Диана Ибрагимова – Однажды будет ветер (страница 19)
– Что, думаете, я не справлюсь?! – выкрикнула она. – Думаете, я никудышная Виндера, а вы все сделаете лучше?! Так я открою вам секрет! Странниками выбирают только тех, кто на это способен, ясно? Из всего Хайзе выбрали меня, потому что именно я должна это сделать! Не кто-то из вас, таких сильных, богатых и умных, а Катрина Шегри! И я докажу, что меня выбрали не зря!
Глава 5
Сброшенные языки
С горы Рина спускалась пешком: ей нужно было прийти в себя, и медленная ходьба этому помогала. Клим ехал рядом, подсвечивая дорогу, росу на траве и сверчков, бесперебойно стрекотавших в кустах. Или это были цикады? Рина повесила сумку на руль и шагала налегке, глядя то на тающие звезды над головой, то на горизонт.
– Быстрее бы солнце взошло, – сказала она, обнимая себя за плечи. – Так холодно, как будто я не в Эрге, а где-то на севере.
Темная скорлупа неба только-только дала трещину, из которой проклюнулись утренние сумерки. Пахло сеном, сыростью и ночными цветами. Одежда сохла медленно, и Рина не рискнула сесть на велосипед, даже когда устала, боясь совсем замерзнуть от встречного воздуха.
Город внизу был похож на чашу, полную звезд. Он светился так, будто с ним ничего не произошло, но Рина знала, что фонари заряжает солнце, и даже пасмурная погода не была этому помехой, вот почему они горели до сих пор.
– Так странно, – сказала она после долго молчания. – Я только что чуть не умерла. Думала, буду сидеть и рыдать от ужаса, а вместо этого злюсь на Кантонов. И куда больше я их ненавижу за то, что они не поверили в меня, чем за то, что они пытались от меня избавиться. Наверное, я боюсь прожить пустую жизнь больше, чем умереть.
И тут вдруг слезы потекли сами собой, как вода из прохудившегося крана. А потом сдавило в груди, и идти стало невыносимо. Рина села на корточки посреди дороги, уткнулась в колени и зарыдала. Клим встал справа от нее, не очень толково, но все-таки загораживая от зарослей колючки, наполовину оперившейся белыми зонтиками семян.
Рина обняла его за влажное от росы колесо. Резина впитала отвратительный запах одеколона, и хотелось верить, что он скоро пропадет вместе с воспоминаниями о Кантонах.
– Как я рада, что с тобой все хорошо! Спасибо тебе, Клим, спасибо! Я даже не знаю, как тебя благодарить. Если бы не ты…
Рина всхлипнула, раздраженно утерла глаза и уселась прямо на землю, потому что ноги быстро затекли на корточках.
– Только представь себе, они на этом семейном совете решали, кто именно меня убьет! И та бумажная война была из-за того, что никто не хотел марать руки. А знаешь, как я это поняла? В комнате была только одна душа. Будь их несколько, они бы с нами в два счета расправились, но там была всего одна душа – кому-то не повезло дернуть мельницу за отломанное крыло…
Вдалеке прозвучал гудок, протяжный и очень знакомый.
Рина снова смахнула слезы, вгляделась в горизонт и увидела за городом, на фоне светлеющего неба, длинный состав поезда со включенным фонарем.
– Клим, ты тоже это видишь?
«Дзинь», – ответил велосипед.
– Неужели поезда еще ходят? – поразилась Рина. – Но как? У них же давно должно было закончиться топливо. И дыма нет… Это сам машинист заставляет поезд двигаться? Неужели он застрял там, прямо как ты в этом велосипеде?
«Да», – подтвердил Клим.
– Слушай, можешь мне подсветить?
«Конечно».
Рина достала из сумки дневник и спросила:
– Дедушка Натан, а Странники до меня пользовались поездами?
«Разумеется, – заверил он ее. – У меня даже есть список… безопасных маршрутов… Но… боюсь, он уже устарел… Со временем все меняется. Тот, кто был тебе другом, может стать врагом от отчаяния. Веры в избавление от проклятья с годами все меньше, и кто-то сходит с ума, а кто-то идет на крайности ради свободы. Если сегодня тебя впустили на порог и накормили, не думай, что завтра на том же пороге тебя не лишат головы».
– Ясно, – помрачнела Рина.
«Этот локомотив… здесь не просто так… – продолжил Натан. – Раньше поезда курсировали без дела, но теперь помогают развозить почту. Если состав находится рядом со Странником, зачастую удается заманить его на нужную станцию с помощью Проводника. Это здорово облегчает путь. Для Виндера ценнее подсказки может быть только ночь, проведенная в пути, когда он спал в безопасности, а не шел на своих двоих».
– То есть этот поезд приехал в Эрге из-за меня? – Рина сразу напряглась. – Но откуда он знает, что нам по пути? Даже я еще этого не знаю.
Ответом ей были слова раздраженного Странника:
– Вот оно что, – тяжело вздохнула Рина. – Значит, скорее всего, следующая подсказка будет где-то на севере, раз уж эта на самом юге. Тогда ясно. Думаю, если пассажиры поезда спят, можно рискнуть поехать на нем. А они наверняка спят. Сомневаюсь, что кто-то выдержит не уснуть за два века в пути.
Ну или на крайний случай можно поехать на крыше или на смотровой площадке.
Рина сама удивилась своим спокойным трезвым рассуждениям. Еще недавно она паниковала, а теперь ей казалось, что этим утром вместо старой Рины с постели поднялась новая – уверенная в себе и задавшаяся твердой целью.
«Я всегда знала, что должна сделать нечто великое, – подумала она. – Это моя судьба. Я просто рождена для того, чтобы всех освободить. Из всех Виндеров у меня самая важная роль».
К тому времени, как они спустились обратно в город, слезы высохли, одежда тоже, и больше всего на свете не хотелось снова промокнуть. Настолько не хотелось, что на одной из улиц Рина осмелела и громко крикнула:
– Извините, нет ли у кого-нибудь зонта?
Зонтов оказалось много: обычные и пляжные, миниатюрные детские, длинные трости, кружевные дамские, автоматические с красивыми кнопками на рукояти, даже прозрачные. Некоторые горожане бросали их прямо из окон, и часть зонтов сломалась. Более предусмотрительные спускали с балконов на бельевых веревках, пытались пропихнуть в отверстие для почты или просовывали через кошачьи дверки.
Всего за пару минут улица превратилась в эдакий галечный пляж, на который выбросило стаю разноцветных рыб.
– Спасибо, мне уже хватит! – размахивала руками Рина. – Мне нужен всего один!
Но зонты все валили и валили, и было ясно, что горожане не успокоятся, пока не будет найден подходящий. Рина осмотрелась и подняла крепкий темно-синий зонт-трость с позолоченной кнопкой для мгновенного раскрытия. Выбор пал на него не из-за красоты и не потому, что этот зонт выглядел дорого. Просто он походил на изделие кудесников, а такие вещи были намного крепче других, и Рина не могла не учитывать это: в борьбе с жадной теткой, ее шваброй и ведрами нужен был крепкий щит.
Оставшийся путь Рина проехала на велосипеде. Уже совсем рассвело, небо было ясным, и прошлая ночь казалась просто дурным сном, который исчез вместе с темнотой. Осталась только злость, которая все еще горела ярким пламенем внутри, но это было даже хорошо. Злость придавала Рине сил.
– Нет, Клим, ты не поедешь наверх, – решительно сказала она, войдя в уже знакомый подъезд.
Клим категорически не хотел отпускать ее наверх одну, но лестница с прошлого раза целее не стала, и Рине пришлось поднажать.
– Я не зайду в квартиру, не волнуйся, и защитить себя смогу, – сказала она и демонстративно потрясла зонтом.
Клим, которому, видно, понравилось геройствовать, вынужден был отступить и остался ждать внизу. Что касается родителей и Альберта, Рина не говорила с ними с тех пор, как вчера пожелала им доброй ночи. Наверняка они сейчас паниковали, и эта паника могла передаться Рине, что было бы совсем некстати перед важным делом.
«Поговорю с ними потом, когда получу подсказку», – решила она и оставила часы спрятанными под рукавом, чтобы ненароком не глянуть на них по привычке.
– О, тут остались мои следы. Это хорошо.
Рина без труда повторила проверенный маршрут по отпечаткам подошв на ступенях и уже вскоре оказалась перед знакомой дверью. Лоскуток ткани на ней не колыхался: Проводника рядом не было.
«Наверное, скоро появится. Или мне лучше подождать его на всякий случай?»
Но ждать было невыносимо: Рина слишком хотела получить свою награду за пережитые мучения и рассказать всем, что она справилась. Она раскрыла зонт и его острой верхушкой постучала в дверь.
– У меня тут ваши бриллианты и дарственная. Я отдам их вам, но сначала принесите мне подсказку! Внутрь я заходить не буду, даже не думайте.
Прошла минута, две, три, но дверь так и не открыли. Ни после громкого стука, ни после крика:
– Вы что там, уснули?!
В конце концов Рина пнула дверь со всей силы и быстро выставила перед собой зонт. Но ей все равно не открыли и не поприветствовали даже грязной водой.