Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 20)

– Она мне не нужна, – Хозяин медленно барабанил пальцами по подлокотнику. – Хварц – ошибка выжившего. Сволочь, но безвредная. Для нашей веры, – добавил поспешно, ведя рукой. – Бойни нужно устраивать с равными врагами или превосходящими тебя в силе.

– Поэтому ты прячешься на болотах, пока Сообщество властвует над Государством?

Смешок прокатился среди совета общины. Борво резко выпрямился, стискивая зубы до гуляющих желваков.

– Тебе следует быть осторожнее со словами, – процедил он, пытаясь казаться безэмоциональным.

– Зачем? Мы лишь мясо перед богами. А в огне и в земле речи нет. Только безмолвие.

– В словах гостя – правда, Борво, не серчай, – проговорил местный мистагог, сидящий по правую от Хозяина сторону и обнимающий двух девушек, что скользили руками по телу жреца. Глава общины обернулся к нему, не скрывая недовольства. – Его устами молвит Хбиар. Я говорил тебе, что он потребует возмездия. Кровь мертвецов Хбиару ни к чему: она переполнила адские реки уж давно, она не утолит его жажду.

– Может, раз уж ты такой ярый сын, дадим испить Хбиару сегодняшним празднеством твою кровь? – Борво обернулся на меня.

– Траванется он моей кровью, – процедил я, в тот же миг ощущая, как Шайер вцепилась ногтями в мою ногу. Доходчивый намек подбирать выражения. – Я не достоин такой чести.

Борво смотрел на меня несколько долгих мгновений, прежде чем заговорить.

– Закроем тему, братец, – сухо выдавил он. – В пекло Хварца и Сообщество. Оставайся сегодня у нас, будешь желанным гостем. Воздадим почести Незримым. А завтра поезжай, куда хочешь. Но если еще раз попробуешь завести эту тему – клянусь пред всеми богами, я лично раскрою твои ребра.

И тот момент был одним из тех немногих разов в моей жизни, когда я знал точно: это не пустая угроза, а вполне реальная возможность сдохнуть. Адепт не пытался пугать. Он предупредил. И, как бы я не изъебнулся, меня задавят числом. И похер, в общем-то, на меня, но Шайер зацепит следом.

А ей смерть не подарят.

И она это тоже знала.

– Гхм, – я помедлил. Глянул на Штефани. Она практически незаметно повела головой. Я коснулся ее подбородка двумя пальцами, поднимая лицо девушки на себя. Улыбнулся. – Милая, скажи-ка, что подсказывает тебе сердце? – провел большим пальцем по ее губам. – Стоит назвать им место прежде, чем уйти? Может, кто-то захочет встретиться с Хварцем.

– Нет. Не стоит, – произнесла она кротко, оставляя на подушечке пальца легкий поцелуй. А смотрела серьезно. Ультимативно. – Хозяин не желает слушать. Нам нет причин тревожить его покой.

– Сладко она у тебя поет, – Борво вновь заговорил самоуверенно. И глаза сучары загорелись. – Я бы послушал её подольше.

Раньше, чем успел ответить я, взгляд на Хозяина перевела Шайер. Слишком говорящий. Уничижительный и испепеляющий. Не сдержалась.

– Да, сладко. Но, как уже говорил, я не останусь на празднество. Нужно разобраться с незавершенными делами, – сказал я, сжав плечо Штеф. Она опустила глаза. – Поэтому, Борво, спасибо за теплый прием, но нам пора покинуть ваше гостеприимное пристанище.

Подняться не успел. Хозяин остановил жестом, улыбаясь шире и плотояднее:

– Постой-ка. Я принял тебя, дал тебе время говорить. Я позволяю тебе уйти, даря тебе твою жизнь, – и с каждым словом он изъяснялся тише, а у меня начинало глуше биться сердце. – Неужели ты оставишь меня без подарка?

– Твоя глотка цела. У нас состоялся равноценный обмен презентами.

Хозяин загоготал.

– Ты мне нравишься, – выдавил он сквозь смех. – Но шутов у меня достаточно. Оставь мне свою девку, братец, и может идти, – Штефани вздрогнула, а я напрягся. – Никто тебя не тронет.

– Она пришла со мной и уйдет со мной.

– Нет, – адепт посерьезнел. – Ты либо уйдешь, либо здесь упокоишься. А она, – Борво кивнул на Шайер, – в любом случае останется у меня. Так что сделай мне подарок по своей воле.

Я и сам не заметил, как дыхание сбилось к хренам. И сам не заметил, как прекратил моргать, глядя на Хозяина. А в груди лишь гулкое "Бух. Бух. Бух ". Гнев вспыхивает быстро. Адреналин – еще быстрее. Мне требуется несколько секунд. А затем я улыбнулся приторно дружелюбно:

– Хорошо, Борво, – Шайер вцепилась ногтями в мою ногу до боли. Хозяин уже потянул губы в ухмылке. Но я тут же наклонился в его сторону, чуть ли не рыча сквозь стиснутые зубы, – но раз я дарю тебе еще один подарок, то ты сделаешь еще один подарок мне. Твоя накидка, братец, – прокатившийся шум по рядам адептов. Недоумение в лице Хозяина. – Отдай её мне. Больно уж симпатично смотрится.

– Ты не понимаешь…

– Понимаю. Либо всё, либо ничего, Борво, – и прежде, чем он успел ответить, я ударил себя кулаком в грудь, вскидывая его следом вверх. – Я бросаю жребий! – ропот громче. Гул заводяще. Лицо Борво искривилось. – Именем Хбиара и всех Незримых я бросаю жребий.

Невыносимо долгое мгновение. Уже окружение. Кровь горячее.

И единственный шанс без права на ошибку.

– Да будет так, – выдавил наконец Хозяин. Он не мог ответить иначе. Не тогда, когда на него смотрит община и совет. И, потянувшись к полу, поднял большую изогнутую саблю. Это проблема. Размах значительнее. Но дольше, а это уже это плюс. – Тебе нужен клинок?

Вместо ответа я повернул голову к Штефани. Дыхание ее быстрое, сбивчивое. Тревога и паника в глубине глаз. Мольба.

– Милая, будь добра, дай-ка мне кинжал, – и Шайер отчаянно мотнула головой, сжимая губы. – Милая. Дай. Мне. Кинжал. – Прохрипел. – Сейчас же. – Она шумно выдохнула. Закрыла на миг глаза, а затем, одернув юбку, достала из ножен клинок. – На открытой ладони протяни.

Штеф подчинилась. А я размеренно дышал, глядя на блеснувшую сталь и собирая себя в кучу. Рука замерла у рукояти. Лишь коснусь – отчет пойдет на секунды. Единственный шанс. Без права на ошибку. Нужно сделать быстро. Чисто. У меня одно движение. Одна попытка. И о последствиях промаха лучше не думать. Дыхание размереннее. Мир тише.

– Молишься? – голос Борво донесся точно из-под воды. – Это правильно. Нужно думать, прежде, чем…

Он не договорил. Я перехватил кинжал, одним движением делая выпад и рассекающим движением вспарывая Хозяину глотку.

Общий вздох. А сразу за ним – оглушающая тишина. Только звон упавшей сабли и звуки захлебывающегося кровью Борво.

Подарок, ублюдок конченый, захотел.

Он старался коснуться шеи. Зажать рану. Но алая кровь хлестала, заливая всё вокруг. А я, обойдя Хозяина со спины, перехватил его за волосы, подтягивая вверх и раскрывая рану сильнее.

Сердце бухало по ребрам. Переглядка с Шайер. Борво обмяк, и я отпустил его волосы, позволяя телу рухнуть на залитый кровью трон.

Выдох. Вдох. Выдох… Охереть. Теперь оставалось лишь довести до конца. По единственной дорожке прошел на тоненького, надо на финише не наебнуться. И потому, тяжело дыша и опустив подбородок к груди, обвел взглядом из-под бровей притихших адептов:

– Жребий остался в моих руках. Есть ли кто-то, кто хочет оспорить моё право?

Треск огня. Медленно подошедший ближе Саймон. Негромкий переговор местного мистагога с пожилым членом Совета… А затем один из фанатиков, что сидел у костра, поднялся, скаля зубы:

– Ты чужой здесь. Ты не посмеешь занять место Борво. И, если не хочешь…

И этот не договорил. Кинжал, который я метнул в ту же секунду, вошел адепту в череп по рукоять. Вдох. Мужчина повалился на спину под взвизг девушки, сидевшей рядом с ним. Еще один смельчак решил метнуться к выходу из шатра. Я подхватил лук – хера тут думать – и натянул тугую тетиву. Пустил стрелу. Та влетела в грудину адепта, буквально припечатывая его к одной из балок, поддерживающих свод шатра. Движение за моей спиной. Сориентировался быстрее, чем на меня успели налететь с ножом. Выбил его из руки фанатика, перехватил в воздухе и всадил раза три-четыре адепту в бочину. Следом наотмашь ударил еще одного слева, оставляя нож в его ключице. Третий адепт постарался провести захват. Я нырнул ему под руку, вывернулся. Сжал его челюсть со спины и свернул одним движением шею. Обернулся, и фанатик влетел мордой в пол у моих ног – бежал на меня, но Шайер элегантно выставила ногу. Пары секунд, когда он попытался подняться, хватило. Я подцепил еще одну стрелу. И всадил её тому в затылок.

Выдох.

Вновь поднял глаза на адептов.

– Я не расслышал, щенки, есть ли кто-то, кто хочет оспорить моё право? – прохрипел через стиснутые зубы.

А Шайер смотрела на меня, и я видел, какая тревога крылась в её глазах.

Шатер начал наполняться звуком. Первым стал их мистагог. Он издал глубокий грудной звук "урх", ударяя рукой по земле. За ним подхватил совет. И один за другим другие фанатики. Звук нарастал. Удары ритмичнее. Сначала медленно, почти неуверенно, но с каждой секундой громче, сильнее, четче. А у меня – сбитое дыхание, обрывающееся сердце и малопонимающий происходящее разум. Дурман. Иллюзия. Обман. Но стянул с себя кофту, бросил ее на пол. Подошел к окровавленному телу Борво, окруженный нарастающим гулом. Испачкал руки его кровью. Провел наискось по груди. Обтер свою шею. Измазал лицо. Оторвал один из дисков от меха. Тяжелые цепи с треском перекатились. Буквально вытряхнул тело Борво из пропитавшейся кровью накидки, следом накидывая ее себе на плечи. Адепты почти завизжали. Методичный звук обратился рёвом. Я сжал волосы Борво и потянул его тушу за собой. Смотрел вперед. Смотрел куда-то в пол, не решаясь взглянуть в лицо Штефани. Тащил бывшего Хозяина мимо адептов, оставляя за нами кровавую полосу.