Диана Ибрагимова – Однажды будет ветер (страница 36)

Это окончательно взорвало Рину.

– Если хотите, чтобы вас и ваш труд ценили, научитесь сначала ценить других людей! – крикнула она. – Клим в тысячу раз лучше любого вашего изобретения! Он рисковал жизнью ради меня! Ваш мопед так сможет? Вы серьезно думаете, что он лучше живого человека?

– Прости, Рина, – вклинилась в разговор Криста. – Профессор Илоний совсем не это имел в виду.

– Вот только не надо выставлять меня идиотом! – возмутился Илоний. – И нечего ей потакать! Поработаешь два века в таких условиях, и тебе самой будет не до сантиментов. Сейчас не время и не место для них. Надо думать прежде всего о продуктивности!

– А, по-моему, человечность – это единственная вещь в мире, которой всегда есть время и место, – сказала Рина и вернулась обратно в Круглый зал.

Ей было нехорошо от ссоры с Илонием, но такое отношение к себе и Климу она не могла простить ни профессору, ни Натану, с которым не обмолвилась ни словом со вчерашнего вечера.

Илоний обиделся и заявил, что ждет извинений, а до тех пор он не намерен с ней разговаривать. Но Рина была этому только рада. Во время завтрака Олав показал ей маршрут по карте, закрепленной над камином, и рассказал подробности о Ветродуе.

– На самом деле это не мельница, – объяснил он. – Принц Аскар просто использовал общеизвестный символ для своих подсказок. Снаружи Ветродуй выглядит как колесо с шестью лопастями, вмонтированное прямо в скалу. Сам механизм находится в ее недрах, и еще там огромное количество мастерских и хранилищ. Беглые кудесники годами строили эту махину внутри каменной полости, а потом подняли наверх и запустили. Так быстро, что никто ничего не успел понять.

Рина внимательно слушала, поедая тушенку, зеленый горошек и маринованные ананасы. Криста в это время собирала ей сумку и укладывала в корзину мопеда коробки с безделушками.

– Топлива должно хватить тебе почти до самого Ветродуя, – сказала она, когда Рина вышла во двор. – Мы собрали все, что смогли, и рассчитали путь так, чтобы мопед остановился в том месте, откуда будет виден опознавательный знак. С его помощью ты быстро найдешь вход в пещеру. Там очень темно, так что я положила тебе фонарик в боковой карман.

– Будьте осторожны и не заходите туда одна, – напомнил Олав. – Обязательно дождитесь Софию. Она не будет сопровождать вас всю дорогу, чтобы не привлекать внимание Собирашек, но присоединится к вам в пещере.

– А как она узнает, когда нужно ко мне прийти? – спросила Рина.

– Не беспокойся, девочка. Один из бесцветных ветров последует за тобой, и когда ты добудешь кнопку, он выждет правильное время и сообщит Софии.

– Но как именно?

– У Проводников есть особый воздушный язык, – пояснила Криста. – Они общаются, как бы это сказать, прикосновениями. А теперь давай поучимся управлять мопедом.

Это, и правда, было легко: всего две педали – газ и тормоз – и пара кнопок на руле. Самая большая выпускала и складывала крылья, чтобы можно было заряжать фонарь солнечной батареей, не тратя на него бензин. Другие регулировали скорость.

Рина осторожно покаталась туда-сюда под руководством Кристы и поняла, что на мопеде ехать куда удобнее, чем на Климе, но Илонию об этом знать не стоило.

– Спасибо за все, надеюсь в следующий раз увидеть вас уже людьми, – сказала Рина, когда все было готово, и покатила мопед к воротам.

– Удачи и будь осторожна, девочка!

– Берегите себя, Рина! Пришлите весточку с Проводником, когда будут новости!

– И не смей сплоховать после стольких наших стараний!

Из чащи долго выбираться не пришлось, потому что рядом с Научным городком проходил торговый тракт. Рина побоялась ехать по лесу на мопеде и намучилась, толкая его перед собой, но зато испытала настоящее наслаждение, выбравшись на дорогу.

Плотные тучи постепенно перешли в жидкие облака, а потом в пронзительно-ясное небо. Лесистые равнины сменила степь с короткой выгоревшей травой. Горы на севере были с глиняно-красными макушками, и отовсюду пахло соломой. Сухой пыльный воздух резал глаза, от него трескались губы. А еще стало холодно. Гораздо холоднее, чем в столице. И все чаще навстречу попадались деревья с пожухлой, наполовину сброшенной листвой.

– Тут уже были морозы, – заметила Рина. – Мы, и правда, на севере.

Она с тоской смотрела на тянувшиеся по степи поломанные рельсы, вспоминая, как здорово было ехать с Климом к Дитромею. Ночевать в заброшенных мельницах и печь на углях сладкую картошку. В ту неделю Рина была почти счастлива, а теперь ей было до ужаса одиноко, несмотря на дневник и часы.

«Как ни крути, а свой путь способен пройти только ты сам, – подумала Рина. – Семья и друзья могут сколько угодно поддерживать и быть рядом, но они никогда не пройдут твой путь за тебя».

На вторые сутки слева появилась гряда желто-белых скал, и на дороге все чаще встречались завалы. Где-то это был просто песок, где-то грязь и крупные камни – последствия селей и оползней. Рина со страхом приглядывалась к каждому темному нагромождению, каждому кусту и дорожному знаку, потому что северный город Крестоль, на окраине которого находился пансионат, был уже близко, и Олав рассказывал о нем не самые приятные вещи.

– В этом городе полно Собирашек, – предупредил он Рину во время завтрака. – И они отличаются от тех, что вам приходилось встречать в столице.

Крестоль довольно скромный по размерам, но Собирашки никуда оттуда не уходят, потому что дорога через этот город ведет прямиком к Ветродую, а значит, там у них есть шанс рано или поздно встретить Виндера. Вот почему Собирашек невозможно увести далеко от Крестоля даже с помощью серебряного ветра. Они преследуют его только в пределах городской черты, не выходя за нее и не отдаляясь от торгового тракта.

– Но что они там делают такой толпой все то время, пока Странников нет? – удивилась Рина. – Они же любят собирать всякие штуки, а если Крестоль – маленький город, им особо нечем в нем поживиться.

– В том и проблема. Это делает их еще опаснее. Из-за того, что в Крестоле все давно разобрано и разграблено, Собирашки постоянно сражаются за нужные вещи, отбирая их друг у друга. Поэтому среди них нет крупных особей. Они очень быстрые, агрессивные и обладают хорошей памятью. – И что мне тогда делать?

– Вам придется обойти город, двигаясь по полям, чтобы попасть на его восточную окраину. Проводники во главе с Софией на время освободят торговый тракт и уведут Собирашек в другую часть Крестоля. У вас появится возможность спокойно и безопасно достать кнопку. Как только сделаете это, немедленно уходите.

– Какое-то у меня нехорошее предчувствие, – сказала Рина, выпав из воспоминаний. – Или это я просто себя накручиваю?

Стрелки тоже себя накручивали. И в прямом, и в переносном смысле.

– Ладно вам, это все ерунда, – слабо улыбнулась Рина. – Вот погодите, скоро я вас достану оттуда и ка-ак заобнимаю! Берегите свои косточки!

«Гадость какая!» – закривлялся Альберт.

Заехав на очередной холм, Рина увидела впереди типичный северный городок, окруженный со всех сторон мельницами и заброшенными полями. Единственным, что отличало Крестоль от других, было крупное, но сильно обмелевшее озеро с белыми от соли боками котлована. На его берегу стояли здания в несколько этажей – санатории вроде тех, что любила посещать бабушка Ната.

По совету Олава Рина съехала с дороги и ушла сильно левее, к скалам, чтобы Собирашки не заметили ее издалека. Засуха не дала степной траве разрастись, и не было риска, что она забьет колеса. Но зато всюду встречались кочки, и Рину, несмотря на все достоинства мопеда, здорово потряхивало. В итоге она слезла, решив сэкономить бензин, и покатила шедевр Илония перед собой под гору. Репьи всех форм и размеров тут же атаковали штаны, и даже сквозь плотную ткань их колючки ощутимо кололись. Рина временами останавливалась, чтобы отодрать их, но в конце концов бросила это бесполезное дело.

Белая и извилистая, как нарезанный полосками кальмар, дорога уходила все дальше на восток и ныряла в город. Рина же долго шла вдоль окраины, прячась за лесопосадками, которые раньше защищали поля. Сейчас тут и намека не было на их культурное прошлое. Все вокруг заполонила серебристая полынь, чилига и дикая вишня.

– Неужели они скоро заработают? – сказала Рина, глядя на мертвые мельницы вдалеке. – Когда они вот так стоят, кажется, что время замерло. Думаю, для Хайзе нет более грустного зрелища, чем нерабочие мельницы. Это как в жизни, когда застреваешь и никак не можешь выйти из мертвого штиля. Как будто стоишь в лодке без весел посреди зеркального моря и дуешь изо всех сил на парус, чтобы поплыть.

Вблизи Крестоля стало ясно, что это весьма оживленный город. Шум на его улицах был слышен даже издалека. В сухом воздухе любое движение поднимало пыль, и Рина видела, как эта пыль клубится в западной части Крестоля, куда Собирашек заманили Проводники.

– Повезло, что пансионат находится на самой окраине, а не в центре города, – сказала она и вздохнула, вспомнив, что нет у нее никакой особой удачливости.

С другой стороны Крестоля торговый тракт появлялся снова, и там, на самой окраине, окруженный с двух сторон сосновыми посадками, стоял пансионат. Рина узнала его по высокой сплошной ограде из красного кирпича и кованым воротам, на которых когда-то нашли первую подсказку.