Нокс. Он наблюдал. Оценивал.
Дом снова вздрогнул, но на этот раз дрожь шла изнутри. Пол под ногами начал вибрировать мелкой дрожью. Со стен посыпалась штукатурка.
— Венера... — прошептала я, не отрывая взгляда от зеркала.
Она тоже почувствовала. Воздух в холле мгновенно остыл градусов на двадцать, превращаясь в морозный туман.
— Бездна, — выдохнула Венера, разворачиваясь к коридору, ведущему в подвал. — Эта тварь внизу... она реагирует на твою ярость. На всплеск магии.
Гул из подвала перерос в низкий, утробный рёв. Звук был таким мощным, что стёкла в окнах задребезжали, грозя лопнуть. А затем пол в центре холла начал проваливаться. Не крошиться, а именно исчезать, растворяясь в абсолютной черноте, которая жадно пожирала реальность. Круг пустоты диаметром в метр рос на глазах.
Дети Бездны чувствовали мою слабость. Они чуяли момент, когда Нокс отвлёкся, поглощённый нашей сделкой и моей вспышкой гнева. Они пытались прорваться наверх.
— Держи дверь! — крикнула Венера, формируя в руках светящийся золотой диск. — Я попробую запечатать пролом!
Но я уже не слушала. Ярость сменилась холодной, расчётливой злобой. Если раньше я использовала магию стихий, то сейчас я потянулась к самой сути проблемы. К пустоте.
Я опустилась на одно колено перед растущей дырой в полу и положила ладонь на край камня рядом с бездной. Холод пробрал до костей, но я не отдёрнула руку.
— Ты хочешь пустоты? — прошипела я в темноту. — Получишь пустоту.
Я закрыла глаза и сделала то, чего никогда бы не посоветовала делать ни одна книга по магии: я начала отдавать. Отдавать не воду или огонь, а саму суть своего существа. Я представила свою жизненную силу не как пламя, а как плотную материю, и начала прессовать её, сжимать в точку размером с атом.
Воздух вокруг загустел так, что стало трудно дышать. Давление стало физически ощутимым. Я давила не на Бездну, а на само пространство вокруг неё, создавая вакуум. Абсолютную пустоту, где нет ничего — ни света, ни звука, ни энергии.
Из дыры в полу донёсся визг — звук рвущейся ткани бытия. Чернота забурлила, пытаясь сопротивляться, но моя «пустота» оказалась сильнее их голода. С сухим хлопком, похожим на схлопывание звезды, пролом затянулся сам собой, оставив после себя идеально ровный круг нового, чуть более тёмного гранита.
Я отшатнулась назад, тяжело дыша. Мир перед глазами плыл, к горлу подкатывала тошнота. Я чувствовала себя пустой оболочкой. Выжатым лимоном.
Венера подбежала ко мне, помогая удержаться на ногах.
— Господи, Ева... Что это было? Ты же могла...
— ...умереть? — закончила я за неё, криво усмехнувшись. Губы пересохли. — Возможно. Но я научилась чему-то новому. Я поняла цену.
Цена была чудовищной. Каждый такой трюк будет отнимать у меня годы жизни. Но он сработал.
Сверху раздалось низкое, одобрительное урчание. Дом признавал новую хозяйку.
Внезапно тишину разорвал резкий, механический звук. Мой телефон, лежавший на столике у двери, ожил. Экран загорелся, принимая входящий звонок с пометкой **«НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР»**.
Мы с Венерой переглянулись. Бой закончился, но война только начиналась. И кто-то очень хотел поговорить о правилах этой войны.
Телефон продолжал звонить, разрывая гнетущую тишину холла резким, требовательным звуком. Каждый звонок бил по натянутым нервам, как молоток по стеклу.
Венера нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Не отвечай. Это может быть ловушка. Трассировка голоса, ментальное внушение... Мы не знаем их возможностей.
Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат колени от магического истощения. Мир всё ещё казался слегка размытым по краям, но голос в моей голове — холодный, нечеловеческий шепот Нокса — был пугающе ясен:
*«Ответь. Нам нужно знать, кто осмеливается нарушать покой нашего дома».*
Это решило дело. Если уж сама сущность, заменившая Азраэля, считает этот разговор важным...
Я подошла к столику и взяла телефон. На экране светилось: **«Глеб Михайлович С.»**.
Савельев. Глава службы безопасности «Консорциума».
Человек, который ушёл отсюда час назад, оставив за собой трупы своих людей и дымящиеся руины своей репутации.
Я провела пальцем по экрану и поднесла трубку к уху. Молча.
На том конце провода раздался сухой, кашляющий смешок. В нём не было веселья, только профессиональная оценка ситуации.
— Госпожа ван Кройц. Или мне следует сказать «Ева»? Признаюсь, вы превзошли мои самые смелые ожидания. Мои аналитики утверждали, что вы сломлены горем. Что вы — пустышка. Но то, что я видел... и то, что зафиксировали камеры наблюдения снаружи... Вы сожгли мага Инквизиции изнутри. Высосали его досуха. Впечатляющая работа.
Его спокойный тон взбесил меня больше, чем любые угрозы. Ярость, которая чуть не стоила мне контроля над Бездной внизу, снова начала закипать.
— Ты отправил ко мне убийц, Савельев. Они мертвы. Следующий отряд ты будешь собирать из праха.
Он проигнорировал угрозу.
— Это была разведка. Тест. И вы его прошли с блеском. Мой наниматель... впечатлён. Он хочет предложить вам новую сделку. Более выгодную.
— Мне не нужны твои сделки, — прошипела я, сжимая телефон так, что пластик скрипнул. Шархан у моих ног глухо зарычал, чувствуя мою злость. — Убирайся из моего города. Забудь дорогу сюда. Иначе в следующий раз я не буду тратить время на разговоры.
В трубке повисла пауза. Когда Савельев заговорил снова, его голос стал холоднее льда.
— Вы совершаете ошибку. Большую ошибку. Вы думаете, что особняк — ваша крепость. Возможно. Но мир гораздо больше этих стен. Ваш сын, например... он сейчас очень далеко отсюда. И его безопасность целиком зависит от вашей сговорчивости.
Связь оборвалась.
Я стояла, глядя на потухший экран телефона, и чувствовала, как внутри меня поднимается волна такой чёрной, всепоглощающей ярости, какой я не знала никогда в жизни. Это была уже не просто злость или гнев. Это была чистая, дистиллированная ненависть матери, которой угрожают её детёнышу.
Мир вокруг начал краснеть. Воздух загустел от жара. Огонь вырвался из-под моей кожи, окутывая руки ярким, обжигающим пламенем. Деревянная столешница под телефоном мгновенно почернела и занялась огнём.
— Ева! Стой! — Венера бросилась ко мне, пытаясь схватить за плечи, но тут же отдёрнула руку, обжёгшись. — Контролируй себя! Дом нестабилен!
Я её не слышала. Перед глазами стояла пелена кровавого тумана. Единственное, что имело значение — найти эту тварь. Найти и испепелить.
И тогда я почувствовала это. Холодное, массивное присутствие Нокса внутри меня. Оно не пыталось меня остановить. Напротив, оно *помогло*. Ледяная логика древнего существа соединилась с моей животной яростью, отсекая всё лишнее: страх, сомнения, инстинкт самосохранения.
Осталась только цель.
Я закрыла глаза и представила нить. Тонкую, пульсирующую алым светом нить связи. Кровь к крови. Она тянулась от моего сердца куда-то во внешний мир. Я никогда раньше не пыталась использовать эту связь таким образом, но сейчас знание пришло само, словно Нокс вложил его мне в голову.
Я не стала тянуться вдоль нити. Я дёрнула её на себя.
Пространство исказилось. Реальность пошла рябью, как вода от брошенного камня. Ощущение падения в бездну длилось долю секунды, а затем я ощутила твёрдый асфальт под ногами.
Запах. Первое, что я осознала — запах. Дизельное топливо, мокрый бетон и озон после дождя. Я открыла глаза.
Я стояла посреди тёмного переулка между двумя кирпичными зданиями. Прямо передо мной, метрах в двадцати, виднелась задняя часть чёрного внедорожника. Фары были выключены, но двигатель тихо урчал на холостом ходу. Внутри салона горел тусклый свет, освещая два силуэта на передних сиденьях.
Я сделала шаг вперёд. Асфальт под моими ногами пошёл мелкой сеткой трещин от жара. Водитель, заметив движение в зеркале заднего вида, повернулся.
Это был Савельев. Рядом с ним сидел охранник.
Увидев меня, стоящую посреди пустой улицы, водитель замер. Его лицо побледнело. Он явно не понимал, как я здесь оказалась.
— Как... — начал он, хватаясь за рацию.
Я вскинула руку. Жест был небрежным, почти ленивым.
Огненный поток был не просто горячим. Он был белым, слепящим, температурой в несколько тысяч градусов. Это была плазма, чистая стихийная ярость.
Струя жидкого пламени ударила в лобовое стекло. Оно не разбилось и не расплавилось. Оно просто перестало существовать вместе с тем, что находилось за ним. Машина превратилась в погребальный костер за миллисекунды. Дикий, нечеловеческий вопль оборвался почти сразу.
Жар был настолько сильным, что краска на соседних машинах пошла пузырями, а кирпичные стены зданий начали чернеть. Через пять секунд всё было кончено. От внедорожника остался лишь оплавленный до состояния шлака остов, тихо оседающий на покорёженных дисках.
Я опустила руку. Пламя погасло. Наступила абсолютная тишина.
Адреналин схлынул, оставляя после себя звенящую пустоту и тошноту. Использование магии перемещения и такого мощного потока огня выжгло меня дотла. Я едва держалась на ногах.
Но дело было сделано. Угроза устранена. Быстро. Эффективно. Без свидетелей.
