Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 2 (страница 1)

Диана Ва-Шаль

Зарево. Фатум. Том 2

Дисклеймер

Настоящее произведение предназначено исключительно для совершеннолетних читателей (18+).

В тексте содержатся сцены и упоминания, которые могут вызвать сильный эмоциональный отклик, включая:

— сцены насилия, смерти, жестокости, посттравматических состояний;

— психологическое истощение и тяжёлые душевные переживания персонажей;

— описания боевых действий;

— действия культового характера и элементы постапокалиптической реальности;

— упоминание случаев самоубийства;

— описание употребления алкоголя и табачных изделий;

— употребление неноративной лексики;

— упоминание инцестуозных отношений (в негативном контексте).

Автор не преследует цели пропаганды насилия, дискриминации, употребления психоактивных веществ, либо иных форм деструктивного поведения. Произведение направлено на художественное исследование и осмысление сложных морально-психологических тем.

Часть 6.

1

Мир никогда не мог насытиться кровью. Она заливала его тысячелетиями: кормила богов, поила царей, кроила пути бойцов, скрещивала судьбы, мешалась ядом и панацеей. Кровь никогда не могла насытиться смертью. Подружками вышагивали рука об руку по праху и пеплу, и раз вкусившая их прелести вера мучилась нескончаемой жаждой. Этакий тройничок для гурманов – вот только в исполнении разных зачинателей мог иметь разные последствия. И Трое, и Сообщество предпочли одно: кости.

С другой стороны, всякие рассуждения "о великом" – дерьмо собачье, когда становишься загнанной дичью. Наверное, у Небес охереть какое забавное чувство юмора, иначе я не мог объяснить, почему полусгнившие трупы, которые, в общем-то, в принципе не должны двигаться, с рокотом и лаем гнались за мной.

Твою, сука, мать!

Специфическая утренняя зарядка. Дыхалка сбилась давно, и я продолжал бежать по инерции. Следующая за мной стая – небольшая, но агрессивно-активная. Большая часть тварей напоминала скорее зверье.

Идея была дурной, но важной: проверить здешнюю переправу через Нокснотер. Пока немногочисленная группа выезда занималась основной задачей, я метнулся по маршруту. Сориентировался легко, документация форпоста предоставила всевозможные топографические материалы. Основная переправа ожидаемо оказалась разрушена, понтонный парк похерен – очередной путь в Западные земли перекрыт. Не то чтобы огорчило, но и кадаверы, появившиеся из заброшенной паромной станции обслуживания, радости не добавили. Отстреливаться бессмысленно – дефицитные патроны тратить жалко, – оставалось лишь попробовать запутать и скрыться. После прошедшего дождя воздух наполнили запахи, да и я после рейда и охоты не особо благоухал, могло сработать. Еще проще и логичнее просто домчать до машины и вдарить по газам. Собственно, целых два плана действий в моем распоряжении. Обнадеживающе.

Влажный асфальт сливался в единое пятно с темным пейзажем. До рассвета долго, по обе стороны – клетка реликтового леса. Голова гудела от бессонных ночей и перенапряжения, но зараженные за спиной придавали сил. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Когда справа мелькнул знакомый опознавательный знак, я рванул резко влево, скатываясь следом с дороги по грязи и прелым листьям в заросший овраг. Мокрая грязь обожгла холодом, скользнула за воротник и в рукава. Передышка – десяток секунд. Откинул голову к земле, прикрывая на миг глаза. Терпкий запах тления, коры и сырой почвы впитывался в легкие глубоким, рваным дыханием. И вновь рывок. Лишь бы не споткнуться о крючковатые корни. Ветки хлестали по лицу. Ноги скользили по талой слякоти. Мчался дальше и дальше от трассы, изредка поглядывая на закрепленный на запястье компас.

Рокот кадаверов становился глуше, но я темпа бега не сбавлял. Перемахнул через поваленное дерево с повязанным куском ткани – еще один ориентир миновал, – метров через пятьдесят сиганул через канаву. Отлично, по маршруту следую. Расколотый надвое кедр. Поворот налево. Наконец вырвался из лабиринта деревьев, и земля резко ушла вниз. Овраг. Глина под ногами поддалась, и я вновь скользнул вниз. Перекатился, подскакивая следом, но с места не сорвался. Пошатнулся. Рыкнул обессилено, позволяя себе упасть на бок. Перевалился в следующее мгновение на спину.

В пекло. Нужно немного отдышаться.

Грудная клетка тяжело поднималась-опускалась, а я смотрел в безоблачное, темное, серо-синее небо высоко надо мной. Затем повернул голову, зная, что увижу.

Кладбище.

Неровные ряды старых могил, покрытых мхом. Покосившиеся надгробия. Местами не сошедший снег. Местами обвалившаяся земля, обнажающая провалы. Местами разрытые ямы. Но захоронение давнее, тут и призраков не найти. Дальше, за кладбищем, метрах в ста – черные силуэты зданий форпоста, едва угадывающиеся в слабом рассветном сумраке. Невысокие крыши, аккуратные дома, остовы башен… А еще горгоновская машина. Переносящие коробки Самир и Лукас. И накатанная дорога, которая вела через лес в °18-21-2-10-12-16-15. В Руины у Перешеечной.

Холод пронизывал спину, стягивал дыхание льдом. Воздух стоял неподвижный, даже слишком тихий. Отдаленное эхо донесло клокотание. А затем я услышал треск веток совсем рядом. Единовременно вскинул пистолет и рывком подскочил на ноги, разворачиваясь в сторону звука.

– Кристофер! – выпалил Морис в тот же миг, машинально взмахивая пустыми руками вверх и, не удержавшись на проседающей глине, кубарем покатился в низину. – Ауч!

Глухой удар сердца по ребрам.

– Морис… – проворчал я, мотнув головой. Убрал пистолет и, покачиваясь, подошел к упавшему Конради. Помог подняться. – Ты какого хера здесь? Почему не на территории форпоста? Что ты вообще забыл с той стороны леса?!

Парень, пытаясь отдышаться, отряхивался:

– Решил тебя подстраховать по обратному маршруту, – сказал он негромко. – Но тебя перехватить – то еще испытание…

Кадаверы зарокотали где-то ближе. Морис оглянулся. Боковым зрением я заметил, как Лурье и Ар-Тори подняли головы. Увидели нас с Конради, махнули. Спешно закинули еще один короб на крышу, закрепляя его жгутами.

– Идем, – хрипло выдавил я, подталкивая Мориса к форпосту и переводя взгляд на темнеющий лес. – Не будем мешкать. Побережем боезапас и уедем спокойно, пока зараженные не прибыли.

– Много их?

– Чуть больше двух десятков, – зашагал вперед, посмотрев украдкой на одно из причудливых надгробий: буквы и цветочный орнамент пожрало время, оставив на камне лишь смутные царапины. Морис поспешил следом. – Меня не было около часа. Неужели вы не успели погрузиться? Почему Кас и Самир еще что-то таскают?

– Нет, мы собрались и подготовились к отъезду, но пока ждали тебя, решили забрать с форпоста всё, что может так или иначе пригодиться: Лукас нашел старые заржавевшие гвозди, мешок целый, и сказал, что Дино начинит ими взрывчатку. Разобрали сарай на доски, намотали метров десять проволоки, вытащили из-под завалов пару листов металла – запаять мелкие швы сгодится… Короче, еще немного, и мы начали бы разбирать сторожевой пункт по кирпичам. За пределами основной территории обнаружили три ящика пустых стеклянных бутылок, большая часть из которых уцелела. Лукас прикинул, сколько из них можно приспособить под зажигательные смеси. Самир притащил старый насос, возможно, со станции еще. Рама проржавела до неприличия, но отдельные детали можно пустить на запчасти, – Морис, услышав очередной клич кадаверов, обеспокоенно глянул через плечо. Звук становился ближе, но Конради умело скрывал волнение. – К слову о станции. Переправа, так понимаю, разрушена?

– Да. И, судя по всему, постарались наши любезные прозревшие друзья, – скривился я, вспоминая рисунок ромбического символа на залитом кровью причале. Как же много ее пролили, что снег и дожди не могли вымыть следов? – Видимо там располагался очередной жертвенник.

– Странное место для алтаря…

– Нет, пригодное. Сообщество же поклоняется Ушедшим богам. Некоторые из них особенно ценили "водные локации" – вода забирает и приносит, происходит обмен. Возможно, фанатики пришли с поклоном к местным идолам, и решили провести связанные с ними ритуалы. Напоили кровью воду, чтобы та отплатила им помощью, – поморщился. – Так или иначе, здесь Нокснотер не миновать.

Еще до того, как мы с Морисом подошли к машине, я уже услышал спор Самира с Лукасом. Оба – заядлые одиночки, привыкшие работать самостоятельно, с совершенно разными подходами и манерой. Их стычки казались не неизбежностью, а предопределенностью. Но Штеф упрямо ставила их в двойку и, признать откровенно, была права: они действительно хорошо работали вместе. Твердость Самира компенсировала необязательность Лукаса, а смекалка и хитрость Ар-Тори выручали там, где педантичность Лурье превращалась в обузу. Но не было ни единого раза, чтобы это не сопровождалось гундежом с обеих сторон. Лукас раздражал Самира своей вальяжностью, легкой небрежностью, принципом "как бы проще" – бесшумно, исподтишка, полагаясь на старые наемничьи рефлексы. Самир бесил Лукаса педантичностью – все по плану, без отхода в сторону, без полумер, – болезненной, на взгляд Каса, ответственностью, прямолинейностью и поступками "в лоб". Возможно, им просто нравилось доводить друг друга до бешенства. Они и сейчас умудрились сцепиться из-за хероты.