Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 18)

– Останься здесь. Подожди моего возвращения, – проговорил тихо. – Мне хватит Саймона в компаньоны.

– Мне казалось, мы достаточно обсудили этот вопрос.

– Ты что, не доверяешь мне?

Штеф подняла глаза. Молчание в пару секунд и испытующий укоризненный взгляд.

– Если ты думаешь этой глупой провокацией проманипулировать, то ты охренеть как просчитался, милый, – наконец фыркнула она, а я не смог сдержать усмешки. – Я нарочно скажу: "не доверяю", понял? И иду тебя контролировать.

– Может ещё поводок на меня наденешь?

– А это необходимо?

– Сочту весьма возбуждающим.

– Крис…

– Что? Я предоставляю тебе эксклюзивное право, – и накинул на ее плечи пальто. – Думаю, фанатики ничего против верхней одежды не имеют. Здесь сыро. Не приведи Небеса простыть, – помедлил. – Ладно, давай повторим. Значит, нам – пересечь вот тот холм с деревьями, и выйдем к общине Хбиара. Морис и Харитина ожидают в машине. Саймон подготовил им символы неприкосновенности, если вдруг кто-то из фанатиков-мимоходцев решит домахаться. Беседуем, возвращаемся, едем домой. Роли отыгрываем до победного.

– Всё оружие оставил? – в голосе Штеф скользнуло еле различимое волнение.

Кивнул. Мужчине нельзя заявляться в шатер Хозяина вооруженным. Оставить у входа – значит лишиться его навсегда, а я не особо хотел терять что-то еще из своего добра. Так что Штеф брала роль еще и скрытого оруженосца.

– Ну что, пошли? – спросил, передернув плечами.

Теперь кивнула Шайер. Мы двинулись от машины навстречу ветру и багровеющему закату, стараясь не смотреть друг на друга. Она молчала. Я тоже. Нас окутывало беспокойство. Неприятное и зудящее. Или желание поскорее расправиться с делами и уехать. Так или иначе, Роберт бы охерел от происходящего. Но, полагаю, когда он выбирал окончательного преемника, ставку на генерацию подобных идей Сборт тоже делал.

Харитина ничего не сказала. Морис проговорил что-то Штефани негромко, но я не разобрал его слов.

– Присмотри за нашей терракотовой леди, Мойше, – мягко улыбнулась Шайер, коснувшись плеча Конради. – И помни, что ты должен сделать в обговоренных ситуациях.

Карие выразительные глаза юноши были устремлены в лицо девушки. Он с усилием кивнул. А затем Саймон аккуратно возложил на его и на голову Харитины венки из рогоза и звездошипника.

Занимательные все-таки цветы. Плотные, яркие. Будто неживые, искусственные. Их экстракт добавлялся в некоторые медикаменты. Дозированный прием определенной крепости отвара звездошипника укреплял иммунитет, лечил легкие – самое оно для жителей подобных территорий, – но если с крепостью или объемом переборщить, можно было словить нехилый приход. Не всегда даже веселительный.

В книгах по теологии, конечно, "общины" не упоминались. Они стали новшеством нашей эпохи. Этаким побочным эффектом, вырвавшимся наружу из глубинной коллективной трещины сознательности верноподданных Государства, которых поколениями изматывали жнецы и монархи. Однако и записи Лэйтера, и рассказы Саймона упоминали, как сыновья Хбиара "открывали порталы", напившись крепких настоек. Нетрудно догадаться, что им виделось в бессознательном. Фанатичная вера, богатое воображение, происходящее вокруг кровавое месиво – всё смешивалось, создавая чудовищные галлюцинации. Звездошипник доводил разум до грани, на которой явь и вымысел становились неразличимы. Неофиты быстро теряли ощущение ушедшей жизни, стирали реальность Государства до апокалипсиса Северной заразы. Будто не девять месяцев прошло, а многие десятки лет. Словно забыли о том, каков был мир прежде.

Но всех адептов, все общины и Сообщество в целом объединяла одна парадигма: вера требует крови. Каждый новый труп, каждый новый акт насилия – это не просто действие, это подношение. Фанатики лишь меняли причины, следствия и формы. Я не старался вникать. Потому что единственный способ понять – самому лишиться рассудка.

Харитина и Морис остались позади, когда наша троица пересекла гать.

Запахи вокруг мягкие, мшистые, землистые. Легкий аромат разложения, но не отталкивающий, а скорее естественный, почти первобытный. Диковатые крики птиц резали тишину, и неудивительно самому почувствовать себя немного диким, бесновато свободным.

Шайер придерживала подол платья одной рукой, а второй – пальто на плечах.

– Ты хорошо помнишь, что должен делать и что не должен говорить? – спросила она у Саймона, не поворачивая головы.

– Да, Карма. Не усомнис-с-сь во мне. Моя преданность непоколебима, – Арола покосился на меня. – Я клялс-с-ся. Я глядел в лицо огню, когда произносил слова. У меня не было выбора, так решено судьбой. И до талого алая моя кровь будет верна. Я клялся.

Наш мистагог устремился вперед – возвестить о визитерах и попросить Хозяина их принять.

Вотчина сыновей Хбиара простерлась на небольшом сухом возвышении среди заболоченных равнин. Узкие тропы, протоптанные между зыбких участков, вели к сердцу общины: святилищу. Грубо сложенный из камней алтарь, увенчанный чучелом из костей и шкур животных. Рядом – жертвенник и пирамида из черепов.

Мы вышли к "парадному" месту, где располагался огромный шатер собрания вождей и старая, покосившаяся усадьба давно забытой эпохи. Она утопала в гниющих мхах, облепивших стены, и выглядела частью окружающей трясины. В её окнах отражались багровые отблески костров, горящих вокруг, и алое зарево заката. На длинных верёвках, протянутых от шатра к усадьбе, болтались многочисленные кости с заплетенными на них яркими лентами. Само селение – небольшие шалаши из мешковины и старых тканей, палатки, навесы – раскинулось чуть дальше.

– Кому помолимся на удачу? – выдавил я с плохо скрываемым сарказмом. – Или в пекло удачу?

– Откровенно говоря, Крис, я бы сейчас очень хотела, чтобы она была на нашей стороне, – произнесла вдруг Штефани негромко.

Я глянул на нее. Девушка, практически не моргая, смотрела в сторону горящих костров. Легкий налетевший порыв ветра выбил волосы из-за ушей, коснулся ткани платья. Она в ту секунду была не то из прочного мрамора, не то из хрупкого хрусталя.

Вот нахрена пошла со мной?..

Выдохнул. В этот же момент мы увидели Саймона, спешащего к нам. У него в руках была белая лента. Нас пригласили.

– Идем, – сказал я твердо, касаясь плеча Шайер. – Я всё решу. У меня есть поддержка посильнее милости богов, удачи и Небесного провидения. И она не должна переживать.

Штефани кивнула, делая первой шаг вперед, а затем обернулась ко мне через плечо и нежно улыбнулась. В грудной клетке дернулось, отозвавшись где-то в дыхалке выбитым воздухом. Это больше не пугало и не погружало в ступор.

К шатру собрания шли неспешно. Волнения во мне не было. Ситуация не самая ожидаемая в разрезе, но и не самая критическая из тех, в которых оказывался – что бы не произошло внутри шатра, я мог рассчитывать на свою подготовку и полагаться на рефлексы. А вокруг нас – затхлая вода, причудливые изображении жадного до крови божка, изорванные штандарты Трех, поверх которых общины изображала свою символику. Все-таки память о жизни при монархах до сих пор точила червем грудину. Оно и к лучшему.

Метрах в ста от тропы располагалась дымящаяся куча тел – останки кадаверов, обильно засыпанная красной охрой.

Немногочисленные адепты провожали нас взглядами, но подойти ближе не решались.

– Достаточно уютно. И чрезвычайно гостеприимно, – ехидно прошептала Штефани. Почти убежден, что она старалась выплеснуть все "ненужные" слова, чтобы не вырвалось лишнего при адептах. – Экая неловкость, мы совсем забыли принести подарок к столу.

– У нас нет столько дистанционных взрывателей, милая.

– Страшное упущение.

После этих слов Штефани незаметно замедлилась, чтобы идти чуть позади меня. Сцепила руки спереди, немного опустила голову, уводя взгляд к земле.

У шатра стояли двое – в руках держали нечто напоминающее копья, тем не менее на плече каждого висело по винтовке; паршивенькой, но навскидку вполне рабочей, – они и распахнули перед нами полы. Однако только Шайер хотела пройти за мной, как её тут же задержали на месте. Один из вышибал, коренастный и плотно сбитый, – предполагать, что они здесь жрут, я не хотел, но от голода ребятки явно не страдали – грубо схватил её за плечо:

– Останешься здесь.

– Девушка пойдет со мной, – процедил я, скидывая его руку.

– Ваш Хозяин предупрежден, что мой господин явится с наложницей, – буквально вынырнул Саймон, становясь между мной и фанатиком общины. – Вам не дозволено их задер-р-рживать, – Арола двигался гибко и быстро, но резкие его жестикуляции придавали мистагогу по-звериному исступленный облик. – Но вы можете, конечно, войти к нему. Отвлечь. Задать вопрос-с-сы. Хрр, – Саймон улыбнулся, обнажая зубы. – Может он простит вас за осторожность? А может не простит. – И глухо посмеялся. Причем довольно искренне.

– Идём, – потянул я Штефани за собой, ступая под навес шатра.

Самое первое – пахнуло костром, кровью, мясом, сексом, травой и болотной жижей. И всё в один момент. На эту короткую секунду голова закружилась от слишком густого ядреного запаха. Но следом сфокусировалось зрение, различая детали, и слух начал вырывать из какофонии отдельные звуки. Ни то чтобы происходящее вокруг сильно отличалась от того, как в шатре пахло.

Адептов было около двадцати пяти-тридцати. Они располагались на шкурах, коврах, набитых мешках, подушках и прочем тряпье, раскинутом на деревянном настиле. Практически все – мужчины. Женщин мало. Те, что были – явно играли роль наложниц и подносильщиц. Только одна сидела поодаль – в самом далеком углу – и, кажется, чувствовала себя в сравнительной безопасности. Служительница культа, по всей видимости.