Диана Крос – Вне времени и границ 2: Киотский шелк (страница 4)

*«Спрячь их. Заставь мир забыть о них. Укрой моих детей пеленой невидимости»,* – шептала ткачиха, вливая в ткань всю силу своего материнского отчаяния и древнюю магию крови.

Видение сместилось. Ткань была готова. Это был не просто кусок шелка, а великолепное, тяжелое косодэ – старинное кимоно, иссиня-черное, с вышитым на спине золотым драконом.

Но затем появились Безликие. Демоны в масках ворвались в дом. Ткачиха успела набросить кимоно на своих детей, и те буквально растворились в воздухе, исчезнув из реальности. В ярости убийцы разорвали артефакт. Кимоно было разделено.

Селена резко открыла глаза, судорожно вдыхая спертый воздух гостиничного номера.

Шелк под ее пальцами больше не казался холодным. Он излучал слабое, пульсирующее тепло.

– Это только часть, – прошептала Селена в пустоту комнаты. – Это только рукав.

Она поняла, в чем заключалась истинная природа артефакта. Если Венецианский механизм работал по законам жесткой механики и геометрии, то Киотский шелк был артефактом связи. Он стремился к целостности. Нити, разорванные столетия назад, отчаянно тянулись друг к другу.

Селена перевела взгляд на свою правую руку. От кончиков ее пальцев, касающихся шелка, в воздухе вилась призрачная, видимая только ее внутреннему взору красная нить. Она светилась слабым карминовым светом и уходила сквозь стены мотеля, растворяясь в дождливой ночи Киото.

Артефакт указывал путь к своей второй половине.

В этот момент за ее спиной раздался шорох. Адриан приподнялся на локте. Его лицо блестело от пота, но взгляд был ясным.

– Ты снова лезешь в бездну без страховки, реставратор, – хрипло произнес он, кивнув на обнаженные руки Селены.

Она повернулась к нему, и в ее глазах горел тот самый огонь, который заставлял Адриана верить, что эта девушка способна перевернуть вселенную.

– Я знаю, что мы ищем, Адриан. Шелк, который мы нашли в храме – это лишь фрагмент древнего кимоно. Осколок, дающий невидимость. Но где-то в этом городе спрятана основная часть. Спина с золотым драконом. Та, что хранит полную силу иллюзий и памяти. И я вижу след.

Адриан тяжело сел, опираясь спиной о стену.

– Орден Безликие тоже ищут остальные части. Если они соберут кимоно первыми, они смогут стирать целые города из памяти человечества. Никто даже не вспомнит, что они когда-либо существовали.

– Они не соберут его первыми, – твердо сказала Селена, подходя к футону. Она взяла полотенце и вытерла испарину с его лба. – Завтра, когда ты немного придешь в себя, мы пойдем по этой нити. Мы найдем вторую часть раньше них.

– Чужие правила, помнишь? – Адриан накрыл ее руку своей, переплетая пальцы. – Здесь мы не охотники, Селена. Здесь мы – дичь, не знающая леса. Нам понадобятся союзники.

– Тогда мы их найдем, – она мягко улыбнулась, садясь рядом с ним на край матраса. – В конце концов, у нас есть золото эпохи Возрождения и дар видеть то, что скрыто от остальных. Не самый плохой стартовый капитал.

Дождь за окном начал понемногу стихать. Невидимая красная нить, тянущаяся от шелка в неизвестность, пульсировала, связывая их судьбы с новым, непредсказуемым миром, где каждый неверный шаг мог стать последним.

Глава 4. Чайный дом.

Утро в Киото выдалось пепельно-серым. Дождь, бушевавший всю ночь, превратился во влажную, висящую в воздухе морось, которая оседала на коже холодным конденсатом.

Адриан застегнул молнию дешевой черной куртки, купленной Селеной накануне, и глухо, сквозь стиснутые зубы, выдохнул. Каждый вдох отдавался в сломанных ребрах резью, похожей на укол раскаленной спицы. Он оперся рукой о стену крошечного номера мотеля, пережидая приступ боли. Бессмертие разбаловало его. Он забыл, насколько хрупким и требовательным может быть человеческое тело.

– Выпей это, – Селена возникла рядом, протягивая ему пластиковый стаканчик с водой и две белые таблетки. – Сильное обезболивающее. Я выменяла его у портье на остатки сдачи с той монеты.

Адриан посмотрел на таблетки с легким недоверием, но спорить не стал. Проглотив лекарство, он поднял взгляд на Селену. На ней было просторное серое худи с капюшоном, скрывающим волосы, и простые джинсы. Ничего общего с той ослепительной девушкой в сапфировом платье, с которой он танцевал во дворце Мочениго. И всё же сейчас, с темными кругами под глазами и забинтованными руками, она казалась ему прекраснее, чем когда-либо.

– Как твоя нить? – спросил он, кивнув на ее правую руку.

Селена опустила взгляд. Для Адриана воздух между ее пальцами был пуст, но для нее, чье зрение реставратора настроилось на частоту артефакта, картина была иной. От кончиков ее обнаженных пальцев тянулась тончайшая, пульсирующая карминовым светом линия. Она проходила сквозь пластиковую дверь мотеля и уходила куда-то на восток.

Фрагмент Киотского шелка, надежно спрятанный во внутреннем кармане куртки Адриана, слабо вибрировал, словно компас, поймавший магнитный полюс.

– Она горит всё ярче, – ответила Селена. – Вторая половина не просто существует. Она близко. И она обладает колоссальной силой.

Они вышли на улицу, погружаясь в утреннюю суету мегаполиса. Киото был городом контрастов. Рядом со сверкающими стеклянными фасадами бизнес-центров ютились крошечные синтоистские святилища, а шум машин сливался с перезвоном велосипедных звонков.

Селена шла впереди, словно сомнамбула, ведомая призрачной нитью. Адриан двигался следом, на полшага позади. Несмотря на боль, глушившуюся таблетками, его глаза оставались холодными и цепкими. Он сканировал толпу, витрины, отражения в лужах, выискивая малейший признак преследования. Безликие в масках демонов могли скрываться под любым зонтом.

Спустя час ходьбы пейзаж начал неуловимо меняться.

Неоновые вывески и высотки остались позади. Красная нить привела их в район Гион. Здесь время словно замедлило свой бег. Узкие, мощеные камнем улочки были застроены традиционными деревянными домами – *матия*, с глухими фасадами и решетчатыми окнами. Воздух пропитался запахом влажного дерева, зеленого чая и тонкого аромата благовоний.

Селена остановилась перед ничем не примечательным двухэтажным зданием. Деревянный фасад потемнел от времени, а вход закрывал темно-синий *норен* – короткий занавес с вышитым на нем белым гербом в виде стилизованного цветка сливы.

– Нить уходит туда, – прошептала Селена. Она прикоснулась забинтованной рукой к деревянной раме. Дар мгновенно отозвался: дерево помнило столетия тайн, шепот гейш, звон клинков и шорох пересчитываемого золота. Это был старинный чайный дом – *отяя*, закрытый для посторонних клуб, куда нельзя было попасть без рекомендаций.

– Значит, мы зайдем, – спокойно констатировал Адриан.

Он отодвинул занавес и толкнул раздвижную дверь. Раздался мелодичный звон колокольчика.

Внутри царил полумрак, рассеиваемый лишь светом бумажных фонарей. Пол устилали безупречно чистые татами. В воздухе висел плотный, почти осязаемый аромат сандала.

Не успели они сделать и шага, как из-за ширмы, словно сотканная из теней, появилась женщина. На вид ей было около сорока, хотя идеальная фарфоровая кожа и прямая осанка делали возраст неопределимым. Она была одета в строгое, дорогое кимоно приглушенного сливового цвета. В ее волосах, собранных в сложную прическу, тускло блестела единственная черепаховая шпилька.

Женщина окинула их взглядом. Ни тени удивления не отразилось на ее лице при виде двух промокших иностранцев в дешевой одежде, вторгшихся в ее элитное заведение.

– Вы заблудились, уважаемые гости, – произнесла она на безупречном английском, с легким, почти гипнотическим акцентом. Ее голос был похож на шуршание шелка. – Это частный дом. Здесь не подают чай туристам.

Адриан шагнул вперед, инстинктивно закрывая собой Селену.

– Мы не туристы. И мы пришли не за чаем.

Он сунул руку в карман джинсов, достал еще одну венецианскую золотую монету – дукат, отчеканенный в шестнадцатом веке – и положил ее на низкий деревянный столик у входа. Золото тускло блеснуло в свете фонаря.

Хозяйка посмотрела на монету. Ее тонкие брови едва заметно дрогнули. Она не стала дотрагиваться до золота, но Селена заметила, как изменился ее взгляд. Он стал оценивающим, холодным и пугающе глубоким.

– Венецианский цехин. Выпуск дожа Лоредана. Удивительно чистая сохранность для вещи, которой пятьсот лет, – женщина плавно сложила руки на животе. – Меня зовут госпожа Саюри. И хотя золото говорит громче слов, боюсь, оно не купит вам то, что вы ищете.

– Откуда вы знаете, что мы ищем? – Селена выступила из-за спины Адриана. Нить, которую она видела, проходила прямо сквозь татами под ногами Саюри, уводя вглубь дома.

Саюри перевела взгляд на Селену. В ее темных глазах мелькнула искра узнавания.

– От вас пахнет пустотой, девочка. И древним пеплом. Тем самым запахом, который оставляет после себя прорванная ткань реальности. Вы принесли с собой осколок *Иллюзии*, – хозяйка чайного дома кивнула на грудь Адриана, туда, где был спрятан фрагмент Киотского шелка. – Глупцы. Вы даже не понимаете, какую бурю принесли в мой город.

Адриан напрягся. Его рука скользнула к поясу, хотя там не было оружия.

– Кто вы такая? И откуда знаете об артефакте?

– Я та, кто хранит секреты этого района дольше, чем вы можете себе представить, наемник, – Саюри мягко, почти неуловимо скользнула к ним ближе. – Архитектор раскидал свои проклятые игрушки по всему миру. Венеция хранила Механизм пространства. Киото веками охранял Шелк памяти. Вы думаете, Орден Пустоты – единственный игрок на этой доске?