Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 41)
Даже не поздоровавшись, он смерил Лю Фан скептическим взглядом, нахмурился и недоумевающе спросил: — Это она?
[1] Цветочные надрезы — это техника приготовления в китайской кухне, когда на поверхности филе рыбы делаются глубокие надрезы, создающие узор, напоминающий цветок. Эти надрезы помогают рыбе быстрее прожариться, равномерно пропитаться соусом и приобрести хрустящую текстуру снаружи, сохраняя сочность внутри.
Глава 81. Мама… худеет
Холодный, оценивающий взгляд незнакомца заставил Лю Фан съежиться. Она почувствовала себя товаром на рынке, который вот-вот забракуют. Если бы не приветливая улыбка Цинь Жуйси, девушка, не раздумывая, захлопнула бы дверь.
— Сестра Лю, познакомься, это мой младший брат — Цинь Чжень, — представила парня женщина. — Он один из лучших личных тренеров в городе. К нему обращаются даже знаменитости из столицы. Чжень, это госпожа Лю, моя соседка. Я тебе о ней рассказывала.
Цинь Чжень недовольно фыркнул и скрестил руки на груди.
— Сестра, я что, клиника липосакции? Только взгляни на нее, — он кивком указал на Лю Фан. — Ты слишком много от меня хочешь. Я тренирую богатых жен и звезд шоу-бизнеса. Они платят бешеные деньги за каждое мое слово. А ты просишь меня работать с этой… домохозяйкой, да еще и бесплатно. Смеешься? Я пойду…
Резко развернувшись, парень направился к лестнице. Цинь Жуйси заметно смутилась. Ее улыбка увяла. В глазах отразилось замешательство. Женщине хотелось как лучше. Поговорив вчера с соседкой, она первым делом подумала о младшем брате. Специально позвала его в гости, объяснила ситуацию. А он так грубо себя повел…
Лю Фан не в первый раз сталкивалась с откровенным хамством. Правда, прежде это никогда не задевало ее внешность. Младший брат соседки ей откровенно не понравился. Надменный, тщеславный, привыкший не прилагая больших усилий добиваться результата. Никогда не пересекаться с ним было бы отлично. Но сейчас…
Он был ей нужен.
— Подождите, — раздался в звенящей тишине ее тихий, но твердый голос. Цинь Чжень замер на месте. — Ваша старшая сестра назвала вас лучшим тренером в городе. Выходит, вы — признанный мастер, господин Цинь? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Разве настоящий мастер, столкнувшись с трудностями, может отступать? Резчик по нефриту откажется от камня, покрытого грубой коркой? Или художник, видя старую, потрескавшуюся бамбуковую дощечку, отворачивается от нее? Напротив, именно на грубую поверхность его тушь ложится с особым изяществом, рождая характер. В то время как гладкий шелк простит любую ошибку. Истинное мастерство — это умение спокойно встречать вызовы, а не избегать их. Если вы действительно так талантливы, как о вас говорят, — докажите это, господин Цинь. Или признайте себя никем.
Широко открытые глаза Цинь Жуйси уставились на Лю Фан в немом изумлении. Острый подбородок Цинь Чженя напрягся, брови сошлись в строгую линию. Обернувшись, парень снова уставился на соседку старшей сестры, но теперь в его взгляде читалась не неприязнь, а пробудившийся азарт.
Он медленно кивнул.
— Хорошо, я принимаю ваш вызов, госпожа Лю, — достав из кармана штанов визитку, Цинь Чжень протянул ее Лю Фан. — Здесь адрес моей спортивной студии. Буду ждать вас сегодня в шесть вечера. Не опаздывайте.
Сердце девушки сжалось от проснувшейся надежды. Она почтительно взяла визитку обеими руками, как драгоценный свиток.
— Благодарю вас, господин Цинь! Я… я приду!
— Я пойду с тобой, сестра Лю, — тут же заявила Цинь Жуйси, лукаво подмигнув Лю Фан. — Сегодня у меня выходной. Не могу же я оставить тебя одну в такой важный день.
За сыном в детский сад Лю Фан пришла вместе с соседкой.
Малыш, увидев вместо отца тетю Цинь, на мгновение удивился. Но стоило ему узнать, что вместо дома они идут туда, где маму сделают «самой красивой», пришел в неописуемый восторг. Вцепившись в ее руку, Баоцзы всю дорогу радостно щебетал, вызывая своей непосредственностью улыбки окружающих.
Спортивная студия Цинь Чженя располагалась на соседней улице и представляла собой уютное, светлое помещение с зеркалами во всю стену. В воздухе витал тонкий аромат жасмина. Играла тихая, медитативная музыка. Другие клиенты успели разойтись. Цинь Чжень делал растяжку на мате в центре зала.
Увидев Лю Фан, он, без лишних церемоний, жестом подозвал ее к себе. На девушке были черные спортивные штаны и футболка из гардероба бывшей хозяйки тела.
— Встань прямо, — прозвучал строгий голос.
Лю Фан тут же выпрямилась. Цинь Чжень медленно обошел ее по кругу. На его лице появилось выражение легкой неудовлетворенности, как у скульптора, разглядывающего бесформенный кусок глины.
— Подними ногу и стой так, сколько сможешь.
Долго у нее не вышло. Едва подняла конечность, как тело зашаталось. С шумным «плюх» она упала на мат, больно приложившись ягодицами.
Над ухом раздался едкий голос парня:
— Найди в своих складках талию и упрись в бока ладонями. Так проще держать равновесие.
С трудом поднявшись, Лю Фан пробовала еще и еще, но каждый раз оказывалась на полу. Ей было так больно, что казалось, все связки в теле порвутся. Но Цинь Чжень и не думал останавливаться, заставляя ее повторять снова и снова.
Баоцзы в это время веселился, изучая тренажер для пресса, но, услышав мамин стон, обернулся. Увидев ее перекошенное от боли лицо, он на мгновение растерялся.
— Тетя Цинь, а что мама делает?
Женщина рядом с ним тяжело вздохнула.
— Мама… худеет.
Малыш взволнованно прикусил пухлый пальчик. Так вот как выглядит похудение? Он вспомнил, как обещал родителям, что тоже похудеет и станет еще красивее. Но, глядя сейчас на мамины мучения, задумался: а нужно ли ему это? Он вроде и так красивый.
Глава 82. Моя рабыня
Страдания Лю Фан продолжались больше получаса, но девушка не сдавалась. Поднималась с пола и продолжала пытаться. В конце концов, время удержания баланса на одной ноге дошло до минуты. Только после этого Цинь Чжень махнул рукой.
— Хватит.
Лю Фан с тяжелым вздохом уселась на мат. Мысли в голове были не радостными. Неужели так будет повторяться каждый день? Может, пока не поздно, согласиться на метод бинтования ног?
Приблизившись к девушке, Цинь Чжень долго смотрел на нее задумчивым взглядом.
— Ну что, на этом закончим? — Лю Фан испуганно распахнула глаза, затем решительно помотала головой. Парень удовлетворенно хмыкнул. — Молодец, с характером. Это было просто испытание. Мне надо было понять, есть ли у тебя сила воли. Теперь вижу, нагрузку ты выдержишь. Завтра приступим к полноценным тренировкам. Но запомни: с этого дня я для тебя — учитель Цинь, а ты — моя рабыня. Каждое мое слово — закон. Любой приказ должен быть выполнен немедленно и без возражений. Поняла?
Лю Фан удивленно захлопала глазами, затем медленно кивнула. В ее груди странным образом смешались унижение и надежда. Вдруг этот парень действительно сможет ей помочь? Если такова цена преображения, она ее заплатит.
— А что значит — лабыня? — вдруг раздался в зале звонкий детский голосок.
Переведя взгляд на пухлого малыша, катающего по полу гантели, Цинь Чжень не смог сдержать ехидной усмешки.
— Ого, да тут еще один толстяк? — он уставился на старшую сестру. — Этот тоже на похудение?
Цинь Жуйси закатила глаза.
— Сам ты толстяк! Наш Баоцзы еще маленький, это детская пухлость!
— Ага, пухлость! — Цинь Чжень едко рассмеялся и повернулся к Лю Фан. — У вас что, вся семья удобрением питается?
Если бы у девушки осталось хоть немного сил, она определенно бы накинулась на этого хама с кулаками. Язык — словно наждачка. Как он вообще до сих пор жив? Почему его еще никто не убил?
Баоцзы, не понимая смысла сказанных слов, радостно закивал.
— Мама очень вкусно готовит!
Наивный взгляд вкупе с круглым личиком выглядел настолько комично, что даже Цинь Чжень, не выдержав, дрогнул. Уголки его губ расползлись в широкой улыбке. Парень присел на корточки, чтобы оказаться с малышом на одном уровне.
— Так ты любишь покушать?
Баоцзы уверенно кивнул, слегка удивившись вопросу. Разве не все люди на свете любят кушать? Как устоять, когда от одного запаха маминых блюд урчит животик. Этот дядя просто не пробовал, вот и не знает.
— А спортом занимаешься?
— У нас в садике каждый день утленняя залядка, — важно надул щечки ребенок.
Затем поднялся с пола и принялся тянуть толстую ножку. Едва не завалился набок. Зрелище было настолько забавным, что Лю Фан невольно залилась легким смехом, а следом за ней и Цинь Жуйси.
— Я вижу, ты очень гибкий, — едва не плача от смеха, выдохнул Цинь Чжень. — Будешь приходить вместе с мамой на детскую йогу. Она полезна для растущего организма и для дисциплины. Но запомни, больше никакой жирной курочки и сладкого.
Баоцзы задумался. Его бровки встретились прямо посередине. Откуда этот дядя знает, что больше всего он любит сладости и жареную курочку? Он что, умеет читать мысли?
Цинь Чжень, между тем, продолжил, обращаясь уже к Лю Фан.
— Сейчас к вам подойдет мой ассистент и проводит в кабинет на втором этаже. Взвеситесь, проконсультируетесь с врачом, он же подберет вам программу питания. Приходить будете каждый день, кроме выходных, в это же время. Попробуете съесть что-то не входящее в вашу диету — я сразу узнаю и выставлю за дверь. Еще и счет предъявлю за свои услуги. Ну как, согласны?