Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 3)

Почему-то стоило подумать об этом, как кончики ушей Лю Фан обожгло смущением. В этот же миг царящую в квартире тишину разорвал прерывистый звон.

Глава 5. Клятва

Ребёнок словно только этого и ждал. Пока Лю Фан панически озиралась по сторонам, пытаясь найти источник звука, он поднялся на ножки и, смешно переваливаясь, побежал ко входной двери. Приставил маленькую табуретку, встал на неё, повозился немного с замком и открыл.

Когда девушка опомнилась и бросилась следом, Баоцзы уже закрывал дверь, пытаясь при этом удержать в маленьких ладошках два небольших пакетика. Закончив, он потопал на кухню. Положил свою добычу на низкий столик и принялся вытаскивать на свет небольшие тарелочки: с куриными крылышками, тушёным мясом и жареным рисом с креветками.

Аппетитный запах щекотал ноздри, заставляя малыша сладко жмуриться. С серьёзным видом, держа палочки, он ел, будто взрослый. Выпячивал губки, дул на еду и только после этого отправлял её в рот.

Несмотря на собственное чувство голода, Лю Фан не могла оторвать глаз от маленького комочка. Он проделывал все так умилительно, что девушке казалось, она не выдержит, потянется и ущипнёт его за мягкие щёчки.

Останавливало лишь понимание, что ему это вряд ли понравится.

Малыш был до крайности самостоятельным. Он не боялся оставаться в доме один. Знал, где достать еду. Сами по себе эти качества были похвальными. Но в таком юном возрасте говорили об отсутствии внимания со стороны взрослых. Так же, как и ей когда-то в детстве, ему пришлось научиться самому заботиться о себе.

При мысли об этом Лю Фан почувствовала горечь во рту.

Что за злодейкой была та, в чьё тело она вселилась? Как могла так издеваться над собственным ребёнком? Вряд ли мать его колотила, иначе малыш вырос бы запуганным, боящимся собственной тени. Скорее всего, она просто его игнорировала, поэтому ребенок сейчас так к ней относится.

«Он испытывает к ней неприязнь», — пришла к неутешительному выводу девушка. — «Вернее, он испытывает её к той, изначальной Лю Фан. Но теперь именно она его мама. И неприязнь — это последнее, что ей бы хотелось, чтобы этот малыш к ней испытывал. Ей нужна его любовь. Чистая, нежная. Та самая, что бывает между матерью и сыном».

Подняв голову к потолку, Лю Фан мысленно поклялась перед небесами, что непременно её добьётся.

Баоцзы, между тем, потянувшись к одной из тарелочек, попытался зацепить куриное крылышко, но ничего не выходило. Пытаясь ему помочь, Лю Фан взяла со стола палочки, достала скользкое мясо и положила сверху на его рис.

Малыш выпучил маленькие глазки. Через мгновение они вдруг покраснели и увлажнились. Губки обидно задрожали.

— Не нузно! — сердито булькнул он и отодвинул от себя миску с рисом.

Демонстративно отвернувшись от девушки, он потянулся к тарелочке с тушёным мясом и продолжил есть.

Лю Фан тихонько вздохнула.

— Баоцзы, — нежно позвала она, когда он, закончив, откинулся на спинку детского стула и погладил кругленький животик. — Мама хочет что-то у тебя спросить.

Ребёнок нахмурил маленькие бровки и смерил Лю Фан настороженным взглядом.

— Сто?

Девушка слабо улыбнулась, пытаясь скрыть охватившую её нервозность.

— Ты знаешь, почему мамы сегодня не было дома? — Немного подумав, отвечать ли ей, малыш всё же отрицательно качнул головой. — Мама была в повозке. Случилась авария. Мама ударилась головой и теперь ничего не помнит. Твою старшую тётю Лю даже вызывали к лекарю. Она привезла маму домой.

— Не помнис? — с недетским скептицизмом во взгляде переспросил малыш. — Ничего-ничего? Совсем-совсем?

— Ничего-ничего, совсем-совсем, — повторила Лю Фан, покачав головой. — Мама даже не знала, где живёт. Если бы не твоя старшая тётя Лю, не смогла бы вернуться.

Баоцзы долго смотрел на неё, будто выискивая подвох, но Лю Фан оставалась спокойной, взгляд её был мягким и ласковым. Ни тени прежней вспыльчивости и злости. Малышу даже показалось, будто перед ним другой человек.

Глаза словно стали ярче, кожа светлее, черты лица красивее. От неё перестал исходить леденящий холод; на его место пришло успокаивающее тепло.

Она уже столько времени находится дома, но ещё ни разу не закатила истерику, не накричала на него, не кинула ничего в стену. Действительно, странно. Может, она не врет?

Баоцзы вдруг так сильно захотелось ей поверить, что у него вспотели ладошки. Чтобы она вдруг не заметила, малышу пришлось со всей силы сжать их в кулачки.

— Баоцзы, — снова позвала его Лю Фан, заметив в глазах ребёнка замешательство. — Ты не мог бы помочь маме вспомнить некоторые вещи?

Немного подумав, он важно махнул пухленькой ручкой, словно делая ей императорское одолжение.

— Сплашивай.

Глава 6. Первая ступенька

Лю Фан пришлось приложить все имеющиеся у нее силы, чтобы сдержать улыбку. Еще не время. Малыш, пусть и пошел сейчас на небольшую уступку, совсем ей не доверял. В его глазах смешались удивление, подозрение и интерес. Но стоило их взглядам встретиться — он тут же отвернулся, будто ничего и не было.

Лю Фан понимала: малейший промах с ее стороны, и между ними снова вырастет неприступная стена. Нельзя рисковать.

— Давай начнем с чего-то попроще, — осторожно предложила она. — Этот дом… мы живем здесь втроем? Мама, папа и Баоцзы?

Помнится, Лю Мейлин предлагала ей нанять няню и сиделку, значит, слуг в доме точно нет. Да и не так здесь много комнат для большего количества людей. Детская, где спал малыш, кухня, гостевая и та, с закрытой дверью, в которой Лю Фан еще не была. Скорее всего, это хозяйская спальня.

При мысли о том, с кем ей придется ее делить, уши девушки заметно покраснели. К ее счастью, Баоцзы ничего не заметил. Услышав ее вопрос, он важно кивнул.

— Так.

«То есть родителей у мужа нет, или они живут отдельно», — резюмировала про себя девушка. — «Вряд ли прежняя хозяйка тела вела бы себя так ужасно с собственным сыном, если бы кто-то из них был рядом».

— А где… папа?

Стоило ей спросить, как ребенок заметно приуныл. Глазки покраснели и стали влажными. Щечки опустились. Губы задрожали. Гладящие округлившийся после ужина животик пальчики сцепились в маленький замочек.

— Папа слузит в полицейском спецназе. Дома бывает ледко. Сейчас на вазном задании.

Лю Фан не знала, что такое «полицейский спецназ», но по общему контексту поняла: папа Баоцзы был кем-то вроде военного. Она тут же прониклась к нему глубоким уважением. В ее прошлой жизни солдаты, служащие своей стране и императору, охранявшие границы от внешних угроз вроде кочевников, были самыми почитаемыми в народе людьми.

Выходит, ее муж из-за своей опасной работы не может проводить много времени с ребенком. Уезжая на задания, он оставлял его с матерью. Интересно, знает ли он, как та относилась к сыну?

— Баоцзы любит папу?

Малыш активно закивал.

— Папа — холоший и класивый. Плямо как Баоцзы.

Говоря это, он важно надулся и даже выпятил грудь. Лю Фан едва сдержала смех. Малыш, нагло восхваляя себя и отца, выглядел до невозможности милым.

Спасибо небу и земле, его мать, до своего исчезновения, не успела подорвать его самооценку. Видимо, муж все же как-то ее сдерживал.

Девушке хотелось продолжить разговор об их семейной жизни, но она заметила, что при упоминании отца ребенок становился чересчур печальным. Похоже, он очень по нему скучал. Лю Фан поспешила сменить тему.

— Баоцзы, а мама обычно чем занимается?

Он удивленно захлопал глазками, затем поднял пухлую ладошку и принялся загибать толстые пальчики.

— Покупает одезду в интелнете. Смотлит доламы по телевизолу. Ест закуски из доставки. Никогда не делится. Кличит, лугается. Мама — плохая.

Его детский голосок был полон злости. Но… эта злость звучала так трогательно, что Лю Фан едва не рассмеялась от умиления. Похоже, ребенок очень любил поесть. Жалуясь на то, что с ним не делятся закусками, он выглядел таким обиженным. Вот-вот расплачется.

Из всего, что он перечислил, Лю Фан сделала вывод, что прошлая хозяйка тела была ленивой обжорой. Не работала, а значит, тратила деньги мужа. Еще и за собственным ребенком не следила. Игнорировала его, а если он пытался привлечь ее внимание — ругалась и кричала.

Врагу не пожелаешь такой матери.

Растопить маленькое детское сердечко Баоцзы будет, определенно, нелегко. Одной улыбкой и добрым словом здесь не отделаться. Но ничего. В этот раз Лю Фан не сдастся. Каким бы сложным ни был путь, она обязательно справится. Но для этого придется самой проявлять инициативу.

Тяжело вздохнув, девушка коснулась маленькой, крепко сжатой ладошки. Малыш тут же ее одернул.

— Баоцзы, мама и вправду была плохой, — взглянув ему в глаза, искренне произнесла она. — Но больше она никогда тебя не обидит…

— Я тебе не велю! — насупившись, буркнул ребенок и, глядя в пол, поджал дрожащие губы.

У Лю Фан мгновенно заболело сердце. Желудок скрутило.

— Пожалуйста, прости меня, малыш, — от едва сдерживаемых чувств у нее защипало в носу. — Раньше мама тебя обижала. Но теперь… теперь всё будет иначе. Дай маме шанс? Просто посмотри, как я буду себя вести, и реши, прощать меня или нет. Хорошо?

— Пфф! — гордо фыркнул ребенок, не поднимая глаз. Не громко, но с такой смешной гримаской, что Лю Фан не сдержала улыбки.

Ей почему-то показалось, что это его «пфф» было её первой ступенькой к успеху.