Диана Ибрагимова – Однажды будет ветер (страница 37)
Оставив мопед возле дороги, Рина одну за другой перенесла безделушки к калитке. Они были хорошо упакованы, но коробки открывались легко. Поставив их в ворох тополиной листвы, Рина с опаской осмотрела двор. Деревья были почти голыми, но бледно-зеленое здание, в которое упиралась центральная дорожка, разглядеть получилось с трудом: все ветки завесили обрывками простыней, хрустальными висюльками от люстр, цветными платками, бесформенным мусором, проволокой, даже колесами от огородных тачек. От дорожки осталась только треть желтых камней, остальные фрагменты валялись то тут, то там под кустами. К шесту, на котором висел скворечник, была зачем-то привязана урна. Словом, жители пансионата навели тут свой особенный вид порядка. Следы их присутствия виднелись всюду, но Рина, сколько ни смотрела, не заметила на территории ни одной живой вещи. – Где они все? – пробормотала она, разглядывая двор через прутья калитки. – Неужели все в здании? Может, у них сохранился какой-то распорядок еще с давних времен, и они на прогулку выходят только в определенные часы? Но это было бы странно…
Еще раз внимательно осмотрев скамейки, деревья и видимую часть здания, Рина нашла пансионат столь же мертвым, как и мельницы вокруг Крестоля.
– Эй! – крикнула она, сложив ладони рупором. – Здравствуйте! Есть тут кто?
Через мгновение что-то блеснуло вдалеке в лучах солнца и с размаху врезалось в калитку. Рина отшатнулась и чуть не грохнулась на спину от неожиданности. Это была кастрюля. Самая обычная нержавеющая кастрюля, только очень грязная и вся во вмятинах. Она так неистово колотила по калитке, что Рине даже пришлось зажать уши.
– Здравствуйте! – испуганно поздоровалась она, но кастрюля не удостоила ее вниманием и упала на дорожку: тот, кто был в ней, уже куда-то переселился.
Рина еще с минуту стояла в одиночестве, а потом мимо ворот пролетел, размахивая рукавами, изорванный медицинский халат с волочащимся по земле поясом. Заметив Рину, он испуганно метнулся прочь и спрятался за кустом шиповника. Тот был иссохший и облезлый – так себе укрытие, но Рина не смогла выманить оттуда халат. И тут она сначала услышала, а потом увидела доску с гвоздями, которая двигалась вдоль стены, скользя по ней одной стороной. Кладка была неровная, и доска мелко дребезжала, постепенно стираясь.
– Добрый день! – сказала ей Рина, но доска, простучав по прутьям калитки, спокойно продолжила путь вдоль забора. Это занятие интересовало ее гораздо больше, чем какой-то там человек.
В это время вдалеке, за парой чахлых сосен, послышался шум. Присмотревшись, Рина увидела, что там кто-то яростно дерется. Кто бы это ни был, подзывать их она не рискнула: с такими мало шансов договориться. А еще через пару минут справа замаячили два платья со связанными рукавами – как подружки, держащиеся за руки. Они были довольно целые и чистые, и Рина изо всех сил постаралась привлечь их внимание. Платья тоже оказались из пугливых и спрятались за тем же кустом, что и оборванный халат.
«Да что ж это такое? Почему они меня боятся? Ладно, попробую по-другому их привлечь».
Рина вынула из коробки музыкальную шкатулку и поставила ее у входа, а сама спряталась под сенью тополя и затихла.
Открытая шкатулка сверкала, отражая солнечный свет. Блики от драгоценных цветов скользили по стволу дерева, по железным прутьям и каменной кладке. В тишине отчетливо звучал «Вальс камелий», который обожала играть на фортепиано мама.
«Ну давайте! – думала про себя Рина. – Давайте же, платья! Вам это должно понравиться!»
Однако первым соблазнился рваный халат. Он подлетел к забору и стал танцевать, кружась и выделывая пируэты грязными рукавами. Через некоторое время платья тоже выглянули из-за куста: более смелое – красное в белый горошек – потащило за собой голубое в рюшах. То отпиралось и даже хотело развязать общий узел, но красное упреждающе хлопнуло его по рукаву.
Отпихнув халат, который продолжил самозабвенно кружиться в стороне, красное платье почти прилипло к калитке, уставившись на шкатулку. Голубое робко спряталось за ним и выглядывало из-за банта на его плече. Цветы окончательно покорили красное платье, и оно попыталось просунуть рукава за ворота, но ничего не вышло. Проклятье не выпускало души за пределы дома.
– Нравится? – тихо сказала Рина, заставив платья отпрянуть. – Красивая, да? Я могу вам ее подарить.
Голубое истерично зарвалось назад, и в этот раз красное не смогло его удержать. Само оно осталось, хотя и немного отлетело от калитки. Голубое стояло в отдалении, нервно скручивая и раскручивая рукава.
Рина медленно, чтобы не напугать, вынула из рюкзака кнопку, созданную учеными, и показала красному платью.
– У вас в пансионате есть похожая на эту вещь, – сказала она. – Если вы ее найдете и принесете мне, я подарю вам эту шкатулку.
Красное платье медлило. Голубое подлетело к нему и осторожно потянуло за плечи назад. В этот момент музыка перестала играть, и рваный халат явно расстроился, выпав из танцевального транса, и заколотил рукавами по забору.
– Ее можно включить снова, – сказала ему Рина, показав кнопку. – Найдите мне вот такую штуку, а я отдам вам эту. Обмен, понимаете? Обмен.
Проходившая по второму кругу доска сбила халат и чуть не сшибла красное платье. То вовремя отскочило и, схватив голубое, бросилось то ли наутек, а то ли на поиски кнопки. Рваный халат с третьего раза вроде бы понял, что Рина имела в виду, и отправился составлять платьям конкуренцию.
– Пока все идет гладко, – выдохнула она, прислонившись к дереву и хлебнув воды: в горле опять пересохло от волнения. – Я думала, тут весь пансионат на ушах стоит, но во дворе довольно тихо. Не так страшно, как я думала.
Платья пропали минут на десять, а потом Рина увидела, как они летят вдоль забора, спасаясь от ножниц. Теперь им явно было не до поиска кнопки. Рваный халат тоже пропал.
– Я так сама скоро с ума сойду! – схватилась за голову Рина.
И тут снова что-то ударилось в калитку. Это была чугунная сковорода, которая стучала по металлическим прутьям столь же долго и яростно, как до этого брошенная неподалеку кастрюля. Рина решила попытать удачи и вытащила из кармана шар-хамелеон.
– Любите стучать? А у меня вот что есть!
И ударила мячом по желтым листьям под ногами, а потом по стволу дерева, а потом по сохранившей зелень в тени тополя траве. Мяч тут же стал трехцветным и продолжал менялся, пока Рина стучала им по разным поверхностям.
Сковороду это так впечатлило, что она перестала колотить калитку.
– Давайте меняться? – предложила ей Рина. – Вы мне вот такую штуку найдете, а я вам отдам этот волшебный мячик. Идет?
Сковорода упала, звякнув об кастрюлю, и снова пришлось гадать, отправился ли ее хозяин на поиски или просто за новой жестянкой. Но уже через минуту перед глазами Рины предстала кнопка. Та самая кнопка Ветродуя – длинная деталь сложной формы с навершием в виде лопасти. Она забарабанила о прутья с такой силой, что Рина испугалась за ее сохранность. Кнопка была вся в чем-то вымазана и выглядела премерзко, но это определенно была она.
– Отлично! Это то, что надо!
Убедившись, что поблизости нет ножниц и других опасных предметов, Рина быстро просунула руку с мячом между прутьями, а вторую протянула к кнопке. Но не тут-то было. Та с размаху ударила ее по пальцам. Рина вскрикнула, мяч выпал и запрыгал по укрывшей дорожку листве, желтым камням и мусору.
– Ай, больно, больно!
Рина прижала руку к груди и запрыгала на месте. Ушиб был сильный, и острая часть детали порезала ей мизинец. Рина сунула его в рот, чуть не плача, и с трудом удержалась от ругани.
«Сама дура, – сказала она себе. – Видела же, как он себя ведет! Надо было осторожнее!»
Человек, получивший мяч, быстро потерял интерес к кнопке и принялся бить свою новую игрушку разными предметами, откатывая ее все дальше от ворот. Последняя деталь Ветродуя осталась лежать у калитки.
Рина заозиралась по сторонам в поисках того, чем можно было подтянуть кнопку к себе. Крона тополя находилась высоко, но зато неподалеку стоял сухой куст. Отломив от него ветку, Рина дождалась, когда вдоль забора прогремит идущая по третьему кругу доска, и дотянулась до упавшего в листву цилиндрика. Аккуратно подкатила его к забору и почти схватила, но кнопка вдруг отлетела назад. Рина разочарованно охнула и только тут заметила за кустом голубое платье. Оно держало в рукавах обвисшее красное, хозяйка которого, видимо, и вселилась в цилиндрик.
– Ну что, меняемся? – спросила Рина, указав на шкатулку.
Голубое платье вдруг скрутилось в жгут и змейкой юркнуло в дупло дерева вместе с красным, кнопка нырнула туда же, а секунду спустя Рина увидела рваный халат, за которым гнались те самые ножницы, которые недавно преследовали платья.
– Теперь ясно, как вы от них отвязались.
Спустя минуту красное платье само вышло из дупла, держа кнопку туго скрученным концом рукава. Голубое тоже покинуло деревянную пещеру и короткими перебежками последовало за красным. Удивительно, но на обоих не было ни складочки, несмотря на все их выкрутасы.
Рина решила больше не совать руку за ворота, а крепко сжала шкатулку и просунула в щель между прутьями только наполовину. Красное платье тут же обвило ее свободным рукавом и потянуло к себе, но Рина не отпустила и ухватилась за протянутую кнопку. Вот она. Прохладный липкий металл прямо в ее ладони.