Диана Ва-Шаль – Зарево. Фатум. Том 1 (страница 12)

– Это не танки, – качнула головой, – бронетранспортеры. Но ключевого вопроса это не меняет, расход топлива сумасшедший. Может это и стало причиной вынужденной стоянки, – проговорила тише, начиная осторожно спускаться. – А может мы просто недооцениваем смекалку Ансельма, и всё это представление – отвлекающий маневр от истинного расположения лагеря.

В тот день я действительно задремала только под утро и, проспав пару часов, подорвалась, убежденная в необходимости отыскать пристанище Блэка и хотя бы навскидку прикинуть, чем такое соседство может нам грозить. Воодушевленный Морис засобирался следом, мол, "наконец осмысленная деятельность, жалкое прозябание прошедших недель убивало".

Поиск лагеря Ансельма не стал сложным: в восточном направлении располагалось не так много укромных мест, и логичнее всего было проверить первым то, которое и мне некогда служило убежищем. Следы бойни нашлись и здесь.

Морис, кряхтя, спрыгнул с каркаса аттракциона на снег:

– Неужели они убили всех фанатиков, которые были в городе?

– Очень надеюсь, что им хватило на то сил и ума, – ответила, туже застегивая тактические перчатки. – Потому что если затишье связано с отъездом адептов из города, это не предвещает ничего хорошего. Один выживший фанатик приведет за собой десяток новых, только уже осведомленных о том, какие силы им будут противостоять, – я замолчала, цокнув и подняв глаза к непривычно голубому небу. – Не нравится мне это все. Ты много кадаверов сегодня видел? А ведь только вчера их было не меньше сотни, да еще и многие из них – агрессивно-активные твари. А трупов, настоящих трупов, много заметил? Стычка произошла здесь, на подходе к лагерю – если бы столкнулись в городе, мы бы услышали хоть какие-то отзвуки; но оглянись: пара-тройка сожженных тел? Не соответствует гробовой тишине, трупов должно быть больше. Потому что кадаверов было больше. Адептов явно было больше. Вспомни дни до этого. Сходятся картинки в одну? – Конради молчал. – Вот и у меня нет.

– А если Ансельм увез тела подальше и только тогда сжег?

– А эти решил оставить для разнообразия пейзажа? – я саркастично хмыкнула. – Нет, не верится. Вероятно, покидающие место фанатики забрали все тела, что успели.

– Зачем?

– Возможно как раз за тем, чтобы избежать подобного сожжения, совсем не похожего на религиозные захоронения культа. С другой стороны, если бы Сообщество просто хотело придать тела огню, мы бы наверняка обнаружили жертвенный костер где-то в центре – сектанты выбирают фанфары, зрелищность…

На мгновение замолчала, вспоминая все сказанные Робертом слова, все подчеркнутые мною строки в книгах Серпенсариевской библиотеки, схему, которую чертила на коричневой бумаге и расписывала по пунктам каждую из ее ветвей; вспоминая всё, над чем работала крайние дни, какие выводы строила, какую информацию находила и обрабатывала. Сообщество компилировало разрушение людского благоговения пред Богиней Матерью, механизм церковного института Трех, идеи вероучения Посла Небесного и архаичные традиции культа древних Небожителей, Ушедших богов. И это было лишь тем, что можно вычленить извне. Происходящее внутри секты даже представить страшно. Но имели мы дело явно с прожженными манипуляторами, играющими чужим сознанием, как с глиной.

– Слишком многое указывает на то, что фанатиков не перебили, – наконец выдавила я. – Если они действительно уехали за подмогой, в Руинах небезопасно оставаться. Поместье сокрыто в лесу, конечно, но риск слишком велик.

– Почему ты не рассматриваешь вариант, что адепты просто попрятались в городе и зализывают раны?

– Я не отрицаю эту возможность. Однако все же думаю, что вероятность их отъезда выше, – пробираясь через сугробы двинулась к выходу из парка. – Они не стали бы прятаться… О, нет, не в их стиле! Разве могут проповедники существовать без ораторских выступлений? Без символики своих побед везде и всюду? Алтарей? – горько усмехнулась. – "Вера в древних Небожителей стала временем, когда несущие озарение убивают, а сомневающиеся умирают". Концепция Сообщества соткана их этого, Морис. Даже их символы не более чем отсылки на архаичные религиозные доктрины. А вот способы воздействия на людей – возведенная в абсолют жесткость школы Трех.

Морис обернулся на меня, изгибая брови к переносице:

– Ты над этим ночами сидишь, да?

– В частности.

– И зачем? Истина понятна без лишней мишуры: фанатики опасны и безумны. Сталкиваться с ними – самоубийственно.

– Потому что после бесконечных попыток спастись, можно понять, что бежать некуда. Негде прятаться и некому молиться, – я остановилась на месте, придерживая Мориса и вглядываясь через кружево ветвей на тянущуюся улицу. Показалось. – Нужно понимать, чему мы противостоим. Какие у него есть слабые места, какие уязвимости. Как можно спасти себя при столкновении, как вести себя безопаснее…

– "Чтобы использовать змеиное противоядие, нужно знать, какая змея тебя укусила", верно? – двусмысленно спросил Конради, почти незаметно улыбаясь, и глаза его светились озорным блеском.

Я нахмурилась.

– Напомни-ка, Морис, ты ведь куда-то ехал из Центра? В сторону Северных земель? – проговорила, глядя парню в лицо. – Твоя лихорадка уже как неделю завершилась, физически ты вроде бодрячком, состояние стабилизировалось. Я ведь не держу тебя, наоборот: можешь взять любую из бесхозных машин. Я сориентирую даже территориально, по каким дорогам ехать не стоит, где Сообщество мелькало, где заправки пустые, – Конради сдержанно выдохнул, раздосадовано сжимая губы. – Ты мне ничего не должен.

– Я ляпнул лишнего? – перебил он прямым вопросом. – Так я учту. Штеф, я умею подбирать слова и держать язык за зубами. Неуместная шутка – не повод гнать меня в шею, – и смотрел тоже открыто, твердо, с уверенностью и достоинством.

Двинулась дальше, выдыхая через нос и кладя руку на рукоять кинжала, прикрепленного к бедру на манер Льюисовского мачете.

– Зачем тебе оставаться?

– Потому что впервые за долгое время я знаю, зачем просыпаюсь по утрам, а не мечусь бесцельно из стороны в сторону, – Конради говорил тихо и посматривал по сторонам, вышагивая рядом. – У меня появилось направление: разузнать подробнее о Сообществе, найти лагерь Ансельма, обдумать маршрут в Западные земли, о котором ты говорила, – Морис помолчал, затем спокойно добавив, – У меня не осталось ни дома, ни людей, к которым можно вернуться. Так зачем мне куда-то уезжать?

Я выскользнула в дыру забора, пока Конради ловко перебрался через него, спрыгивая на смешанный с грязью снег.

Если оставаться в Руинах опасно, то дорога в Западные земли походила на единственный логичный вариант дальнейшего пути – а добираться туда действительно сподручнее не в одиночку… Сумбур в голове. Сомнения. Давление в висках. Когда я только приехала в сюда, Руины у Перешеечной стали не только физическим олицетворением разрухи, но и специфической иллюстрацией моего внутреннего состояния – они напоминали о давно забытых битвах, собственных утраченных возможностях и разочарованиях. Но теперь мне тяжело было принять решение уехать. Я не хотела опять бежать. Устала бежать.

Морис молчал, не прерывая моих клубящихся размышлений.

Тишина вокруг. Отсутствие кадаверов. Угроза внезапного возвращения Сообщества. Только, казалось, я нашла себе спокойное место, где могу спрятаться от ужасов задыхающегося мира, как и оно втянулось в вакханалию макабрических плясок.

Или все же рискнуть, остаться в стенах поместья, надеясь, что опасность минует? Может я сгущала краски и нагнетала?

Или уехать? В таком случае, когда будет лучше? Что еще можно найти среди развалин города? Какой выбрать путь?

Незаметно мы с Морисом миновали дорогу, более-менее уцелевшие кварталы города, прошли мимо храма до старого парка, где замерли сложившие руки в молитвенных жестах скульптуры – мертвый сухой плющ обвивал разукрашенный временем камень. Дрожащее безмолвие, отсутствие ветра; холодные солнечные лучи, ложащиеся мозаикой света и тени на высеченные скульпторами черты лиц. Обугленные деревья, облаченные в снег.

– Штеф! – окликнул меня пригибающийся Морис, и я тут же машинально села, выхватывая пистолет и круто оборачиваясь.

Из-за развалин показались две фигуры. Подскочивший адреналин не успел затуманить разум – различила в напряжённых настороженных людях Ансельма и жестикулирующего мужчину, как две капли воды похожего на Адама. Близнец. Его выдала отличающаяся походка и явно появившиеся не вчерашним вечером татуировки на рёбрах ладоней.

Переглянулась с Морисом и поднялась, махнув рукой заметившему нас Ансельму.

Как узналось, исчезновение тел и кадаверов ни на шутку встревожило не только меня, но и Блэка. К сожалению, сам Ансельм уже без всякого сомнение знал, что это значило, и его скитания по городу в компании Гавриила Бергмана (любезно представившегося и поблагодарившего меня за помощь брату) имели цель предотвратить возможный исход сего действа.

– Мы искали трупы, хотели сжечь. Фанатики подкармливают кадаверов, – хрипло добавил Ансельм, – патроны Сообщества для лишенных рассудка раболепствующих адептов презентуют это символичным подношением самой Смерти, но в действительности просто натравливают озверевших монстров на выживших. Я надеялся, что они сбросят тела где-то в черте города (оно, вроде как, и логично, чтобы мы оказались у кадаверов под носом), но засланный патрон решил перестраховаться.