила! Несешь какой-то бред, теперь и на риэлтора нападаешь… Совсем с катушек слетела из-за своих нелепых подозрений?
— На риэлтора? Она для тебя только риэлтор или еще и твоя подстилка?
Скулы резко обозначаются на лице Максима, челюсти сжаты.
Глаза полыхают, пальцы сжимаются в кулаки.
— Выйди. Вон из моего кабинета! Ты ворвалась в мой офис, как к себе домой, и ведешь себя неадекватно. Я не буду разговаривать с тобой — в таком тоне. Марш домой! — повышает голос.
— Домой? — ахаю я.
— Да. Домой. Сиди и жди меня дома. Со вкусным ужином, в красивом белье, как и положено хорошим, мудрым женам.
— Мудрая жена? Предлагаешь мне стать той, кто закрывает глаза на гулянки своего мужа?!
— Мудрая жена не будет выносить мозг своему мужу из-за какой-то ерунды.
Я отталкиваюсь ладонями от его стола, а потом резким жестом сметаю накопитель с бумагами в сторону.
Все разлетается по полу.
— Ты совсем с катушек слетела? Это были важные бумаги!
— Важнее, чем я? Важнее, чем ответить жене на вопрос?
— Это был не вопрос, это была претензия! — мрачнеет муж.
— Скажи. Ты. Мне. Изменяешь? Просто подтверди это! Потому что я своими ушами слышала, как она хвасталась вашим романом перед подругой.
— Так ты ни в чем не уверена, и ждешь подтверждения от меня? Не дождешься!
— Знаешь что? — я хватаю со стола его же кружку — ту самую, что я подарила на 15 лет свадьбы. — Получай, дорогой.
Я выплеснула ее содержимое прямо в лицо мужу.
Коричневая жижа капуччино брызгает на его лицо и стекает на дорогую рубашку.
Я швырнула кружку, фарфор бьется об стену.
Осколки брызжут во все стороны, как осколки нашей прежней жизни.
Когда-то мы любили и были счастливы, но теперь это в прошлом.
— Ты… ты всегда была с приветом! — орет он, вытирая ладонью пятна. — Не от мира сего.
— Нет, Макс, — я уже открываю дверь. — Я просто была слепа. Но теперь прозрела.
Последний штрих: сняв обручальное кольцо, бросаю мужу под ноги:
— Забери, это твое. Мне оно больше не нужно.
Я вылетаю из офиса мужа, глотая слезы.
Едва не сбиваю с ног кого-то из сотрудников.
Торопливо бормочу извинения и вылетаю на улицу.
Благо, такси ждать приходится недолго.
Садясь в машину, я оборачиваюсь. Может быть, муж соизволит пойти за мной?
Вдруг кинется и попытается остановить?
Рассмеется, стиснет в объятиях и скажет: «Улыбнись, тебя снимает скрытая камера! Вот это мы тебя разыграли!»
Но ничего не происходит.
Ничего!
И муж не спешит бросаться мне вдогонку…
Я сажусь на заднее сиденье такси.
Едва машина трогается с места, как я вижу входящий вызов.
Свекровь.
Отвечать не буду.
Следом приходит сообщение:
«ЛЮДА, ДОЧА, СРОЧНО ПЕРЕЗВОНИ!»
Глава 3. Она
Я колеблюсь, стоит ли поднимать трубку.
В конце концов, наши отношения со свекровью в самом начале были сложными. В моменты ссор и размолвок она, разумеется, принимала сторону Максима, мои чувства всегда играли последнюю роль.
Однако с годами ситуация изменилась.
После смерти мужа свекровь называет меня не иначе, как «доча» и всегда зовет на чай, поболтать, посплетничать…
Но сейчас я не хочу с ней разговаривать: сердце чувствует, что этот разговор не принесет ничего хорошего.