Диана Ярина – Останься моей (страница 9)
Я вырываюсь, мои руки дрожат от напряжения.
— Иди к черту.
Мой голос звучит холодно, но внутри все кипит.
— Разбила — теперь убирай! Твою же мать!
Владимир пинает осколки.
— Убытков — тьма.
— Убытки, убытки. Прибыль. Деньги. Бизнес. Работа! Вот чем ты занимаешься. Работа-работа! Одна работа!
— Я — мужик! Я должен зарабатывать. Раньше тебя это не парило.
— Раньше? Раньше ты хоть немного уделял мне внимания, а сейчас — нет.
— Причина — в тебе, не находишь?
— Ну, ты и козел! Я, значит, должна сидеть дома, создавать уют, ждать тебя, а ты… Сам ты что сделаешь? — шиплю я, глядя ему прямо в глаза. — Поедешь к своей Элине?
Владимир замирает. Его лицо меняется, глаза сужаются, а голос становится низким и угрожающим.
— Да! — вдруг кричит он, его голос дрожит от ярости. — Поеду! Раз ты так этого хочешь, истеричка! У меня с ней еще ничего не было. Но если мне уже вынесли мозг, если прошлись по мне и по семье так, словно мы — просто мусор под твоими ногами, то я просто обязан, слышишь? Просто обязан поехать к ней и переспать. Хоть узнаю, из-за чего весь сыр-бор!
Что?
Я смотрю на него во все глаза. Неужели он не шутит?
Он не был… с ней?
Она все выдумала? Врет?
Но откуда же тогда у нее фото в моей одежде, с украшениями?!
Откуда?!
— Я думаю, ты сейчас мне врешь, Вова.
— Как же ты меня достала, долбаная истеричка!
Слово «истеричка» повисает в воздухе, как пощечина. Оно ранит меня, но я не подаю виду.
Я медленно поднимаюсь на ноги. Они дрожат, но я стараюсь держать спину прямо.
— Поезжай! Давай, не упусти свой шанс снова оказаться у нее между ног!
— Ты слышишь меня, женщина?! Я НЕ СПАЛ С НЕЙ! НЕ ТРАХАЛСЯ! — зло выплевывает мне в лицо.
— Она предупредила, — шепчу я едва слышно. — Предупредила, что ты будешь все отрицать, но… Я думаю, ты мне врешь. Ты был с ней. Был… Иначе бы не было этих фото в моей одежде и украшениях. А знаешь… Оставь их себе или подари ей. Пусть донашивает. Вещи, украшения… Мужика, — говорю я, глядя ему в глаза с презрением. — Я больше не хочу быть с тобой, ты для меня как использованный презерватив, противно к тебе прикасаться. Противно даже дышать одним воздухом с тобой!
Это не так, но я не хочу больше испытывать боль.
Слишком много всего случилось за столь короткий промежуток времени.
Мое сердце разбито вдребезги.
Владимир замирает. Он явно не ожидал такого. Его лицо становится бледным, а глаза приобретают растерянное выражение.
— Собирай вещи и поезжай. Навсегда.
Тишина.
Он не двигается.
— Ты серьезно? — он как будто запинается. — Серьезно сейчас сказала? Не дашь даже шанса на то, чтобы поговорить и выяснить подробности?
Из моих глаз скатываются слезы:
— Я узнала слишком много подробностей. Еще подробностей я не вынесу.
Мы смотрим друг на друга — два чужих человека, разведенные по катастрофой по разные стороны пропасти.
И вдруг...
Он разворачивается и идет к двери.
— Хорошо.
Дверь хлопает.
Глава 8. Он
Утро.
Голова гудит, будто вчерашний коньяк все еще бродит в крови.
На столе — чашка остывшего кофе, покрытая тонкой пленкой, и телефон, который снова разрывается.
Это уже пятый звонок за час. На экране высвечивается имя: тесть.
Ему-то что от меня надо?
Ладно, мои родители весь мозг вынесли, но он — всего лишь мой тесть, а не отец!
Проигнорировать?
Пожалуй.
Прикрываю глаза.
И снова звонок.
Уже в шестой раз!
Если я не отвечу, он будет звонить без конца. Я принимаю вызов.
— Доброе утро, Владимир.
— Доброе.
Хотя ни хрена оно не доброе.
Ни капельки!
— Встретимся? — его голос ровный, безэмоциональный, как будто он звонит по делу, а не для того, чтобы обсудить свою дочь и ситуацию в нашей семье.
Так уж повелось, что наши родители всегда были рядом с нашей семьей, всегда в курсе всего, что творится. Я всегда нормально к этому относился, но сейчас это почему-то бесит.
— Зачем? — цежу сквозь зубы, пытаясь скрыть раздражение.
— Поговорим. Как мужчины.
Я усмехаюсь. Как мужчины.
Будто мы в каком-то дешевом сериале или мелодраме. Но выбора нет.
Поднимаюсь с дивана, игнорируя боль в затылке. Накидываю куртку и выхожу из квартиры.