Диана Крос – Вне времени и границ 2: Киотский шелк (страница 5)

Она грациозно опустилась на колени у столика и жестом пригласила их сделать то же самое. Адриан, скривившись от боли, сел, скрестив ноги. Селена опустилась рядом.

– Красная нить привела меня сюда, – Селена посмотрела прямо в глаза Саюри, не пытаясь скрыть свой дар. – Основная часть шелка в этом доме. Я чувствую это.

Саюри покачала головой, и в этом жесте было столько древней печали, что Селена вздрогнула.

– Нить привела вас не к самому шелку, реставратор. Она привела вас к его последнему следу. В этом доме действительно хранилась главная часть косодэ – спина с золотым драконом. Столетиями мой клан прятал ее от Безликих, от якудзы, продавшей душу пустоте. Мы использовали древнюю магию чайного дома, чтобы экранировать ее сигнал.

– Хранилась? В прошедшем времени? – хмуро уточнил Адриан.

– Три дня назад защита пала, – голос Саюри стал тише, почти перейдя на шепот. – Безликие не смогли войти сюда сами – этот дом не пускает пустоту. Но они нашли того, кто смог. Человека, который не принадлежит ни к Ордену, ни к нашему миру. Вора, который умеет проходить сквозь любые замки. Он выкрал Шелк и передал его главе Безликих – оябуну Танаке.

– Если артефакт у них, почему нить всё еще ведет сюда? – Селена нахмурилась, глядя на светящуюся линию, которая уходила вглубь коридора.

Саюри слабо, горько усмехнулась.

– Потому что Шелк памяти оставляет часть себя там, где он находился долгое время. Нить ведет к *тени* артефакта. К воспоминанию о нем.

В этот момент Адриан резко поднял руку, призывая к тишине. Его слух уловил то, чего не слышали женщины. Снаружи, сквозь шум дождя, раздался знакомый, ледяной треск. Так звучало пространство, когда его рассекал вакуумный клинок.

Бумажное окно, выходящее во внутренний дворик, внезапно покрылось серой изморозью.

– Они отследили вас, – Саюри вскочила на ноги с неожиданной для ее наряда ловкостью. Маска невозмутимости спала с ее лица. – Оябун Танака знает, что у вас есть недостающий рукав. С ним косодэ станет полным, и он получит абсолютную власть над памятью этого города.

– Нам нужно уходить. Сейчас, – Адриан схватил Селену за руку, поднимая ее с татами.

– Куда? – Селена с ужасом смотрела, как серая пустота разъедает стены старинного здания, превращая дерево в пепел.

Саюри бросилась к стене и нажала на скрытую панель. Часть деревянной обшивки отъехала в сторону, открывая узкий, темный туннель, ведущий куда-то вниз.

– Это старый ход контрабандистов. Он выведет вас к каналу Сиракава, – быстро сказала хозяйка, подталкивая их к проходу.

– А как же вы? – Селена обернулась. Входная дверь чайного дома уже начала деформироваться под ударами кинетической энергии.

– Безликие не тронут меня. У нас пакт, который даже они не решатся нарушить, – глаза Саюри сверкнули холодным огнем. – Уходите. Найдите оябуна Танаку. Его база находится в заброшенном индустриальном парке на севере города. Если вы не вернете Шелк и не уничтожите его, как уничтожили Механизм завтра Киото проснется другим городом. Городом, в котором вас никогда не существовало.

Дверь с треском разлетелась внутрь. Серый туман вакуума ворвался в комнату, вместе с ним появились рогатые маски демонов *о́ни*.

Адриан грубо впихнул Селену в туннель и прыгнул следом, нажимая на рычаг закрытия двери.

Последнее, что увидела Селена, прежде чем деревянная панель скрыла чайный дом из виду – это прямая, гордая спина госпожи Саюри, стоящей лицом к лицу с абсолютной пустотой.

Тьма контрабандистского хода сомкнулась над ними. Адриан тяжело привалился к сырой земляной стене, задыхаясь от боли в ребрах, но его пальцы намертво сжимали руку Селены.

Игра в прятки закончилась. Впереди их ждала война за память, в которой ставкой были не только их жизни, но и само право помнить, кем они были. И чтобы выиграть, Селене предстояло заставить Киотский шелк зазвучать в полную силу.

Глава 5. Тени Сиракавы.

Тьма контрабандистского хода была густой, осязаемой, со вкусом въевшейся глины и застоявшейся воды. Как только деревянная панель захлопнулась, отрезав их от разносимого в щепки чайного дома, мир сузился до размеров узкого земляного туннеля, укрепленного гниющими дубовыми балками.

Селена включила фонарик на дешевом телефоне, который приобрела вместе с одеждой. Узкий луч выхватил из мрака капающую с потолка воду и осклизлые стены.

– Иди за мной, – прошептала она, перехватывая руку Адриана и закидывая ее себе на плечи.

Он не стал спорить. Это само по себе было тревожным знаком. Бессмертный воин, столетиями привыкший быть щитом и локомотивом, сейчас тяжело опирался на нее, с хрипом втягивая спертый воздух. Таблетки, которые Селена выменяла у портье, лишь притупили острую боль, но не могли остановить внутреннее воспаление. Адриан горел. Сквозь влажную ткань куртки Селена чувствовала жар его тела.

Они двигались медленно, утопая по щиколотку в ледяной грязи. Туннель уходил всё ниже, забирая в сторону от района Гион, ближе к водным артериям города.

Каждый шаг давался Адриану с боем. В какой-то момент он споткнулся о выступающий корень, пробивший потолок, и едва не рухнул в грязь. Селена с тихим вскриком удержала его, вцепившись пальцами в его ремень и уперевшись спиной в стену.

– Привал, – безапелляционно заявила она. – Мы остановимся здесь на минуту.

– Безликие они могут прожечь землю, – прохрипел Адриан, тяжело оседая на влажный каменный выступ, служащий своеобразной ступенькой в туннеле.

– Пусть попробуют. Над нами тонны земли и, судя по звуку, целый канал. Если они используют вакуум, их просто затопит.

Селена опустилась перед ним на колени. Луч фонарика, брошенного на грязный пол, освещал их снизу вверх, отбрасывая на своды туннеля причудливые, ломаные тени. Адриан откинул голову назад, закрыв глаза. На его резких, хищных скулах блестел пот, а волосы прилипли ко лбу.

Он казался таким уязвимым, что у Селены защемило сердце.

Она стянула с себя влажное худи, оставшись в простой футболке, и принялась осторожно промакивать его лицо тканью. Адриан открыл глаза. Даже сквозь лихорадочный блеск в них читалась абсолютная, пронзительная ясность.

– Прости, – вдруг тихо произнес он.

Селена замерла, не донеся ткань до его щеки.

– За что?

– За то, что стал балластом, – он криво усмехнулся, и эта усмешка была полна горькой самоиронии. – Я обещал тебе нормальную жизнь, Селена. А вместо этого втянул в новую войну на другом конце света. И теперь ты вынуждена тащить меня на себе по канализации, потому что мой организм забыл, как справляться с царапинами.

– Сломанные ребра и внутреннее кровотечение – это не царапины, Адриан, – жестко отрезала Селена. Она наклонилась ближе, обхватив его лицо ладонями, заставляя смотреть ей прямо в глаза. – Слушай меня внимательно. В Венеции ты раз за разом подставлялся под удары Ордена, чтобы я могла жить. Ты закрыл меня собой от клинка антиматерии. Ты пожертвовал своей вечностью, чтобы замкнуть петлю. А теперь моя очередь быть сильной. Мы – команда. И я не позволю тебе жалеть себя.

Адриан тяжело вздохнул, накрывая ее забинтованные руки своими горячими пальцами.

– Твой дар, – он перевел взгляд на ее ладони. – Когда ты использовала Шелк в храме, чтобы сделать нас призраками ты сказала, что артефакт берет плату памятью. Что он забрал у тебя, Селена?

Она отвела взгляд. В темноте туннеля, под шум капающей воды, скрывать правду было бессмысленно.

– Лицо синьора Вианелло, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – Старика-анквара, который подарил мне мои первые перчатки. Который поверил, что я не сумасшедшая. Я помню сам факт того, что он существовал. Я помню его магазинчик. Но когда я пытаюсь вспомнить его черты, его улыбку там слепое пятно. Серая клякса. Шелк выжег это воспоминание в обмен на невидимость.

Лицо Адриана помрачнело. Его пальцы сжались на ее запястьях с пугающей силой.

– Больше ты к нему не прикоснешься. Слышишь? Я скорее дам Безликим разрубить себя на куски, чем позволю этой тряпке сожрать твою личность.

– Я должна его касаться, Адриан! – Селена вырвала руки, ее глаза сверкнули в полумраке упрямством. – Это наш единственный козырь. Механизм Бальби был жесткой системой шестеренок, его нужно было понять логикой. Но Киотский шелк – это эмоции. Это органика. И я реставратор. Моя работа – снимать слои старого лака, чтобы добраться до истинной картины.

Она потянулась к внутреннему карману куртки Адриана и решительно вытащила свернутый фрагмент черного косодэ. Шелк в ее руках едва заметно заструился, словно отвечая на тепло ее кожи.

– Что ты задумала? – напрягся бывший наемник.

– Идти на базу якудзы, к этому оябуну Танаке, вдвоем, без оружия – это чистое самоубийство, – Селена развернула ткань на своих коленях. – Саюри сказала, что Безликие не могли войти в чайный дом из-за магической защиты. Косодэ выкрал кто-то другой. Вор, который может проходить сквозь любые замки. Наемник.

– И ты хочешь найти его?

– Я хочу заставить его вернуть то, что он украл. Если он обошел защиту Саюри и передал вещь якудзе, значит, он знает, как проникнуть на их базу. Он – наш ключ.

Селена закрыла глаза. Она не стала надевать Шелк, не стала просить у него невидимости или защиты. Вместо этого она использовала свой дар так, как привыкла использовать его в мастерской – для чтения истории предмета.