Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 5)
Лю Фан поставила перед ним коробочку с найденным в дверце кладовки соевым молоком и тарелку с успевшими немного остыть яичными лепешками. Малыш, насупив бровки, ткнул в самую верхнюю толстым пальчиком, будто проверяя её на прочность. Тот наполовину провалился в ароматную мякоть. Распространявшийся по квартире аппетитный запах стал ещё сильнее.
Голод победил. Оторвав самый краешек, Баоцзы положил его в ротик и начал жевать. Глазки широко распахнулись. Было так сочно и восхитительно, что ему захотелось облизать пальчики.
— Вкусно? — затаив дыхание, спросила Лю Фан, всё это время не сводившая с сына зачарованного взгляда.
— Нолмально, — важно кивнул малыш.
Затем схватил с тарелки уже целую лепешку, сделал большой укус и, сладко жмурясь, её проглотил.
Глава 9. Садик
Убедившись, что ребенок не останется голодным, Лю Фан налила себе в стакан теплую воду, села рядом с сыном, отломила половинку лепешки и принялась за еду. Из-за дефицита ингредиентов это был весь ее завтрак. Чтобы заглушить урчание в желудке, девушка ела медленно, по маленькому кусочку. Когда она закончила свою порцию, Баоцзы уже успел расправиться со всем остальным и теперь, причмокивая блестящими от масла губами, допивал молоко.
Опустошив коробочку, он заметно подобрел, откинулся на спинку стула, вытер тыльной стороной ладошки ротик и похлопал себя по слегка увеличившемуся животику. Вкусная еда подняла ему настроение. Малышу даже показалось, что никакие куриные крылышки из доставки не сравнятся с мамиными яичными лепешками. Но так как он все еще не хотел ее прощать, не стал говорить об этом вслух.
Не зная, какие мысли бродят в его маленькой головке, Лю Фан облокотилась на стол и уперлась подбородком в ладони. Ее губы растянула сладкая улыбка:
— Баоцзы, а что вы с мамой обычно ели на завтрак?
— Я ухожу лано, мама еще спит. Завтлакаю в садике, — подняв вверх ладошку, он начал загибать толстенькие пальчики, перечисляя. — Там дают лисовую кашку, но она не вкусная. Без мяса. Еще маньтоу [1] и сладкий йогулт.
— А что такое «садик»? — спросила девушка.
— Садик — это… ну… — замялся Баоцзы, подбирая слова. — Где детки делают гимнастику, учат иелоглифы, поют, гуляют, лисуют, иглают, а потом идут домой.
Лю Фан решила, что садик — это что-то вроде школы для малышей, и внутренне порадовалась, что ребенок в таком маленьком возрасте уже получает образование. Значит, он вырастет очень умным и будет иметь светлое будущее. В ее прошлой жизни ученые по статусу шли сразу после солдат.
— Баоцзы, а кто водит тебя в садик?
— Мама моего длуга — Цзю Лэлэ [2]. Они живут в нашем доме на тлетьем этаже, — честно ответил ребенок и ткнул пальчиком в настенные часы. — Когда маленькая стлелочка показывает «восемь», а большая — «двенацать», я выхожу во двол и жду их на скамеечке.
У девушки неприятно кольнуло в груди. Что это за мать такая — спит вместо того, чтобы кормить собственного сына и провожать его на учебу? Почему малыш должен завтракать в другом месте и уходить с чужими людьми? До чего же безответственной была прошлая хозяйка тела! Не зря так прогневала небеса, что они решили ее заменить.
— Баоцзы, — после небольшой паузы снова позвала его Лю Фан. — Завтрак должен проходить в кругу семьи. Готовить его нужно с любовью. Мама раньше об этом не знала, но теперь будет вставать очень рано и кормить тебя вкусной едой, хорошо?
Малыш, в ответ на ее слова, хотел было скривить губки, чтобы произнести свое любимое, высокомерное «пфф», но вспомнив вкус недавних лепешек, передумал и промолчал. Ребенку было сложно сопротивляться собственному желудку. Но нужно было держать лицо, а потому он безразлично махнул пухлой ручкой.
— Ну ладно.
Лю Фан от радости чуть не заплакала, но было слишком рано праздновать победу. У нее имелась еще одна просьба к малышу, и никакой уверенности, что он согласится. А дело было очень важным.
— Мамин пирожочек, тебе сегодня тоже нужно идти в садик?
— Угу.
— Можно… можно вместо мамы Цзю Лэлэ теперь я буду провожать и забирать тебя домой? — Чтобы укрепить просьбу, Лю Фан воспользовалась вчерашним приемом с мытьем ножек и взмолилась: — Пожалуйста, мой золотой, мой хороший, мой маленький, мое солнышко…
Они уставились друг на друга: пара блестящих женских глаз против маленьких ярких виноградинок, в глубине которых скрывалась настороженность. Молчаливая дуэль длилась около минуты. Первым сдался Баоцзы. Кончики его маленьких ушек заметно покраснели. Губки поджались. Соскользнув с детского стула, он быстро потопал в свою комнату:
— Только потолопись. Опоздаес — я не буду тебя ждать.
[1] Маньтоу — пресные паровые булочки, без начинки.
[2] Лэлэ — детское «молочное» имя ребенка, переводится с кит. «радость, веселье»
Глава 10. Супермаркет
Когда Баоцзы, переодевшись в хлопковую футболочку и шорты, надел на плечи маленький рюкзачок и вышел в коридор, он с удивлением увидел ожидавшую его у дверей маму.
Всё это время малыша мучили сомнения. Он не верил, что она действительно станет провожать его в садик. Да ещё и с таким воодушевлением. Раньше в это время её было не добудиться.
А сегодня она не только проснулась рано, но и завтрак приготовила. До того вкусный, что в животике до сих пор ощущалось приятное тепло. Неужели если стукнуться головой, можно так сильно измениться? Вот бы мама навсегда осталась такой …
Мысли в детской головке отвлекали малыша. Они мешали ему надевать сандалики: то не на ту ножку, то застегнуть не получалось. Лю Фан, не выдержав его мучений, попыталась помочь, но ребенок в свойственной ему манере надул губки и буркнул:
— Сам.
Девушке пришлось смириться и отступить. Когда малыш закончил обуваться, он толкнул входную дверь, вышел в коридор и направился к лифту. Лю Фан не отставала от него ни на шаг, запоминая каждое действие и движение: как защелкивать замок, какие кнопки нужно нажимать в лифте. Баоцзы делал все так естественно, словно был не ребенком, а маленьким взрослым.
Выражение его лица было до предела сосредоточенным. На фоне толстых щечек, маленького носика и блестящих глазок это выглядело слегка комично. Но Лю Фан не позволяла себе даже улыбки. Меньше всего на свете ей хотелось ломать ту хрупкую связь, что медленно крепла между ней и Баоцзы.
С одной стороны, девушку радовала сообразительность малыша. В прошлой жизни, у её Старшего брата, рожденного от законной жены и женившегося на Третьей дочери Цзы [1], был четырехлетний сын, который без помощи няни не мог даже палочки в руке удержать. Он Баоцзы и в подметки не годится. Но с другой… что за жизнь была у этого ребенка, раз ему так рано пришлось всему научиться?
Он же до невозможности милый и хороший. Как предыдущая хозяйка тела могла к нему так плохо относиться? Наверное, у неё было не всё в порядке с головой.
Стоило им выйти на улицу, как Лю Фан атаковали незнакомые виды, громкие звуки, производимые ящиками на дорогах, странные запахи. Не зная, куда идти, она потянулась, чтобы взять сына за ручку. Но Баоцзы не дался: дернулся, как от призрака, и положил обе сжатые в кулачки пухлые ладошки в карманы шорт.
Лю Фан в ответ лишь грустно улыбнулась и побежала следом, стараясь от него не отставать.
Вот же маленький упрямец!
— Баоцзы, мама не знает, где находится садик, — вздохнув, призналась девушка, поравнявшись с ребенком. — Ты можешь помочь мне его найти?
— Недалеко, — снисходительно ответил малыш. — Челез два дома и наплаво. Папа специально снял квалтилу лядом с садиком, чтобы не нузно было ездить на автобусе.
«В одном Баоцзы точно повезло», — решила про себя Лю Фан. — «Папа у него действительно хороший. Борется с плохими людьми, зарабатывает деньги, чтобы прокормить семью. Как же ему, наверное, тяжело».
Интересно, какой он человек? Как ей себя вести при их первой встрече? Вряд ли он питал какие-то чувства к злобной обжоре, которой была предыдущая Лю Фан. Но тогда почему не разводился? Что его удерживало? А вдруг и она ему не понравится? Вдруг он решит её выгнать? Что тогда делать?
Гоня прочь мрачные мысли, девушка снова обратилась к сыну:
— Мамин любимый пирожочек, а в какое время вы обычно собираетесь домой?
Малыш, всё еще не привыкший к её нежностям и потому всегда терявшийся, стоило ей начать с ним ворковать, ненадолго задумался.
— Когда маленькая стлелка показывает «шесть», а больсая — «двенацать».
Лю Фан кивнула. Значит, к ужину.
Внезапно она вспомнила о пустой кладовке в доме. Чем же ей сегодня кормить сына? Откуда взять продукты? А самое главное, чем за них платить?
— Малыш, а где мы обычно покупаем мясо и овощи?
— Зачем? — удивился ребенок, привыкший, что еда доставлялась курьерами уже в готовом виде.
— Мама хочет приготовить Баоцзы кое-что вкусненькое, но делать не из чего, дома всё закончилось, кладовка пустая.
— Кладовка? — не сразу понял малыш. — А, холодильник. Ты хочешь купить плодукты и положить в него?
Лю Фан кивнула.
— Тогда тебе нузно сходить в супелмалкет, — уверенно заявил малыш. — Он вон там.
Девушка проследила за его толстеньким пальчиком. Действительно, напротив них находилось большое одноэтажное здание, сплошь состоящее из окон. У входа толпились люди. Кто-то заходил внутрь, кто-то выходил наружу. Вторые в руках несли доверху наполненные сумки.