Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 12)
И Штефани хотела натравить их на Говарда и его жандармерию.
– Первое столкновение повлечет за собой следующие. Фанатикам будет некогда охотиться за неофитами и выслеживать новых жертв, пока они будут грызться между собой. Если мы не можем обуздать хаос, пусть он станет нашим оружием. Если мы не можем победить Сообщество, пусть оно изживет себя само. В единстве – ключ к бессмертию, – Шайер усмехнулась, цитируя парадигму власти Трех, а затем глянула на Хафнера. – И самый опасный враг тот, кто кроется в твоих рядах. Зерно раздора среди адептов есть. Осталось его взрастить.
– Прекрасная мечта, дорогая. Но это не план, а утопичное желание, – сказала Харитина в воцарившуюся тишину. – У нас нет возможностей его реализовать. Мы не сможем убедить общины выступить против Говарда, и уж тем более следовать нашей воле. Нам нечего им предложить взамен.
– Я не хочу убеждать общины следовать нашей воле. Я хочу убедить общины, что это
– Это слишком рискованный план, – сказал Харрисон хрипло. – Штефани,
Ансельм барабанил пальцами по подлокотнику. Покусывая щеку изнутри, погрузился в раздумья. Элиот крутил в руках нож.
–Этот план не более рискован, чем всё, что мы делали раньше, – хмыкнула Сара с легкой тоской. – Да, адепты опасны. Но они еще и предсказуемы. Главное ударить по нужным местам.
– Подобная операция требует времени, людей и ресурсов. У нас нет ни того, ни другого, – осторожно заметил Лукас.
– Кому, как не тебе, знать, что подобные махинации делаются малыми группами, – Шайер ухмыльнулась. – Четверых будет достаточно. Двое для переговоров, и еще двое – в тень, чтобы могли прикрыть, подстраховать или вернуться в поместье самостоятельно с новостями об исходе.
– Значит, на переговоры направятся двое?
– Да, Гаври. И, фактически, мы будем рисковать лишь двумя жизнями.
– И как мы убедим общины? – Харитина мотнула головой, и ее крупные золотые серьги звонко брякнули. – Они убьют нас прежде, чем мы успеем заговорить.
– В этом и заключается ключевая опасность. Нам нужно успеть начать говорить, – отозвалась Шайер. – Если успеем – то произнесем то, что они уже хотят услышать. Подтолкнем. И слова найдут отклик в их вере и в их желании обособиться. Если не успеем… То поплатимся за попытку жизнями. Но две жизни стоят того, чтобы попытать шанс дойти до Мукро или дальше в сравнительной безопасности хотя бы от Сообщества. Переговоры будут проведены с максимальной рационализацией рисков, – девушка помолчала. – У нас действительно много врагов, – она посмотрела на Хафнера, что не сводил с нее глаз. – Мы должны сократить их число.
– Это может сработать…
– Конечно может, Элиот. У любой затеи есть шанс на успех, – усмехнулась леди Авдий. Я в это время обменялся взглядами с Сарой и Норманом. Роудез перекидывал между пальцами монетку. – И есть шанс провала.
– Чего вы боитесь, Харитина? – Штефани вскинула брови.
– Боюсь? Ох, дорогая, ты никогда не отличалась наивностью, можешь и не начинать: тебе и не по статусу, и не к лицу. Я прожила достаточно лет, похоронила достаточно людей и совершила достаточно опрометчивых решений, чтобы сейчас чего-то бояться. Мне лишь не верится, что ты бросишь жизни на волю случая. Любые переговоры – это не просто понимание целей сторон, тактика и умение манипулировать. Одной осведомленностью не выиграешь. Переговоры – это еще и удача. А коль мы ведем речь об адептах старых верований, то…
– То всё в воле богов, – произнес Саймон. Леди Авдий обернулась к нему, прижимая неосознанно руки к груди. Арола улыбнулся, хотя улыбка его больше напоминала оскал и обнажала заточенные клыки. – И выиграет тот, чьими устами будут молвить Незримые.
Харитина, еще пару мгновений косившаяся на Саймона, повернулась к Шайер и произнесла четко, без привычных полутонов голоса:
– Не делай этого. Ты хочешь многое выиграть. Но готова ли проиграть ставку?
– Кого ты хочешь направить, Штефани? – спросил Ансельм в унисон с крайними словами Харитины. Вопрос не вызывающий, не содержащий претензии или недоверия. Смиренный.
– Я не стану вынуждать людей делать то, на что сама не готова. И потому поеду я и… – она не договорила.
– Ты рехнулась?! – воскликнула Харитина, и даже горгоновцы не посмели одернуть.
Ручка в моих руках треснула. Ее части разлетелись по полу. Я стиснул зубы, круто оборачиваясь к Шайер. Вместе со мной на нее устремили взгляды и Норман с Сарой. И на наших лицах – немой вопрос. Не самый корректный. Если бы в зале не было посторонних, Шайер бы услышала всё, что мы о ней в ту секунду думали.
– Штефани, при всем моем уважении, но что за опрометчивое решение? А если операция провалится?
– Если ты погибнешь?! – вторила Ансельму вспыхнувшая леди Авдий. В отличие от Блэка она в эмоциях не скупилась. – Подумай о том, как это деморализует людей!
– Если что-то пойдет не так, у вас будет план дальнейших действий, ресурсы и четкие инструкции. Вы будете знать, что делать, – ответила Штеф бесстрастно. – Мой уход не оставит вас без руководства. Харрисон достойный лидер, который вынес уроки "Анцерба" и вел людей, когда эпидемия объяла Государство. Он обеспечит контроль и поведет выживших, если я не вернусь. Да и вы, Харитина, умело держите поводья. И, самое главное, "Горгона" тоже продолжит жить. У нее останутся бойцы, готовые держать и нести ее знамя.
– Если ты собираешься на эти чертовы переговоры, то не думай, что я останусь здесь, – процедил я. Пожалуй, и говорил не сам. Мной говорила ярость. И только Небесам ведомо, как в ту секунду сдержался.
– Не останешься, – слова сорвались с губ Штефани легко и безропотно. – Со мной поедешь ты, Саймон и Морис.
Я заставил себя кивнуть. Сердце билось в глотке, хотя продолжал сидеть, вальяжно развалившись в кресле.
Подбор компании занимательный. Может, даже слишком правильный. Саймон – этакий спикер-консультант и, в случае чего, разменная монета. Морис – верный адъютант, который на последнем издыхании приказ исполнит… И мы с Шайер. Раз вдвоем, то сориентируемся. Выкрутимся, хоть если дело дрянь станет.
– Слуги Аштеса внемлют тебе, Карма, коль придешь с правильными словами, – Саймон поднял руку, смотря на солнечный свет сквозь пальцы. – Но дети Хбиара упрямы. Они уважают несокрушимость. Они внемлют крови. Хбиар – Покровитель страстей и безумия. Он завещал поклоняться хаосу, похоти и смерти. Он завещал брать желаемое силой, как делал сам среди Незримых, – юноша, опустив набок голову, обернулся к Штеф. – Прости, Кар-р-рма, но они не станут слушать… Женщину. Ведь женщины – вещи, которым уготовано служить и подчиняться, повиноваться и быть покорными. И предложение беседы с тобой они с-с-сочтут за оскорбление.
– На их беду у меня есть мужчина для переговоров, – и Шайер перевела взгляд на меня.
– Из меня паршивый переговорщик, Штефани.
– Я знаю, как ты ведешь переговоры. Подходит ситуации, – она подняла подбородок выше. Посмотрела на собравшихся. – Мы отправимся с рассветом. Сроков нашего возвращения я не назову. Вы готовитесь к выезду по направлению Гаудиума в сторону Мукро и дальше. Вне зависимости от исхода нашей поездки через десять дней группа должна отправиться в путь. Ансельм и Харрисон курируют сборы. Элиот помогает…
– Возьми с собой еще людей. Обеспечь отступление. Возьми хотя бы меня…
– Ни слова, Норман, – Штеф повела пальцами. – Вы с Сарой ответственны за "Горгону" до нашего возвращения. И это не обсуждается. На данный момент
И девушка вышла из-за стола, стремительно направившись прочь из залы.
– Ты нужна здесь, – вдруг заговорил Адам, и Штеф, уже бывшая в дверях, замерла. Не обернулась. А Бергман смотрел на ее спину почти жалобно. – Ты не можешь уехать.
Недолгая пауза. И тишина в ней звенящая, дрожащая.
– Вы должны верить мне, – сказала девушка и ступила следом во тьму коридора.
Еще пару минут мы оставались в зале в безмолвии. Затем начали расходиться. Только Саймон остался сидеть на полу, точно погруженный в транс.
Я пришел к Штефани поговорить один на один – еще не обсудить, но уж точно, чтобы поворчать. Для приличия больше, ведь когда узнал, что поедем вместе, от сердца немного отлегло. Не сильно. Но спокойнее стало. Но и наша совместная работа не умоляла сложностей авантюры – в сущности, переговоры именно ей и были. С другой стороны, Шайер принимала много абсурдных на первых взгляд решений, которые работали.
Похер. Не попробуем – не узнаем результата. Всё лучше, чем пассивно подчиняться обстоятельствам. Может, и в никуда идем, но идем же? В остальном – жизнь всегда могла оборваться в любой момент. Чем этот лучше или хуже?