Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 15)

Когда оставляю Стэна одного на крыше, резиденция всё ещё охвачена сном. Раннее утро, к тому же темное и холодное, потому не ожидаю услышать на втором этаже звуки. Замираю, кладу пальцы на рукоять мачете. Неторопливо продвигаюсь к удаленному кабинету, откуда доносится копошение. Останавливаюсь у двери, прислушиваюсь. По ощущениям, кто-то скребет металлом по металлу.

Короткий стук. Открываю дверь.

Виктория резко отстраняется от стола, на котором лежит разобранный бензиновый генератор и ящик с инструментами. Поднимает к себе руки в перчатках, перепачканные мазутом и маслом. Смотрит на меня немного испуганно.

– Развлекаешься? – спрашиваю, изгибая бровь.

– Найджел вчера сказал, что его можно выкинуть на металлолом, а Норман предложил для начала разобрать и почистить. Проверить на комплектацию, – немного неуверенно добавляет Кремер. – В крайнем случае, можно в дальнейшем использовать детали… В общем, Норман пообещал, что сегодня покажет мне, что да как. А мне не спалось, я решила начать сама. Разобрать-то я, вроде, смогу, Роудез показывал что-то похожее с карбюратором…

Виктория горит "идеями Сэма" уехать. После самоубийства Михаэля в ней это желание лишь окрепло. Посматривает на юг: подальше от морозов. Хочет независимости. А еще хочет быть уверена, что, если останется совсем одна, сможет выжить и защитить сестру. Несмотря на приверженность Виктории делать всё самостоятельно и нелюбовь к просьбам о помощи – попросила Нормана помочь разобраться в механике.

Раньше я не особо замечал, что Кремер выстраивает коммуникацию с мужчинами неохотно. Наверное, Миха был единственным, с кем она комфортно себя чувствовала и с легкостью находила общий язык.

– И как успехи? – спрашиваю, чуть склоняя голову.

– Хотелось бы более явных.

Киваю.

– Не буду отвлекать. Если потребуется помощь – скажешь.

Поднимался туман. Серое небо. Дымка затянула улицы города. Полдень. °17-21-20-30. Мы шли вслед за провожающими нас фанатиками по облезлому коридору бывшей администрации, явно тяжело пережившей крайние полгода. Через разбитые окна доносился редкий рокот кадаверов, разносившийся среди заброшенных проспектов криками дикого зверья.

От адреналина и напряжения к херам пропадали мысли. Внешний мир одновременно не замечался и вспыхивал яркими деталями. Я хорошо помнил запах – тошнотворно-сладкий, дымный, еловый почему-то, – хорошо помнил рваные знамена Аштеса, нарисованные не то грязью, не то кровью. Вероятнее их смесью. Помнил, как, завязанные в небрежный высокий пучок, волосы Штефани переливались в свете из оконных проемов. Предусмотрительно – чтобы в случае боевого столкновения кудри не мешали. Она шла впереди, беседуя с адептом. Мы с Саймоном – следом за ней. Харитина – за нами, рассматривая окружающую обстановку с таким видом, будто находилась на персональной экскурсии. Морис оставался в безопасном месте – как запасной план или, в случае тотального провала, вестовой в поместье.

Я знал, что по кабинетам много фанатиков. Что их десятки во внутреннем дворе. И сотни по всему городу. Но конвой, нас ведущий, состоял лишь из четверых. Вооруженных, но… Адекватных. Я бы не удивился, узнав, что они – приспособленцы, играющие роль верующих для комфорта и безопасности. В любом случае, если "местные" нас совсем не воспринимали бы опасностью – направили бы одного. Но для того, чтобы навеять мысли, будто нас пытаются напугать – четверых слишком мало. К тому же вели себя адепты вполне вежливо. Миролюбиво. Приходилось признавать, что нас просто сопровождают к главе семьи, которых в общинах Аштеса и Хбиара именовали "Хозяевами".

В целом, я считывал различия, которые упоминал Саймон между "прозревшими", "пекоторами, повинующимися Говарду и его мнимым богам", и теми, кто в вере в Ушедших находил утешение. Последние, по крайней мере, завидев выживших на горизонте, не открыли огонь: подъехали сами, завязали диалог. Мы не выказали тотального ахера на лицах только благодаря выдержке, а вытянувшейся физиономии Мориса адепты просто не заметили – Конради не успел выйти из машины. Диалог затягивать не стали: уверенность и нахрап поэффективнее будут. Штефани стелила гладко. Саймон – еще и со своей шрамированной мордой – добавлял пущей весомости ее словам. И адепты, услышав имя Хварца и пару фактов о его "работе", которые любезно предоставил нам Уильям Лэйтер, засуетились. Один мотнулся быстро к Хозяину и вернулся за нами. И вот, спустя каких-то сорок минут, мы шли навстречу с главой общины.

Охереть.

Я поглядывал на оружие адептов – ясно, кто первыми обчистили местное хранилище для Особых случаев. И, пожалуй, многие другие ХдОСы. Фанатики были готовы к пришествию хтони. Когда паника и ужас объяли потерянное в незнании население, организованные адепты действовали слаженно и быстро.

Знали ли Трое о веяниях старого культа? Наверняка. Уж Посол Небесный точно был в курсе убеждений своего сына. Но, как обычно, решили действовать жесткими скрытыми мерами, чем только раздразнили зверя, а прочих оставили в опасном неведении. Впрочем, в пекло рефлексию – я и себе не мог объяснить, почему пытался найти ответы на просроченные вопросы. Наверное, Шайер заразила.

Нас проводили в бывший кабинет градоначальника. Иронично. Большие панорамные окна были разрисованы красной и черной полупрозрачной краской, символика Трех изуродована. Развешаны самодельные знамена Аштеса, больше напоминающие непромытые тряпки с корявыми, поплывшими картинками. Мебель из кабинета практически полностью вынесена. В центре – кресло, похоже вывезенное из какого-то богатенького поместья или музея: вычурное и замысловатое, его ко всему прочему обили шкурой явно драной животины – мех торчал во все стороны. По бокам от кресла высились металлические подсвечники – нет, они точно обнесли музей раритетного старья, – и стояли низкие кофейные столики из того же материала. На столах – свечи, камни, пара не бутафорских черепов, чаша, бокалы, костяные кинжалы… Перед креслом валялись еще несколько шкур выделки разной степени качества.

– Хозяин сейчас прибудет, – коротко возвестил один из сопровождающих нас адептов, и все четверо разошлись по углам, продолжая наблюдать за нами.

Штефани сцепила руки за спиной и замерла в центре кабинета.

– А общее собрание вождей вашей семьи не уважит нас своим вниманием? – с усмешкой спросила Харитина и тут же осеклась под нашим с Шайер синхронным взглядом.

Говоривший адепт, однако, ответил спокойно:

– С вами побеседует наш Хозяин. В том больше чести.

Нас не заставили долго ждать. Буквально через минуту двери распахнулись, и в кабинет вошла "делегация" общины. Несколько девушек – одеты в черные мешковатые балахоны, лица изрисованы руническими символами; они сразу стали по обе стороны от кресла, – пара мужчин в возрасте (видимо советники, а так черт его знает). Мистагог. Помимо шрамированного лица, принадлежность к званию выдавало его одеяние храмового служителя, правда, изрядно перекроенное под стиль "здешнего бога". Мистагог общины обменялся взглядами с Саймоном, затем коснулся своего лба – где вырезано центральное око – губ и провел средним и безымянным пальцем от подбородка по шейной кости. Арола жест повторил.

Хозяин пришел последним. Широким скорым шагом миновал нас, подошел к креслу и опустился в него вальяжно, почти с вызовом. И взгляд его был таким же. Уверенным, оценивающим, снисходительным. Мужчине было лет сорок. Волосы русые, волнистые, выше плеч. Короткая борода. Телосложение сбитое. Щеку от губы к уху рассекала старая полоска шрама. На его плечах – подобие шерстяного темно-серого бушлата. На шее – многочисленные подвески, бесконечно громыхающие.

Да. Примерно так его и описывал Лэйтер в своих заметках.

– Приветствую, – сказал Хозяин басовитым голосом. Прокуренным. – Надеюсь, вы добрались без происшествий, – и обвел нас взглядом. Вдумчивым. Анализирующим. Здравомыслящим. – Но ваше желание видеть меня неосмотрительно. Зачем вы пришли в наш дом? С какими целями? – Штефани сделала шаг вперед, но прежде чем успела заговорить, адепт приложил палец к губам. – Я знаю, кто ты. Огонь донес. Говард жаждет получить твою голову. Почему я не должен преподнести ему этот подарок?

– Потому что ты сам желал бы получить в подарок голову Говарда Хварца, – ответила Штеф, понизив голос и чуть улыбнувшись. – Давай побеседуем, Йоганн. Тебе понравится.

Он усмехнулся. Помедлил.

– Вы ведь уважаете наши традиции и ритуалы? – Хозяин откинулся на спинку кресла. – Рассчитываю, что прекрасные дамы не из пугливых и их не воротит от вида крови.

– Не тревожьтесь, молодой человек, это последнее, что нас может напугать, – хмыкнула Харитина. – Женщины видят кровь каждый месяц. Куда чаще, чем все мужчины вместе взятые, – а когда Йоганн скривил губы, добавила. – Ну что вы, надеюсь, вы не так слабы, чтобы вас воротило от подобных слов. Или мне следует быть нежнее и осторожнее?

– Вы оскорбили нас своими предположениями, Йоганн, – поспешила сказать Штефани, сохраняя хладнокровное спокойствие в голосе. – Давайте же не будем пытаться уколоть друг друга бессмысленными выпадами.