Диана Маргиева – Сборник рассказов. Книга 3 (страница 8)

Древним духом, хранителем или чем-то ещё более жутким.

Она не боялась их.

Она ждала.

Ждала, пока кто-то из них проявит свою истинную, тёмную натуру. И Сергей проявил. Его желание поохотиться стало спусковым крючком.

Шорох в лесу усилился. Ветки хлестали невидимые препятствия. Земля под ногами стала вязкой, как болото. Из темноты раздался тихий, мелодичный смех. Тот же смех, который они слышали, когда девушка вышла из домика.

Паша закричал – не от страха, а от боли. Игорь обернулся. Ветви деревьев, толстые, как канаты, обвивали ноги Паши, таща его вглубь чащи. Он пытался вырваться, но ветви сжимались, врезаясь в плоть.

– Паша! – Игорь бросился к нему, но земля под его ногами разверзлась, и он упал в липкую, пахнущую гнилью темноту.

Он барахтался, чувствуя, как что-то холодное и влажное обвивает его тело. Последнее, что он увидел, был тонкий силуэт девушки, стоящей на краю провала, её глаза светились в темноте зеленоватым, нечеловеческим светом.

– Вы пришли охотиться, – прозвучал в его голове тихий, холодный голос, не исходящий изо рта, а звучащий отовсюду сразу. – Что ж. Лес тоже умеет охотиться.

Провал сомкнулся над ним.

Утром следующего дня, если бы кто-то оказался в той части леса, он не нашел бы ни домика, ни следов лагеря, ни каких-либо признаков пребывания людей.

Только вековые деревья, окутанные туманом, и абсолютную тишину, нарушаемую лишь шелестом листвы. Лес снова поглотил своих непрошеных гостей.

А где-то в его сердце, возможно, ждала новая Лесная Нимфа, готовая встретить следующую группу охотников, осмелившихся зайти слишком далеко.

Демон из палаты №9

Егор Петров, известный в определенных кругах, в основном, среди санитаров, как «Синдромник», уже полгода отбывал срок – не тюремный, а больничный.

Палата № 9, вид на обшарпанный тополь за окном, завтрак из серой каши, обед из подозрительного супа, ужин из… ну, неважно.

Важно то, что Егор здесь не потому, что кидался стульями или разговаривал с телевизором. Его проблема была тоньше, но для психиатрии – вполне осязаемой.

Он видел нечисть.

Не крупную, не рогатую и не с копытами. Хотя и такие, говорят, попадаются. Егор видел бытовую нечисть.

Домового, который жил в вентиляции и отборно матерился, когда кто-то не убирал за собой.

Мелких бесов размером с кошку, которые обожали прятать тапочки и переключать каналы, когда ты почти уснул.

Полтергейстов-подростков, хлопающих дверьми просто от скуки.

Врачи кивали, записывали в карточку «стойкие зрительные и слуховые галлюцинации», увеличивали дозу, и Егор давно перестал спорить. Проще согласиться, что ты псих, чем пытаться объяснить санитару, что его ботинок только что утащил бес-клептоман.

Его привычный, хоть и населённый потусторонней мелочью, мир задрожал и пошёл рябью, когда в коридоре появился ОН.

Не просто сгусток энергии или прозрачный силуэт.

Это был мужчина. Высокий, безупречно одетый в нечто, напоминающее очень дорогой, но слегка старомодный костюм, с надменным лицом и глазами, в которых плескалась древняя, скучающая тоска. И от него веяло такой силой, что домовой в вентиляции заткнулся, а бесы мгновенно испарились.

Егор замер, прижимаясь к стене.

– Вот это уже не мелкие бесы. Это что-то совсем другое. – Прошептал перепуганный парень.

Мужчина, не обращая ни на кого внимания, прошествовал мимо палаты № 9, а затем развернулся. Его взгляд, холодный и пронзительный, остановился на Егоре.

– Интересно, – голос прозвучал прямо в голове Егора, бархатный и глубокий, как горное озеро. – Кто-то видит меня. Прямо. Не через завесу безумия, не через страх. Чистое зрение. Впервые за… ух ты! За очень давно.

Это был Асмодей IV. Среднее звено, да, но для психушки – это как приезд президента в провинциальный городок. Он решил отметить свой очередной демонический день рождения максимально оригинально и весело.

А что может быть веселее, чем устроить маленький филиал Ада там, где любое отклонение от нормы спишут на диагноз?

Асмодей приступил к празднованию немедленно.

Сначала тихо.

Медсестра Галина Петровна, известная своей суровостью, вдруг начала пританцовывать, разнося лекарства.

Санитар Игорь, двухметровый бородатый детина, внезапно заговорил тонким голосом и стал приседать, как балерина.

Еда в столовой приобрела невообразимые цвета и запахи – гороховый суп стал фиолетовым и пахнуть жженой резиной, котлеты заблестели, как хромированные.

Персонал был в шоке. Главврач, доктор Иван Сергеевич, хватался за голову.

«Вирус? Массовый психоз? Срочно всем успокоительное!»

Егор наблюдал за этим, сначала с ужасом, потом с каким-то странным восторгом.

Это было реально.

Это не его больное воображение.

И он был единственным, кто знал, почему это происходит.

Асмодей, заметив, что Егор не просто видит, но и понимает, что происходит, снова остановился у его палаты.

– Эй, шизик! – проревел демон, заметив застывшего Егора. – Чего киснешь? Гуляем! Сегодня всё можно!

Егор, хоть и не шизофреник, но и не дурак.

– Всё можно? – осторожно переспросил он.

Асмодей осклабился, обнажив ряд острых зубов.

– Абсолютно всё! Ну что, смертный? – голос в голове звучал игриво. – Хочешь сбежать отсюда? Хочешь, чтобы мир сошёл с ума вместе с тобой? Это только начало. У меня грандиозные планы на этот вечер. Хочу превратить это унылое заведение в настоящий карнавал безумия!

Егор молчал.

– Ты единственный, кто не пытается найти этому научное объяснение, – продолжил демон. – Ты видишь меня. Это редкость. Может, присоединишься? Будешь моим конферансье? Или просто зрителем в первом ряду?

Егора осенило. Усталость. Усталость от ярлыков, от сочувственных взглядов, от бесконечных таблеток. Он знал, что не сумасшедший, но никто ему не верил.

А этот демон…

этот демон не просто верил – он видел, что Егор особенный. Что он живёт с этим даром.

– А что мне за это будет? – наконец спросил Егор вслух.

Асмодей рассмеялся – беззвучно, но Егор почувствовал вибрацию смеха где-то в груди.

– Что угодно! Море веселья! Возможность увидеть, как эти нормальные люди сходят с ума! А главное ты перестанешь быть просто психом. Ты станешь соучастником. Единственным, кто в курсе величайшей мистификации в истории этой богадельни!

Предложение было абсурдным. Опасным. Но для Егора, который полгода жил в мире, где реальность была искажена только для него одного, это было очень соблазнительно. Это был шанс перевернуть игру.

– Хорошо, – кивнул Егор. – Я согласен. Но только… никаких необратимых последствий. И чтобы было действительно весело.

– Договорились! – в глазах Асмодея вспыхнул огонёк азарта. – Твой диагноз – моё лучшее прикрытие. Любую мою выходку спишут на твоё обострение! Гениально!

Демон был явно доволен своим приобретением в лице союзника из психушки. Никогда доселе ему не приходилось так плотно сотрудничать со смертными.

И началось. Егор стал невольным, а потом и вполне сознательным сообщником демона.

Когда Асмодей заставил все кровати в палате № 5 подпрыгивать в унисон, Егор, оказавшись рядом, схватился за голову и закричал.

– Они живые! Они танцуют джигу!

Санитары скрутили его, а прыгающие кровати списали на «массовую истерию, спровоцированную Петровым».