Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 6)

Лю Фан запомнила дорогу, решив наведаться сюда на обратном пути.

— Маме, наверное, нужны деньги, — даже не заметив, произнесла она вслух.

Услышавший ее ребенок удивленно насупил маленькие бровки. Затем стащил с плеч рюкзачок, открыл замок, порылся внутри и достал банковскую карту, которую отец оставил ему для критических ситуаций, велев хранить и никому не показывать.

Но разве ситуация, когда отсутствуют продукты для приготовления чего-то вкусненького, не критическая? Для маленького Баоцзы это был самый что ни на есть конец света. Недолго думая, он протянул карту матери.

— На, купи все, что нузно, — с напускной важностью, будто одаривал нищего несметными богатствами, заявил он.

Приняв из мягких ручек твёрдый кусок бумаги, Лю Фан принялась его разглядывать, недоумевающе хлопая ресницами.

Какие странные деньги в этом времени. К тому же всего одна штучка. Что на неё можно купить?

[1] Цзы — титул в Китае соответствующий европейскому «виконту».

Глава 11. Мама Цзю Лэлэ

Заметив, какой растерянной выглядит мама, вертя в руках незнакомый предмет, Баоцзы принялся разъяснять ей, как происходит оплата банковской картой. Мол, прикладываешь к штучке, которую тебе протянет продавец, вводишь код — он прошептал его Лю Фан на ухо еле слышно, предупредив никому не говорить — и все готово.

Разумеется, малыш описывал все это со стороны ребенка, не понимающего, как на самом деле работает банковская система. Для Лю Фан его объяснения звучали не слишком правдоподобно. Однако вслух в словах сына девушка сомневаться не стала. Тем более что раньше существование таких вещей, как лифт, плита без огня, «телевизол», тоже было за гранью ее представлений. Но здесь же они существуют…

Вскоре мать с ребенком подошли к воротам детского сада, у которых уже толпились провожавшие детей родители. Некоторые из них с любопытством разглядывали незнакомую девушку, стоящую рядом с Баоцзы.

Ребенок вел себя все так же отстраненно: не давал Лю Фан держать себя за ручку и не смотрел в глаза. Но находился в поле ее зрения, не отдалялся. У девушки отлегло от сердца: все это время она больше всего переживала, что он станет ее стыдиться.

Мамы других малышей выглядели опрятно, в красивых нарядах, стройные, на высоких каблуках. Их одежда была либо пастельных, либо приглушенных тонов. И только Лю Фан походила на белую ворону в ярко-желтом мешковатом платье без рукавов, облегающем ее толстые бока.

Сколько же нужно есть без перерыва, чтобы накопить столько жира? Месяц? Год?

Как любой молодой девушке, Лю Фан хотелось выглядеть привлекательно. Еще пару дней назад у нее была тонкая талия, которую можно было обхватить двумя ладонями. Теперь же ей казалось, что она похожа на свинюшку. Толстые щеки делали ее маленькое лицо круглым, как арбуз. Выглядело немного мило, но размыто. Непонятно, какие у нее черты?

— Юань Баоцзы [1]! — раздался вдруг писклявый детский голосок, и из-за их спин выскочил весело улыбающийся мальчик на год или два старше Баоцзы. — Ты почему не дождался нас с мамой? Кто тебя привел?

— Ты, должно быть, Цзю Лэлэ? — улыбаясь, обратилась к ребенку Лю Фан. — Баоцзы привела я — его мама.

Мальчик удивленно захлопал глазами, делая шаг назад и хватаясь за руку выступившей из толпы очень красивой молодой девушки в белой, слегка прозрачной рубашке и очень узкой юбке до колен. Пройдясь по Лю Фан внимательным взглядом, она слегка поморщилась. Почти неуловимо. Если бы Лю Фан тоже ее не разглядывала, она бы этого даже не заметила.

— Мама Юань Баоцзы? — воскликнул мальчик, заставив некоторых родителей обратить на них внимание. — Ты же говорил, что у тебя есть только папа?

Баоцзы смущенно покосился на Лю Фан, а когда она повернулась к нему, быстро отвел взгляд. Он не стал отвечать. Но в разговор вмешался еще один ребенок, уверенно заявивший:

— Это точно мама Юань Баоцзы. Смотрите, она такая же толстая.

— Да-да, толстая! — тут же подтвердил Цзю Лэлэ.

Некоторые из детей дружно закивали. Баоцзы резко поднял голову. Его маленькие глазки пылали от возмущения.

— Сами вы толстые. И мамы ваши тозе.

— Моя мама самая красивая, — тут же возразил Цзю Лэлэ и вцепился в ладонь своей матери еще сильнее. Та, в ответ, не стала его ругать. Даже слегка усмехнулась.

Покрасневший от злости Баоцзы сжал пухлые ладошки и уже собирался накинуться на обидчиков с кулачками, как его быстро перехватила Лю Фан. Наклонившись к ребенку, она спокойным голосом, но достаточно громко, чтобы услышали все находящиеся рядом люди, сказала:

— Все хорошо, мой сладкий. Не нужно драться. Только дети без домашнего воспитания говорят грубости. Ты же у нас самый умный, самый добрый, самый лучший малыш?

Ни капли агрессии, зато море здравого смысла. Баоцзы под напором мягкого голоса Лю Фан немного расслабился. Несколько раз бросил на неё колеблющийся взгляд и только затем разжал кулачки.

Осознав, что это камень в её огород, мама Цзю Лэлэ поджала губы и собралась было ответить, но ее сдержали осуждающие взгляды некоторых взрослых. Девушка резко одернула сына.

— Сейчас же извинись.

— Мама, но это не я сказал, что мама Юань Баоцзы толстая, а Сы Сяолун [2].

Услышав свое имя, Сы Сяолун испугался, что его тоже заставят извиняться. Даже не попрощавшись с бабушкой, он резко развернулся и побежал через ворота к дверям здания, у которых уже стояла воспитательница.

— Юань Баоцзы — твой друг, все равно извинись, — продолжила строго настаивать мама Цзю Лэлэ.

Её сын возмущенно нахмурился, но сделал шаг вперед.

— Прости, — процедил он мрачный от гнева, ясно показывая, что никакой вины не чувствует.

Баоцзы в ответ презрительно фыркнул.

Как он раньше не замечал, до чего этот хвастливый пес противный? Наверное, из-за его мамы. Она всегда, провожая их с Цзю Лэлэ в садик, давала им с собой много сладостей. Увидев их с папой на улице, всегда улыбалась и приглашала Баоцзы к ним в гости. Малыш мечтал о том, чтобы и его мама была такой же хорошей. Он очень завидовал другу…

Ровно до сегодняшнего дня.

— Мне пола, воспитательница ждет, — пробормотал ребенок, повернувшись к Лю Фан и, прежде чем она смогла с ним попрощаться, умчался вперед, быстро перебирая толстыми ножками.

[1] Небольшое пояснение для тех, кто не в теме. Первой у китайцев идет фамилия, и только потом имя. То есть «Лю Фан»: Лю — фамилия, Фан — имя. В Китае традиционно жены не берут фамилию супруга после замужества, так как фамилия считается связующим звеном с предками и родом. А вот дети получают фамилию отца. В данном случае «Юань», это фамилия папы Баоцзы.

[2] Сяолун — детское «молочное» имя ребенка. Переводится с кит. «маленький дракон».

Глава 12. Брат Юань

Когда все дети зашли в здание, родители начали расходиться. Лю Фан, немного постояв у кованных ворот, тоже направилась в сторону дома. Дорогу, благодаря Баоцзы, она запомнила хорошо. К тому же супермаркет, куда собиралась заглянуть, был неподалеку. Но внезапно перед ней выросла знакомая фигура и преградила путь.

— Госпожа Лю, мы с вами не знакомы, но ваш муж лично просил меня присмотреть за Баоцзы. Отводить его в садик и забирать тоже, — без лишних предисловий гордо заявила мама Цзю Лэлэ. — Для нас это даже в радость, ведь мой покойный супруг, папа Лэлэ, был лучшим другом брата Юань [1]. Так что, пожалуйста, впредь не утруждайте себя. Оставьте эту заботу мне.

Лю Фан немного опешила от её напора, но быстро взяла себя в руки. Девушка ей не грубила. Говорила приторным голосом, будто уговаривала. А слово «брат» протянула так сладко, что у Лю Фан вдруг к горлу подкатила тошнота. Ей вспомнилось, как наложницы во дворце точно так же произносили «ваше величество», обращаясь к императору.

Неужели у этой девушки недостойные мысли о её муже?

Лю Фан вдруг стало не по себе. Ей пришлось приложить все силы, чтобы подавить странное чувство.

— Госпожа, — спокойно ответила она, вежливо приподняв уголки губ. — Большое спасибо вам от нашей семьи за то, что так долго помогали заботиться о Баоцзы, пока я была в плохом здравии. Но теперь я поправилась и буду сама заниматься сыном. Вам не нужно больше беспокоиться.

— Да какое тут беспокойство? — замахала руками девушка и прошлась по формам Лю Фан снисходительным взглядом. — Если вы плохо себя чувствуете, продолжайте сидеть дома. Дети… они порой безжалостные. Такая ситуация, как сегодня, может не раз ещё повториться. Баоцзы это вряд ли понравится. А для меня нет большой разницы заботиться об одном ребенке или двух.

Обидные слова причиняли боль. Лю Фан задумалась. Может, поэтому бывшая хозяйка тела предпочитала уют, комфорт и уединенность квартиры выходам на улицу? Стеснялась своего тела?

Лю Фан тоже была от него не в восторге, но не собиралась жертвовать ради собственного спокойствия своим драгоценным малышом. Но этой девушке вряд ли что-то можно было доказать. Она явно преследовала свою какую-то цель и предпочитала не слышать никаких доводов.

Лю Фан решила ответить в духе сына: коротко и ясно:

— Не нужно. До свидания.

Она обошла девушку, чтобы двинуться дальше, но та не собиралась так просто сдаваться и прокричала ей вслед:

— Смотрите, как бы ваше единоличное решение не привело к очередной ссоре с братом Юань.

И, развернувшись на каблуках, пошла в другую сторону. Лю Фан не стала оборачиваться, но и с места не сдвинулась. Её застали врасплох брошенные в спину слова.