Диана Ярина – Останься моей (страница 10)

Холодный воздух пробирается под одежду, заставляя меня вздрогнуть. Улица кажется серой и безжизненной, как и мое настроение.

Мы договариваемся встретиться в кафе на углу.

Это место как нельзя лучше подходит под то, что принято называть нейтральной территорией.

Тесть уже сидит за столиком у окна, аккуратный, в выглаженной рубашке. Сергей Петрович. Всегда такой… правильный.

На его лице — привычная маска спокойствия, но я знаю, что за ней скрывается что-то другое.

Мы садимся друг напротив друга. В воздухе повисает напряжение, как будто мы оба знаем, что этот разговор не будет легким.

— Что тебе нужно? — спрашиваю, глядя ему в глаза.

— Нам нужно поговорить о будущем, — отвечает он, не отводя взгляда.

— О будущем? — переспрашиваю, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Да. О нашем будущем.

Я молчу, не зная, что сказать. Тесть продолжает:

— Я хочу, чтобы ты знал: я всегда считал тебя своим сыном. Ты — часть нашей семьи.

Ну вот, начинается. Заливает мне о тесных родственных связях и бла-бла-бла!

— Также хочу сказать, что я уважаю твое решение, — продолжает он.

— А теперь по закону жанра должно быть какое-то «но». Не так ли? Зачем нам этот разговор?

— Затем, что я переживаю за тебя и Варю. Вы были чудесной парой, и то, что между вами произошел раскол, выглядит как чудовищное недоразумение.

О да, недоразумение — это сплошные истерика Вари.

— Я хочу, чтобы ты знал: ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку. Даже если мы будем по разные стороны.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Но его лицо остается непроницаемым.

— Это все? С предисловием закончено?

Возможно, я слишком резко говорю, но не могу иначе.

Он откашливается, прочищая горло. Его голос звучит сухо, почти безжизненно:

— Ну, рассказывай.

Я смотрю на него с вызовом. Руки сжаты в кулаки, дыхание неровное.

— Рассказать? О чем? Будто вы и сами не знаете! Об истериках Вари на пустом месте! О беспочвенных обвинениях в измене, о разбитой посуде… О том, как она набросилась на Элину.

Каждое слово вылетает из меня, как пуля. Воздух в комнате становится густым, словно я нахожусь в вакууме. Тесть слушает, не перебивая. Его лицо непроницаемо, как маска.

— Понимаешь, — наконец произносит он, делая паузу, чтобы подобрать слова, — Варя всегда была… эмоциональной.

Я фыркаю, не скрывая сарказма.

— Эмоциональной? Это не эмоции, Сергей Петрович. Это истерика. И в последнее время я только и слышу, как она выходит из себя. Снова. Снова… И снова!

Он отпивает глоток кофе, не сводя с меня глаз. В его взгляде читается что-то, чего я не могу понять.

Молчание затягивается. Я чувствую, как напряжение в комнате становится почти осязаемым.

— Говоришь, обвинения в измене — беспочвенные?

— Так и есть.

— Хорошо, если так. Что дальше собираешься делать? — уточняет он.

— Я?!

— Да, ты.

— Я пытался с ней поговорить, она меня не услышала. Что тут еще сказать? Я готов к диалогу. Только в том случае, если она сама настоит на нем. Если она хорошенько попросит прощения… — я начинаю, нарочито небрежно растягивая слова. — …я, возможно, подумаю.

Тесть смотрит на меня. Его серые глаза, холодные, как сталь, пронзают меня насквозь.

— Подумаешь? — переспрашивает он, словно сомневаясь в моих словах.

Я киваю.

— Да.

Он отодвигает чашку и поднимается из-за стола.

— А Элина? — его голос звучит мягко, но в нем слышится неясный намеке.

Мое сердце замирает. Не понимаю, к чему он клонит.

— Элина? — спрашиваю я. — При чем здесь она? Она просто работает на меня, возникло недоразумение. Я бы даже сказал, шутка. Но неудачная. Впрочем, Элина уже извинилась за нее.

Тесть в ответ улыбается. Его улыбка тонкая, почти незаметная, но в ней есть что-то зловещее.

— Та самая Элина, — отвечает он, — которая была в твоей машине вчера вечером. Очень поздним вечером.

Кровь стынет у меня в жилах. Я чувствую, как холодный пот стекает по спине.

— Ты… следил за мной? — выдавливаю я, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Я надеюсь, обвинения моей дочери, реально, беспочвенные. А еще… — делает паузу. — Еще я надеюсь, что между нами с тобой все останется по-прежнему.

Старый суукин сын напоминает о том, что я их, по сути, содержу? Приличный уровень жизни родителей Вари обеспечивается исключительно за мой счет. У самих ни денег, ни связей, ни бизнеса — ни-че-го!

Однако привыкли жить хорошо, потому что мне было денег не жалко.

Он встает, кладет на стол деньги за кофе и медленно выходит из комнаты.

Когда дверь за ним закрывается, я остаюсь один. Холод в груди расползается, заполняя все мое существо.

Это намек на шантаж. что ли? Вот же старый хрыч!

Только он не учел одного: у нас с Варей все плохо, она и так уверена, что я сплю с Элиной.

Нашел, чем шантажировать, старый идиот.

Но почему же я так зол? Зол, потому что есть призрачная надежда, что мы помиримся.

Помиримся, если Варя возьмется за ум, если перестанет творить глупости и извинится хорошенько!

Но, если тесть вот такое доказательство Варе под нос сунет, то ни о каком перемирии не может быть и речи.

Какой мерзкий старый скунс: он уверен, что я изменяю его дочери, но на это тестю плевать. Все, что его волнует — это деньги.

Глава 9. Она

Звонок в дверь.

Я даже не успеваю решить — открывать или притвориться мертвой, как ключ поворачивается в замке.

— Ну-ка, показывай, что ты тут натворила! — ворчливо, с претензией и апломбом.