Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 4)

Глава 7. Стать родной

Очень скоро Баоцзы начал тереть маленькими кулачками то глазки, то щечки и смешно зевать. Его движения постепенно замедлялись, реакция становилась вялой. Заметив это, Лю Фан вдруг осознала, что время позднее. Как бы ей не хотелось побыть с ним еще немного — пусть даже просто глядя на то, как он играет со своими игрушками — ребенку пора спать.

Расплывшись в виноватой улыбке, она кивнула на дверь, которая вела в ванную комнату.

— Баоцзы, давай мама тебя искупает и уложит в кроватку?

Малыш отвлекся от деревянной лошадки, поднялся на толстенькие ножки и приблизился к дивану. Снова достал продолговатый черный предмет, по которому до этого заказывал еду. Понажимал кнопочки, но, видимо, не увидел того, чего хотел. Выпятил дрожащую нижнюю губу и тяжело вздохнул. У Лю Фан при виде этого аж сердце заныло.

— Не нузно меня купать, — грозно топнул он ножкой. — Я уже взлослый. Сам.

Лю Фан не стала настаивать, понимая, что еще рано. Ребенок пока не готов ее простить и точно не примет помощь. Уже хорошо, что он не злится и спокойно, пусть и настороженно, отвечает на ее вопросы.

Например, показал, как пользоваться «телевизолом». «Доламы», которые так любила изначальная Лю Фан, девушку не заинтересовали. Чего не скажешь о новостном канале. За какие-то полчаса она почерпнула много нового о том времени, в котором очутилась. И это при том, что даже не сосредотачивалась, постоянно отвлекаясь на малыша.

Для нее это уже был огромный шаг вперед к заветной цели. Лю Фан верила: однажды ее упорство вознаградится, и Баоцзы станет относиться к ней как любящий сын к матери. А пока… можно начать с ванночки для ног.

Найдя на кухне небольшой таз, Лю Фан заполнила его теплой водой из чайника и села дожидаться малыша. Купался он недолго. Вышел в одних шелковых штанишках, поверх которых выступал круглый, как шарик, животик.

Войдя после него в ванную комнату, Лю Фан обнаружила свисающую с приставленной к раковине детской табуретки рубашечку, которую он успел намочить. Улыбнувшись про себя, она отложила ее в сторону, чтобы потом постирать.

— Баоцзы, разреши маме хотя бы помыть тебе ножки? Мама так хочет хоть что-то для тебя сделать, — она затаила дыхание, дожидаясь его ответа, но ребенок лишь упрямо надул губки. — Мой хороший, мой маленький, мой пирожок, мое солнышко. Ну пожалуйста. Мама так тебя любит. Разреши?

Никогда не слышавший в свой адрес подобных нежностей, малыш удивленно захлопал глазками и после небольшой паузы важно махнул пухленькой ручкой, будто делая ей великое одолжение:

— Холошо, только не нуди.

Лю Фан от счастья запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Баоцзы укоризненно покачал головой, мол, какая глупая — радуется мытью его ножек. Но на сердце почему-то сделалось сладко. Будто он съел несколько палочек танхулу [1].

Плюхнувшись на попку, малыш закатал штанишки и опустил ножки в воду. Немного поболтал ими, привыкая к температуре. Лю Фан села на корточки и дрожащими руками принялась касаться акупунктурных точек, делая ребенку расслабляющий и успокаивающий массаж. Его кожа была до того нежной и мягкой, что девушка постоянно жмурилась от умиления.

Уже через пару минут с той стороны, где сидел Баоцзы, послышалось тихое посапывание. Увидев, что малыш, закрыв глазки, спит, прислонившись спиной к кровати, Лю Фан не на шутку обрадовалась. Это значило, что он перестал её опасаться, раз смог ослабить защитные барьеры.

Закончив процедуры, она осторожно, чтобы не разбудить его, вытерла ножки полотенцем, подхватила ребенка под спину и коленки, подняла и уложила в постель.

Почувствовав под собой мягкие простыни, Баоцзы тут же раскинул ручки и ножки, принимая позу звездочки. Ротик чуть приоткрыт. Животик ритмично опускается и поднимается в такт дыханию.

Лю Фан невольно улыбнулась, коснулась пухлой ладошки и слегка её сжала. Какой же этот ребенок мягкий, хрупкий, нежный. Настоящее бесценное сокровище. Однако изначальная хозяйка тела не смогла этого понять и оценить.

Теперь она, Лю Фан, будет его мамой. Заботливой, любящей. Разве не об этом она мечтала всю свою прошлую жизнь? Иметь настоящую семью: доброго мужа, милых деток. Тогда судьба не дала ей шанса. Но в этой жизни она ни за что их не отпустит. Сделает всё, чтобы стать для этих несчастных отца и сына самой родной.

Лю Фан долго смотрела на спящего малыша, пока глаза не начали слипаться. Наклонилась, поцеловала его в лобик, укрыла покрывалом и, не издав ни звука, вышла в коридор.

Принимая ванну, она долго разбиралась с тем, как пользоваться различными бутылочками, щетками и прочими непонятными штуками, пока наконец не привела себя в порядок. Переоделась в найденную в шкафу пижаму. Уставшая, как выжатый лимон, направилась в хозяйскую спальню и рухнула на мягкую кровать.

Желудок сосало от голода, но девушка помнила, что в доме из всех продуктов имелась лишь пара яиц. Лучше оставить их на завтрак. Для Баоцзы.

С этими мыслями она закрыла глаза и мгновенно уснула.

[1] Танхулу — это популярная китайская уличная закуска, представляющая собой ягоды или фрукты, нанизанные на бамбуковую палочку и покрытые слоем застывшего карамельного сиропа.

Глава 8. Яичные лепешки

Проснулась Лю Фан очень рано, еще даже до восхода солнца. Долго лежать не стала. Протерла глаза, поднялась с кровати и нажала на кнопку на стене, которая включала свисающий с потолка фонарь. Комнату тут же озарило ярким светом.

Вчера, из-за отсутствия сил, она легла в постель в полной темноте, не успев оглядеть хозяйскую спальню. Теперь восполняла пробел. Прошлась по кругу, проверила все полочки и шкафчики. К ее удивлению, мужских вещей здесь не было.

Где же тогда спал папа Баоцзы, если не с женой?

В комнате сына имелась помещенная в красивую рамку картинка с детальным и ярким изображением серьезного малыша, гордо сидящего на высоком стуле. Лю Фан в тайне надеялась, что в хозяйской спальне найдется точно такая же, принадлежащая ее мужу. Но, к сожалению, ничего не нашла.

Девушка немного расстроилась. Ей так хотелось хотя бы одним глазком взглянуть, как выглядит мужчина, с которым ее соединила судьба. Высокий ли? Статный ли? Основываясь на внешности ребенка, он должен быть очень красивым. Не зря же Баоцзы так хвастался…

Но если это так, как он мог связаться с прошлой хозяйкой тела? И дело даже не в ее полноте, а в характере. Целыми днями ела, смотрела «телевизол», покупала вещи, тратя на это заработанные кровью и потом деньги мужа — единственного кормильца в семье.

И пусть живут они, судя по дому и вещам в нем, не бедно. Разве может у обычного солдата быть большой заработок?

Девушке вдруг стало очень стыдно за изначальную Лю Фан, чьи проступки теперь лежали на ней тяжким бременем. К череде ее мысленных клятв добавилась еще одна — сделать все возможное, чтобы помочь папе Баоцзы хорошо заботиться об их маленькой семье.

Закончив исследовать спальню, Лю Фан умылась и переоделась в одно из платьев прошлой хозяйки тела. Девушке оно не нравилось: слишком мешковатое, пестрое и открытое для ее вкуса. Но, наверное, такая сейчас мода. Выбора не было. Не ходить же целый день в пижаме?

Зайдя на кухню, Лю Фан первым делом достала из холодной белой кладовки все, что могло бы ей пригодиться: два яйца и немного пожухший пучок зеленого лука. Дальнейшие поиски в закрытых шкафах помогли ей разжиться бутылкой кунжутного масла, коробочкой с солью и остатками белоснежной муки.

Размешав все это в миске с кипяченой водой из чайника, она довольно быстро замесила жидковатое тесто. А вот с плитой пришлось основательно повозиться. Если бы не рисунки на кнопках, объясняющие, куда и для чего нажимать, Лю Фан пришлось бы туго.

Разогрев сковороду, она смазала ее маслом и вылила тесто тонким слоем. Затем посыпала сверху мелко нашинкованным зеленым луком и пожарила с двух сторон по полминуты.

Только что проснувшийся Баоцзы мгновенно почувствовал доносящийся с кухни аппетитный аромат и жадно сглотнул скопившуюся во рту слюну.

Что происходит в их квартирке? Здесь никогда так вкусно не пахло. Особенно по утрам. Неужели папа вернулся?

Резво соскочив с кроватки, малыш, быстро перебирая толстенькими ножками, бросился на запах, но на кухне никого, кроме мамы, не обнаружил. Маленькое сердечко сжалось от горя. В глазах блеснули слезки.

— Доброе утро, мамин сладкий пирожочек! — радостно улыбнулась ему Лю Фан. Но заметив печальное выражение лица сына, тут же стала серьезной. — Что случилось, Баоцзы? Приснился плохой сон?

Ребенок надул щечки и отрицательно мотнул головой. Затем его глаза зацепились за блюдо во главе низкого стола, доверху наполненное странными толстенькими блинчиками. Проследив за его взглядом, Лю Фан махнула малышу рукой.

— Баоцзы проголодался? Мама приготовила тебе яичные лепешки!

— Плиготовила? Сама? — опешил ребенок, смешно выпучив глазки. Лю Фан весело закивала. — Ты же не умеес?

— Мама хочет всегда радовать Баоцзы, поэтому пришлось научиться, — развела руками Лю Фан. — Иди умывайся и садись за стол.

Благодаря невероятному запаху, от которого все скручивало в животике, долго уговаривать малыша не пришлось. Быстро закончив с утренними процедурами, он сел на детский стульчик и принялся нетерпеливо болтать ножками, дожидаясь завтрака.