Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 2)
— Лю Фан, я — твоя старшая сестра Лю Мейлин. У меня мало времени, я опаздываю на работу, поэтому могу только отвезти тебя домой. Вставай, одевайся и пошли.
Судорожно сглотнув, девушка кивнула. За врачом закрылась дверь. Медленно поднявшись с кровати, она стащила с себя некрасиво обтягивающую ее полное тело синюю пижаму. Надела найденное Лю Мейлин в прикроватной тумбе широкое, но, судя по добротной ткани, довольно дорогое платье с черным пятном на подоле — видимо оставшееся после падения — и туфли на низком каблуке. Схватила с вешалки сумку и молча направилась вслед за женщиной, стараясь не отставать.
[1] Баоцзы — (с кит. Пирожок), детское имя (прозвище) ребенка. В Китае, традиционно, в течение первых ста дней жизни ребенку дают неофициальное "молочное" имя, которое может отражать его характер, хобби или внешность. Часто это имя что-то вроде оберега.
Глава 3. Баоцзы
Странные вещи и запахи, стекла во всю стену, яркие огни, бегущие по коридорам люди. Чем дальше продвигалась Лю Фан, тем сильнее росло её изумление. Она походила на деревенскую простушку, впервые очутившуюся на ярмарке. Все новое, непонятное.
Но апогей случился, когда Лю Мейлин подвела её к металлическому сундуку на колесах, чем-то отдалённо напоминавшему повозку, и велела лезть внутрь. Затем этот сундук резко рванул с места и понёсся по дороге быстрее целого табуна лошадей.
В желудке все сжалось. К горлу подступила тошнота. Девушка прилагала все силы — жмурилась, прижимала ладонь ко рту, чтобы не закричать от страха.
Наконец они остановились. Бледная, как привидение, Лю Фан открыла глаза и первое, что увидела в окне — чуть ли не касающийся ясного неба высокий дом, похожий на коробку с кучей окон.
Сердце забилось ещё сильнее. Лю Фан пришлось сделать два глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Сидящая рядом сестра бросила на неё неприязненный взгляд.
— Ну что, что-то вспомнила? — Лю Фан отрицательно качнула головой. Лю Мейлин закатила глаза. — Вон видишь, на пятом этаже, желтая ваза в окне? Это твоя квартира, ты там живёшь.
Она выговаривала каждое слово по слогам, словно напротив неё сидела полная дурочка.
Понимая, что самой ей будет сложно попасть в эту самую «квартиру», Лю Фан подняла на женщину полный мольбы взгляд.
— Госпож… старшая сестра, не могла бы ты проводить меня туда? Я… я ничего не помню.
Всплеснув руками, Лю Мейлин взглянула на часы на приборной панели. Затем раздражённо процедила:
— Нашла тоже няньку… Хорошо, следуй за мной.
Она выхватила из рук Лю Фан сумку, порылась в ней и достала ключи. Нажала какие-то кнопки на двери, после чего та отворилась. В коридоре Лю Фан ждало новое испытание, которое Лю Мейлин назвала «лифтом». Выходя из узкого ящика, девушка покачнулась. Ноги ослабли, закружилась голова.
Не обращая на неё внимания, Лю Мейлин подошла к ещё одной двери и открыла её ключом. Распахнула пошире и, даже не попрощавшись, передала ключ Лю Фан, развернулась и ушла. Грустно проводив её взглядом, девушка шагнула вперёд.
— Здесь есть кто-нибудь? — негромко позвала она.
В ответ — тишина.
На потолке ярко горел светильник. На полу лежал мягкий ковер. Четыре комнаты. Дверь в одну оказалась распахнута. В проёме виднелась детская кроватка, на которой, раскинув толстенькие ручки, спал ребёнок.
Лю Фан разулась, на носочках прокралась ближе к малышу, застыла у кровати и, словно заворожённая, принялась его разглядывать. Зрелище оказалось до того захватывающим, что она не могла оторвать глаз.
Мягкий, белый, пухлый, как сладкий рисовый шарик. С длинными черными ресницами, румяными щечками, причмокивающими розовыми губами и кругленьким животиком, видневшимся из-под задранной рубашечки, который он во сне поглаживал маленькой, но толстенькой ладошкой.
Лю Фан никогда прежде не видела настолько милого и одновременно красивого ребенка. Аж ладони зачесались — так сильно ей захотелось его коснуться, погладить по голове.
Малыш, будто почувствовав, что его изучают, тихонько всхрапнул и перевернулся на бочок, смешно засучив толстенькими ножками.
В груди Лю Фан бушевала буря. Внезапно вспомнились слова лекаря, сказанные Лю Мейлин:
Что же получается, она замужем? А если этот красивый малыш находится в ее доме, значит он… ее сын?
Умозаключение заставило Лю Фан судорожно сглотнуть.
Выходит, она — мать?
Голова пошла кругом. Несмотря на все обстоятельства, девушка внезапно почувствовала, как ее переполняет восторг.
В той своей прошлой жизни она уже похоронила всякую надежду стать матерью. Выходит, небеса над ней сжалились?
Лю Мейлин упоминала несколько имен, и среди них — Баоцзы. Скорее всего, это он. Малышу подходило «молочное» имя. Он действительно напоминал приготовленный на пару пирожок. Так и хотелось съесть. Ну или хотя бы надкусить.
Живот малыша внезапно издал голодное урчание. Он снова зашевелился и открыл глаза — черные, яркие, как две переспелые виноградинки.
Глава 4. Доставка
С болью в сердце Лю Фан вынуждена была признать, что ее появление не вызвало у ребенка никакой радости. Небольшое удивление — возможно. Досаду — определенно. Презрение — почти наверняка.
Шумно фыркнув, малыш надул губки, нахмурился и отвернулся к стене. Учитывая его маленькое и круглое, как арбузик, лицо, выглядело это слегка комично. Девушка не выдержала, уголки ее губ начали подрагивать.
— Баоцзы хочет кушать? — нежно спросила она и, наклонившись, с улыбкой погладила лежащее у него в ножках тонкое покрывальце.
— Уйди, лаздлажаешь! — буркнул он в ответ детским, мягким голоском.
Затем повернулся к ней круглой попой, соскользнул с кровати и быстро потопал на толстых ножках к выходу из комнаты. На Лю Фан он даже не оглянулся, словно и видеть ее не желал.
Девушка грустно вздохнула, не понимая, что происходит. Почему ей кажется, что никто из встреченных ею родных изначальной Лю Фан — будь то сестра или сын — ее не любит? Неужели та, в чье тело вселилась ее душа, была… плохой?
Пока Лю Фан предавалась невеселым мыслям, малыш успел дойти до двери, переступить порог и выйти в коридор. Не зная, куда себя деть, девушка пошла за ним.
Достигнув самой отдаленной комнаты — судя по внешнему виду, это была кухня — они, наконец, остановились. Приблизившись к белому шкафу с выпуклой дверцей, Баоцзы дернул за ручку. Стоявшая за его спиной Лю Фан почувствовала, как на нее пахнуло холодом и… чем-то несвежим. На верхней полке лежало два яйца, пучок пожухлой зелени и миска с остатками риса. Больше внутри ничего не было.
Девушка удивленно захлопала глазами.
Почему в кладовке совсем нет продуктов? Такого она не видела даже в самый голодный свой год. Как же предыдущая хозяйка тела заботилась о бедном ребенке? Очевидно, ужасно, раз он так на нее зол.
Непонятно, сколько времени Лю Фан провела в больнице, а малыш даже не спросил, где она была. Видимо, подобное в этом доме в порядке вещей. Придя к неутешительным выводам, девушка почувствовала боль в сердце.
Рядом тяжело вздохнул малыш, сильно походя в этот момент на маленького старичка. Закрыв дверь, он потопал в следующую комнату. По размерам она превосходила две предыдущие. В центре стоял диван и два кресла, а напротив — тумба со странным плоским ящиком на ней.
— Я сто, тебе мама-утка? Чего ты за мной ходис? — возмутился ребенок, бросая косые взгляды на стоявшую за его спиной девушку.
Затем снова отвернулся, приблизился к дивану, с трудом взобрался на него и засунул пухлую ладошку между подушек. Извлек небольшой продолговатый черный предмет, положил его себе на коленки и ткнул в самый центр толстым пальчиком. Предмет зажегся яркими цветами, заставив Лю Фан вздрогнуть.
Что это еще за магия?
— Баоцзы, что ты делаешь? — взволнованно спросила она, глядя на насуплено-сосредоточенное лицо малыша.
— Не видис? — отмахнувшись от нее, как от назойливого комара, буркнул ребенок. — Зову доставку.
Лю Фан не поняла его ответа, но переспрашивать не стала. Сев рядом, она следила за его действиями. Предмет в руках Баоцзы показывал картинки с блюдами. Малыш нажал на некоторые пальчиком, затем проделал еще несколько непонятных манипуляций. После чего вернул предмет туда, откуда он его взял. Слез с дивана, прошел к громоздкому шкафу, достал из него игрушечного человечка на лошади, положил его на пол и, полностью игнорируя посторонних, стал сам себя развлекать.
Лю Фан начала разглядывать окружающую ее обстановку. Все чисто, мебель добротная, пижамка у ребенка красивая — из белого шелка с нарисованными на ней желтыми цыплятами. К тому же внешне как Баоцзы, так и она сама немного… упитаны. Все признаки того, что живущая здесь семья явно не бедствует.
Лю Фан скользнула взглядом по висевшему на стене зеркалу, в котором отразилось незнакомое ей лицо. Лишь через некоторое время до нее дошло, что это она сама.
Слегка подкрученные на кончиках длинные ресницы, черные блестящие глаза, аккуратный нос — совсем игрушечный на фоне пухлых розовых щек, округлый подбородок с едва заметной ямочкой, розовые губы. Учитывая ее немалый вес, совсем не красавица, но довольно миловидная.
Девушка в отражении отличалась от той прошлой Лю Фан как небо от земли. Но и на Баоцзы она была не похожа. Видимо, все свои красивые черты малыш перенял от отца. Ее… мужа.