Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 39)

Учитывая их встречи наедине, чувства, выходит, до сих пор не угасли. Так значит, Лю Мейлин — тот самый «белый лунный свет» [1] в сердце Юань Хао?

Как так вышло, что его женой стала не эта изящная красавица, а полная и невзрачная… Лю Фан? Неужели она была настолько отчаянной и безнравственной, что решилась отобрать жениха у собственной сестры?

— Ох, прости, кажется, я сказала что-то лишнее, — с притворным испугом прошептала Лю Мейлин, прикрыв рот ладонью. — Это было так давно, все уже забыли.

— Ничего страшного, у каждого человека есть прошлое, — с усилием выдавила из себя подобие улыбки Лю Фан и поспешно поднялась с места. — Извини, мне придется тебя ненадолго оставить. Схожу в уборную.

Ее уход больше походил на бегство, но остаться в этой душной атмосфере она тоже не могла. Слова Лю Мейлин били точно отравленные стрелы. Идиллическая картина счастливой семьи, которую она так тщательно выстраивала в своем сознании, дала глубокую трещину.

Что на самом деле связывало ее с мужем? Ответ был прост — общий сын. Из этого следовал горький вывод: муж стал жертвой интриг прежней хозяйки тела.

Лю Фан ощущала, как ее все сильнее начинает трясти. К горлу неудержимо подкатывала тошнота. Даже с учетом того, что она сама была ни в чем не виновата, весь позор и грязь ложились именно на нее. А эти люди в зале… они же друзья ее мужа и старшей сестры, а значит, наверняка в курсе всей этой неприглядной истории.

Как же она теперь сможет смотреть им в глаза?

В уборной было пусто. Включив холодную воду, Лю Фан умыла лицо. Затем медленно подняла взгляд на свое отражение в зеркале. Неделя строгой диеты дала небольшой результат: черты лица стали чуть более четкими, но кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок, а под глазами залегли темные круги.

Если бы не сын, Лю Фан могла бы сослаться на недомогание и уйти домой. Но она дала ему слово, что обязательно послушает, как он поет.

Уголки ее глаз покраснели. По щекам потекли слезы.

Дверь внезапно отворилась, и в уборную вошла женщина. Лю Фан с облегчением узнала в ней менеджера заведения, тетю Цинь. Та, увидев ее, искренне удивилась.

— Госпожа Лю, что случилось? Почему вы плачете? Вас кто-то обидел? — ее теплый голос стал для Лю Фан глотком свежего воздуха.

Она замахала руками:

— Нет-нет, все в порядке, просто, кажется… в глаз что-то попало. Ничего страшного. Прошу прощения за беспокойство.

[1] Белый лунный свет — это устоявшаяся китайская идиома для обозначения первой любви или возлюбленной из прошлого, которая осталась в памяти как чистый, совершенный и недостижимый идеал.

Глава 77. Идеальная форма

Глядя на заплаканное лицо соседки, Цинь Жуйси ей, разумеется, не поверила. Следы слез были уж слишком явными: покрасневшие уголки глаз и влажные дорожки на щеках, которые от простой соринки появиться не могли.

Но и вмешиваться не хотелось. Они не были подругами, все их общение ограничивалось редкими встречами у лифта. Да и характер у девушки, насколько Цинь Жуйси было известно, склочный. Стоит проявить участие — наверняка решит, что в ее жизнь лезут с непрошеными советами. В ответ может вспыхнуть и нагрубить…

Но вот беда — остаться равнодушной у женщины тоже не получалось. Цинь Жуйси еще в последнюю их встречу заметила произошедшие с соседкой изменения, в основном касающиеся ее отношений с маленьким Баоцзы. С какой любовью и нежностью эта девушка смотрела на малыша. А ее адресованные ему улыбки, казалось, исходили от самого сердца.

Что же такое случилось с ней в той кабинке? Еще совсем недавно она входила туда вместе с мужем и сыном. Спокойная, даже смеялась, а сейчас… На нее было больно смотреть.

Одинокая. Несчастная. Полные затаенной грусти блестящие глаза могли разжалобить даже камень. А каменной Цинь Жуйси не была.

— Госпожа Лю, если вас кто-то обидел, не стоит молчать. Ваш муж — хороший человек, он обязательно вас защитит.

Эти простые слова стали последней каплей. Вся горечь, вся неуверенность, что скопились в Лю Фан после разговора со старшей сестрой, хлынули наружу. Опустив голову, девушка спрятала лицо в ладонях. Ее плечи затряслись.

— Прости, сестра Цинь, — с трудом выдавила она, наконец отдышавшись. — Все навалилось в последнее время. Я недавно попала в аварию и потеряла память. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Почему я такая полная и некрасивая?

Лю Фан не смела говорить о сестре и муже. Но так как свое состояние объяснить надо было, решила сослаться на трудности с восприятием внешности. В списке ее проблем эта была самой безобидной.

Услышав об аварии, Цинь Жуйси опешила.

Вот, значит, в чем причина таких кардинальных изменений. Когда-то вспыльчивая и грубая особа вдруг сделалась спокойной и ранимой. Удивительно, как сильно меняет человека амнезия.

Быстро достав из аппарата на стене пачку бумажных салфеток, Цинь Жуйси протянула их Лю Фан.

— Зря ты называешь себя некрасивой, сестра Лю, — пытаясь утешить девушку, она перешла на неформальное общение. — У тебя очень миловидная внешность. Прекрасная улыбка, блестящие глаза, легкие ямочки на щеках. А что касается веса, то это очень легко поправить.

Голос Цинь Жуйси звучал до того ободряюще, что слезы Лю Фан моментально высохли. Рот приоткрылся. Все внимание захватила эта худая, как молодой бамбук, женщина.

Что если она действительно может помочь?

— Сестра Цинь, не шути со мной, — грустно вздохнула она. — Я и так уже больше недели почти ничего не ем. Чувствую слабость, голова иногда кружится. Результат есть, но кожа стала выглядеть серой, и круги под глазами. Взгляни сама?

— Ты мучаешь себя голодом? — ужаснулась Цинь Жуйси.

— Не до такой степени, — замотала головой Лю Фан. — Но какие еще есть решения? Бинтовать ноги очень больно, я не хочу.

Женщина нахмурилась и покачала головой. При чем здесь бинтование ног, она не поняла, но спрашивать не собиралась. По общему рассказу было ясно — девушке требовалась срочная помощь, иначе неизвестно, во что это все выльется.

— Сестра Лю, ты завтра свободна? — дождавшись положительного кивка, Цинь Жуйси продолжила. — Я отведу тебя в одно место, где тебе обязательно помогут прийти в идеальную форму. Но ты должна пообещать мне, что больше не будешь ограничивать себя в еде. Это неправильно.

Мысль о том, что кто-то готов ей помочь без вопросов и осуждений, стала для Лю Фан лучом надежды. Девушка вытерла глаза и взглянула на стоящую напротив женщину с глубокой благодарностью.

— Спасибо тебе, сестра Цинь, — прошептала она. — Я… я буду очень признательна…

Договорить не успела, дверь уборной приоткрылась, и внутрь просунулась маленькая ладошка, заляпанная соусом от «Латяо».

— Мама? — раздался тревожный голосок Баоцзы. — Ты где?

Глава 78. Не одна

Следом за детским голоском сына Лю Фан услышала знакомый низкий тембр мужа. Похоже, они оба стояли прямо за дверью.

— Мелкий, это женская уборная, мужчинам туда нельзя. Стой здесь, твоя мама скоро выйдет.

Сердце Лю Фан сжалось от волнения. Увидеть мужа сейчас, после откровений старшей сестры, было особенно неловко. Поймав на себе вопросительный взгляд Цинь Жуйси, девушка с немой мольбой в глазах кивнула и бросилась к умывальнику. Она снова включила холодную воду, желая смыть следы слёз.

— Сладкий пирожочек, мама моет ручки, подожди немного! — громко отозвалась она, стараясь контролировать голос, чтобы он не дрожал.

Наскоро вытершись бумажным полотенцем, Лю Фан обернулась к своей нежданной утешительнице.

— Сестра Цинь, спасибо за всё. Я обязательно завтра тебе что-нибудь приготовлю, чтобы отблагодарить.

Не дав женщине возможности возразить или отказаться, Лю Фан стремительно развернулась и выскочила за дверь. Едва переступила порог, как её тут же облепили пухлые маленькие ручки.

— Мама! — радостно воскликнул Баоцзы, уткнувшись носом в её юбку. — Почему ты ушла, ничего не сказав? Я тебя потелял.

Позади малыша, прислонившись спиной к стене, стоял Юань Хао. Он всё это время общался с друзьями, но, заметив, что отлучившаяся в уборную жена долго не возвращается, направился на её поиски. Сын увязался следом.

Острые, привыкшие подмечать малейшие детали глаза мужчины при взгляде на Лю Фан сразу уловили неестественную красноту её век.

Это был далеко не первый раз, когда Юань Хао видел свою жену в слезах. Раньше её истерики вызывали у него лишь глухое раздражение и желание отстраниться. Слёзы были для него инструментом манипуляции, шумным и бесполезным спектаклем. Но сейчас...

Сейчас всё было иначе.

Эти слёзы казались такими же подлинными, как и растерянность в её глазах. И вместо привычной стены отчуждения в его груди шевельнулось что-то новое… желание защитить.

Мужчина тут же шагнул вперёд. Его лицо стало серьезным, брови сдвинулись.

— Ты плакала? — тихо спросил он. — Что случилось?

Юань Хао протянул руку, чтобы коснуться плеча жены, но Лю Фан инстинктивно отпрянула. Её сердце бешено колотилось. Прикосновение мужа, обычно такое желанное, теперь обжигало. Осознав, что могло способствовать их союзу, ей было жутко стыдно поднять на него взгляд.

— Ничего, — прошептала Лю Фан, опустив глаза. — Просто… в глаз что-то попало.

— Мама, хочешь, я подую? — тут же предложил Баоцзы.

Девушка нежно рассмеялась и погладила малыша по голове.

— Не нужно, уже всё прошло, милый.