Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 16)

Хозяин развел руками, кивая почтительно, а затем махнул стоящей справа от него девушке. Чашница, взяв серебряный кубок со стола, протянула его Йоганну. Адепт рассек свое запястье, наполняя кубок темно-красной кровью.

Глупо было надеяться, что без этого как-то обойдется. Я видел, как передернуло Штефани, хотя она держалась достойно. Меня самого замутило от одной только мысли о том, что следует сделать… И пока Йоганн туго заматывал запястье, чашница неторопливо приблизилась к Штефани и протянула кубок:

– Примите именем Аштеса дымное вино в качестве жеста дружбы перед взором Незримых.

А у меня у самого зашлось сердце, как припадочное. Одна только мысль, что Штеф нужно выпить до дна…

– Аштес никогда не пил кровь сам, – вырвалось из меня, когда Шайер потянулась к кубку. Она обернулась, изгибая бровь. Перевел на меня взгляд и Йоганн. – Если уж вы сами уважаете свои традиции и ритуалы, то знаете, что Аштес презирал страх смерти и не особо берег свое бессмертное существование, а потому испить яд, который крылся в крови, для него не казалось достаточным подтверждением своих добрых намерений. Доказывая свою расположенность, он позволял своим ближайшим соратникам рисковать. Аштес показывал этим, что настолько доверяет новым друзьям, что готов пожертвовать ценнейшим, – я дышал глубоко и медленно, старался говорить уважительно, но местами срывался. – Если хотите почтить своего бога и проверить наши намерения – позвольте мне осушить кубок.

– А ты ближайший соратник? – спросил Йоганн играючи.

Я, стиснув зубы, кивнул. Взгляд Штеф чувствовал на себе, но в ту секунду не обернулся. Продолжал смотреть на Йоганна.

– Крис-с-стофер прав, Аштес не пил крови сам, но предлагал ее своим знаменосцам и собратьям, – внезапно заговорил Саймон, выходя вперед. Посмотрел на Штеф вопросительно и, когда она кивнула, продолжил. – Однако, дражайшие Хозяин и Семья, вы знаете, что настоящие почести воздаются ис-с-скренней самозабвенной верой. Кристофер смел и отчаян, но его вера слаба. Путь к истине моих спутников только начался, и я помогаю им найти свет среди густой чер-р-рной тьмы, расползающейся спрутом по нашим сердцам. Преподнести мою жизнь – значит рискнуть возможностью познать правду и найти единственный путь во мраке. Если моя госпожа позволит и окажет мне честь доверием, если вы сочтете меня подходящим для обряда – я осушу кубок.

Хозяин шепотом переговорил со своим мистагогом. Затем ответил коротко:

– Меня устраивает.

Я еле заметно качнул головой, глядя на Штеф. А если Арола предаст? Если не выпьет? Если выплюнет, поставив нас под удар? Лучше я. Я допью. Как бы мерзко не было. Но Шайер уже решила. Она, переняв кубок из рук склонившейся девушки, протянула его Саймону.

– Пей, – сказала Штефани сухо. И выжидательно. Возможно, она подумала, что это станет и для Аролы очередной проверкой. Ведь если он что-то решит выкинуть, мы сможем придумать вариант обхода и разменять его жизнь на наши объяснения. И избавимся от лжеца сразу.

Саймон взял кубок двумя руками. Отсалютовал им Йоганну. А затем поднес к губам.

Кадык Аролы дергался. Небольшая струйка крови потекла от уголка его рта по подбородку. Блевотное зрелище. Казалось, что я слышал, как Саймон глотал.

Он выпил всё. До дна. Отбросил пустой кубок к ногам Йоганна, размазал остатки крови по лицу и шее. Облизнул острым языком верхнюю губу, следом скалясь в улыбке и делая глубокий поклон. Хозяин общины следил с довольством, адепты за его спиной завывали разнотональные звуки, сливающиеся в гул.

– Ну что же, друг, теперь давай побеседуем, – Штефани сцепила руки за спиной. – Мы рады прибыть в общину Аштеса и познакомиться с его жрецами и детьми. Впрочем, мне правильнее было бы называть вас "семьей", верно? – на улице свистел ветер, и периодически кричали голодные кадаверы. – Аштес. Любопытный образ. Жестокий воин, бескомпромиссный и свирепый, был любящим и верным мужем. Древние сказания так ярко рисовали, как он самозабвенно любил свою жену, Хозяйку ледяных болот. Единственный среди бессмертных и смертных, кто смог покорить её сердце. Она родила ему три сотни сыновей и дочерей. Красивое сказание, правда? – в глазах Йоганна мелькнула настороженность. Меж тем Штефани продолжила. – В первую очередь мы прибыли выказать сочувствие твоей утрате, – и Хозяин вздрогнул. – Наслышаны о страшной потере и для тебя, и для всей вашей общины. Неслыханное вероломство! Говард позволил себе взять во время отсутствия Хозяина его Хозяйку в свои наложницы… Ужасно. Говаривали, что бедняжка не дождалась церемониальной расправы, а скончалась от насилия Хварца и его прихвостней. Кошмарная трагедия для тебя, как для супруга, и для всей общины, чьи традиции попрали, – девушка выждала паузу, позволяя эмоциям и воспоминаниям адепта разгораться самостоятельно.

– Откуда?.. – в голосе Йоганна угроза. Он сам, помрачневший, сжал в руках снятый перстень.

– Уильям Билл Лэйтер. Ему доставляло особенное удовольствие рассказывать о муках, которые он причинял другим, – вступила Харитина. – А еще он считал, что это отменный способ напугать тех, кто сидит в клетках. Мы наслушались достаточно историй, прежде чем нам удалось вырваться, – леди Авдий, вздохнув горестно, натурально заплакала: непревзойденная актриса, с годами лишь отточившая мастерство манипуляций. Я сам был готов ей поверить, хотя знал, что сейчас она лишь следует распределенной роли придуманной, выверенной легенды. – Бедные, бедные мои девочки! Ох, простите, я столь эмоциональна… – один из адептов, получив кивок от Йоганна, подошел к Харитине и протянул ей платок. Внезапное, почти неуместное джентльменство. – Благодарю, благодарю…

– И как же вам удалось вырваться из его лап? – спросил Хозяин, сощурившись.

– Я не мог смотреть на то, как нар-р-рушаются данные нам Незримыми каноны, – заговорил Саймон. Я же почувствовал, как по спине сбегает пот. Больше всего переживал о том, как исполнит свою роль Арола. – Говард Хварц создал собственный пантеон и самого себя поставил на его вершину, и слуги его называют себя прозревшими, но порождают лишь больше зла и мрака, богохульствуя и унижая тех, чьими именами заставляют людей склониться, – Саймон улыбнулся, обнажая зубы. – Когда Лэйтер перевозил некоторых пленников, я помог им освободитьс-с-ся. Они убили Лэйтера, а я помог им бежать.

– Мы многими заплатили, чтобы вырваться, – подхватила Шайер. – И теперь хотим уйти как можно дальше от Сообщества. Мы направляемся на Север, к Кирфонским горам. Но прежде чем покинуть Центральные земли, хотим, чтобы Говард Хварц получил по заслугам.

– Говард Хварц – тень. Он вечный странник, знающий, что даже самые крепкие стены не уберегут от предательства.

– Верно, – кивнула девушка словам Йоганна. – Он воспитан в Мукро. Он знает, что самая большая опасность всегда кроется рядом.

– Именно. И потому он осторожен, осмотрителен, недоверчив. Старательно подбирает окружение и постоянно меняет место жительства, – по словам Хозяина нетрудно догадаться, что поймать Говарда тот уже пытался. Затем Йоганн горько усмехнулся, слегка склоняя голову. – Прятки-догонялки утомляют. Они тратят ресурсы и губят жизни. Не пытайтесь навязать мне вашу месть. Я не глупец, чтобы гоняться за Хварцем.

– Вы занимательно интерпретировали мои слова, – Штеф мягко улыбнулась, ничуть не смутившись. – Но я не сторонник мести. Она ничего не меняет и порождает лишь больше и больше тьмы. Однако, обладая информацией о передвижениях Говарда в ближайшие десять дней, я просто не могу не предложить её тем, кто также пострадал от монаршего отпрыска.

Двое из адептов за спиной Йоганна взволнованно переглянулись. Я не знал, что их взволновало больше: надежда на точное расположение Говарда или усилившаяся его родством с павшими коронами ярость. Адепты, не адепты: один хер мы все с вами жили в Государстве и играли по его правилам. Как бы вы не верили в треклятых богов, вам по ночам до сих пор снятся когти еще более треклятых жнецов.

– Спокойная совесть для вас, получается, дороже собственной жизни? Заявляться в общины – опасно.

– Пускать чужаков в свой дом опасно, – грубовато оборвал Йоганна я. Адепты обернулись на Хозяина, но тот лишь нахмурился. – Думаю, вам это многие подтвердят, – а затем, усмехнувшись, чуть дружелюбнее продолжил. – Так что мы все пошли на этот риск. Мы захотели встречи. Вы, услышав про Говарда, позволили нам прийти.

– И нам жаль, что в наших словах вы нашли повод усомниться в искренности наших намерений, – вторила Штеф все так же вкрадчиво. – Простите, если оскорбили вашу память или позволили счесть в нашем предложении личный умысел, – девушка кивнула в легком прощальном жесте. – Да хранят вас Небеса. Можете не приказывать сопроводить нас к выходу. Мы не потеряемся в коридоре, – тон мягкий, но интонации не терпящие возражений.

На скулах Йоганна дернулись желваки. Он молчал пару долгих мгновений. Вскинул руку. Махнул конвою. За нашими спинами послышались открывающиеся двери. Штефани круто обернулась, сразу устремляясь в коридор. Саймон и Харитина проследовали за ней, а я, задержав взгляд на Йоганне, покинул кабинет последним, однако быстро нагоняя Шайер.

– Кажется, первые сорвались, – прошептала леди Авдий.