Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 1 (страница 13)

– С каких пор зараженные сжирают трупы? – спросила недоверчиво.

– Всегда так делали, пока кровь достаточно свежая – час-два. Но иногда, если тело в хорошем состоянии или еще по каким-то причинам, интерес могли и дольше проявлять.

Я, продолжая хмуриться, кивнула. Да, горгоновцы никогда не ждали "час-два". Появившихся зараженных убирали как можно быстрее, от тел избавлялись не медля.

– А агрессивные твари, что начали видоизменяться из-за частого питания, даже падальщичеством занимаются, – поддакнул Гавриил, ежась от внезапного порыва ветра.

– Руины не были безопасны. И безопасными не станут, – вдруг произнес Ансельм. – Через пару дней мы покинем эту территорию, чего и вам советуем. Двинемся на Запад. Если вдруг пожелаете присоединиться, будем рады. Лишними умеющие держать оружие руки не станут, – и чуть тише добавил, внимательно глядя в мои глаза, – мы там многие бывшие отшельники, Штефани.

– Я пошлю вам весточку, если передумаю. Увидишь буквы над небом Руин.

Блэк добродушно усмехнулся.

Ночь холодна. Большая желтая луна, беспристрастная и молчаливая, замерла в черном небе в дымке редких облаков. Тускло белел снег, кипарисы казались выше и острее, и всё вокруг застыло, замерло, закостенело. Тени скользили по замерзшей земле. В мертвой тишине слышался лишь шорох снега под ногами да далекий вой ветра – чуждого и отрешенного, как сама эта замерзшая земля. Странное предчувствие скреблось меж ребер. Обволакивала неясная тревога, словно в ночи скрывалось нечто, желающее притронуться ко мне. Словно кто-то хотел коснуться меня, докричаться, дозваться.

Я прогуливалась по территории поместья, сцепив руки за спиной и смотря на начищенные до блеска берцы. Тихий шелест крыльев заставил вздрогнуть и поднять взгляд вверх – крупная черная птица, вспорхнувшая с крыши, растворилась в темноте неба, оставляя меня наедине с мрачными мыслями.

Когда Сообщество зародилось? Кем? Насколько многочисленно? Почему так хорошо вооружено? Насколько "патроны"-командиры здравомыслящи? Как многое черпают в древних верованиях?

Вернуться к горгоновцам? К Крису? Присоединиться к Ансельму и уехать на Запад или направиться туда вдвоем с Морисом? Оставить Конради и скрыться одной? Остаться в Руинах? Спрятаться, переждать? Понаблюдать, проследить, чтобы в случае опасности ударить по газам в направлении резиденции – предупредить, уберечь?

Остаться на улице, лечь в снег и, раскинув руки, устремить взгляд в небеса, чтобы к утру замерзнуть? Вернуться в поместье, отогреться у камина и в сотый раз окинуть взглядом карту города? Пустить пулю в голову или вновь попытаться метнуть нож в лик Трех?

Выдохнула полной грудью. Остановилась. Взглянула на фасад поместья. Величественный, благородный. Неприступный и по-своему эпохальный. Змеиные головы, венчающие капители. Змеиный узор, ползущий по карнизам. Я бежала от нее в её же объятия. Что сказал бы Роберт? Каким взглядом бы меня одарили горгоновцы? Что смогла бы прочесть в глазах Криса?

Достала из кармана пачку сигарет – краткая иллюзия, самообман, что Льюис где-то рядом, – закурила неспешно, вдыхая густой дым. Руки немного дрожали, волновалось внутри. Единственный сейчас способ сохранить мысли в порядке и найти внутренний покой в хаосе – признать, что я растеряна и не могу решиться ни на один из предполагаемых вариантов.

Тошнотворное ощущение от никотина, усиливающего разочарование. Самообман никогда не был способом пережить боль, но я раз за разом пыталась играть с собой в игры.

Если быть откровенной, чего я по-настоящему боюсь? Боюсь ли? Хочу ли в действительности бежать на Запад? Хочу ли бежать?..

Бездна ночи. Замерший круг светила. Может, Льюис тоже не спал, может, тоже сейчас смотрел в темные небеса и видел ту же самую луну. Сигаретный дым – лишь призрак присутствия Криса рядом. Вспоминая каждое мгновение – его голос, его прикосновения, его взгляды, – я все пыталась возродить ту краткую иллюзию, которую мы создавали вместе. Кого обманывали сильнее? Друг друга? Сами себя? А сейчас мне оставалось лишь злиться на свою глупость. Знала же, что иллюзия рассыплется, что будет тяжело и больно.

Бросила недокуренную сигарету на снег.

Всё хорошо. Всё под контролем. Я достаточно сильна, чтобы справиться. Достаточно сильна, чтобы преодолеть и эти трудности. Я возложила страх на жертвенный алтарь тем холодным, озаренным всполохами огня рассветом, когда бежала из резиденции, и выковала из его остатков чешуйчатую броню.

4

Выпустила крайнюю пулю. Кадавер, пытающийся напасть со спины на отбивающегося от другой твари Мориса, упал замертво. Затворная рамка ушла назад. Я злобно ругнулась, пытаясь быстро сменить обойму на запасную, но замерзшие пальцы слушались плохо… Еще один зараженный выскочил из зияющей дыры в деревянном аптечном полу. Его налитые кровью и гноем глаза смотрели на меня. Тварь клацнула обнаженными зубами, вскочила на четвереньки. Твою мать! Зараженный ринулся вперед.

Успела отскочить ровно в секунду, когда кадавер прыгнул. Еле удержалась на ногах. Выхватила кинжал. Перекинула его лезвием к локтю и ударила в висок оборачивающегося зараженного. За резко выдернутым лезвием потянулась темно-красная полоска крови. Тело повалилось к моим ногам, а я, выпустив обойму в карман варбелта и продолжая держать кинжал, сменила заправленный запасник. Щелчок. Передернула затвор резким движением ладони. Вскинула пистолет, стреляя в еще одного кадавера, что, придавленный упавшим стеллажом, скулил и рычал, пуская зловонную жижу из разорванного подобия пасти. Запыхавшийся растрепанный Морис добил огромную, сросшуюся с чужой плотью тварь. Туша рухнула на хлипкий прогнивший пол.

– Скоро их будет больше, – прохрипел Конради, убирая назад липнущие ко лбу темные пряди. Он стремительно направился ко мне, закидывая сумку с медикаментами на плечо. – Мы столько шума наделали, что…

– Уходим, – перебила его, устремляясь к выходу.

Раннее утро. Солнце только подкралось к горизонту. Я была почти уверена, что мы тихо, без риска и лишних трат боеприпасов, сможем мотнуться в город. В развороченных магазинах уже нечего искать, но в оставленных домах еще было можно найти крупы и консервы. Нам не нужно много: так, чтобы безбоязненно себя чувствовать, если в случае чего придется несколько недель не показывать носа из поместья (или его крипты, вполне пригодной для роли тайного убежища). Маршрут хорош: заглянуть в обнаруженную вчера аптеку, расположенную в историческом доме позапрошлого века; может еще разок порыскать по оставленным машинам Сообщества. И вроде даже всё шло хорошо, по плану…

Но планы имеют привычку рушиться в самый неподходящий момент. Да еще и, как назло, сразу по нескольким фронтам.

Когда мы только зашли в аптеку – еще не успев ни обнаружить проломленный пол и затопленные подвалы, ни пробудить разбухших от воды кадаверов, – услышали эхо выстрелов. И, почему-то, у меня даже не возникло сомнений в том, что это был Ансельм, тоже решивший, что раннее утро будет самым безопасным временем для вылазки. А теперь я с Морисом как можно незаметнее стремилась скрыться.

Клокочущие звуки зараженных множило эхо, стирая границы и заставляя думать, что они окружают со всех сторон – на короткий миг от дикой паники закружилась голова. А вдруг кадаверы повсюду? Вдруг весь город кишит ими? Вдруг за эти недолгие минуты, проведенные в аптеке, монстры вылезли из своих укрытий и, подпитанные свежей плотью, выследили нас, как подбитую дичь? Вдруг уже некуда бежать?

Рокот сжимал в кольцо. Звуки борьбы и глухой вскрик – внезапно слишком близко – замерла, опираясь о стену и пытаясь выровнять быстрое сбившееся дыхание. Переглянулась с раскрасневшимся Морисом, что посмотрел в мои глаза серьезно и многозначительно. Парень кивнул, а я украдкой выглянула из-за угла, следом вновь прижимаясь к стене. Ансельм и еще трое в пределах видимости. И кадаверы. Не меньше нескольких десятков.

Сердце колотилось в горле. Переполняющее чувство ужаса и ощущение близкой смерти: перед глазами мир пошел пятнами, уши сдавило давление. Лихорадочный поиск выхода. Мы с Морисом могли броситься в другую сторону или рискнуть укрыться в каком-нибудь из зданий. Плевать где. Спрятаться. Переждать.

Два выстрела. Рычание мертвецов и крики людей. Конради знаками указал на дома по другую сторону дороги. Вероятно, сможем залечь там, либо рискнуть и поискать убежища в черном храме. Кивнула, подталкивая парня вперед.

И в секунду, когда мы вынырнули из-за угла, я круто обернулась.

– Уходите! Уходите! – долетел до ушей крик Ансельма.

Блэк тяжело передвигался, держась за ногу. Двое мужчин, под очередной рявк Ансельма, бросились бежать. Кадаверы стремительно двигались за раненым Блэком. Один из активных зараженных подготовился к прыжку, но военный извернулся и выстрелил пару раз, пока тварь не упала. И, наверное, попытка спастись могла даже удаться, но еще несколько мертвецов показались из-за угла здания, и стрекочущий их крик наполнил улицу.

Момент – всего пара секунд, замедленных сознанием. Сомнения еще короче – ринуться поскорее прочь от опасности или помочь, как однажды Ансельм помог Крису?

И я рванула к Блэку.

Когда чутье говорит "действуй", тебе остается лишь повиноваться ему. Это уже не "бей или беги", это другая, совершенно иначе подчиняющее себе реакция. Рефлекс.