Диана Фад – Измена. Отдай мне всё! (страница 15)

— А у меня есть выход?

— Нет.

— И что будет, если окажется, что ребенок не от вашего сына?

— Ты мне станешь не нужна, — спокойно отвечает Лунин-старший и выходит из комнаты.

Меня отводят в совсем другую камеру, где я нахожусь одна. Здесь я бы даже сказала, уютно, если сравнить с тем, что было. Шторка отделяет отхожее место, даже есть душ. Стол, чайник, пара стульев, кровать. Особо радует маленький холодильник в углу, в который мне нечего складывать.

Первое, что я делаю, это моюсь. Долго, неосознанно пытаясь содрать с себя якобы накопившуюся грязь. Мне кажется, что я ужасно пахну или это из-за беременности. Волосы свалялись, и пришлось их промывать несколько раз, а потом пытаться расчесать. Но мылась я хозяйственным мылом, которое было здесь, так что вряд ли мои волосы стали лучше, чем были. Вечером мне принесли ужин, который вполне можно было есть, даже яблоко положили. Я его съела с удовольствием, а потом легла спать. Но сон не шел.

Я с ужасом думала о том, что будет, когда экспертиза подтвердит, точнее, даст отрицательный ответ о родственной связи моего ребенка и Лунина-младшего. Даже вырвался нервный смешок, когда представила гнев Бориса Михайловича. Сколько тогда я проживу? Зачем отцу Валентина ждать, пока я рожу, чтобы осуществить свою месть? Он же уверен, что я убила его сына, а не кто-то другой.

На следующий день меня никто не навещал, и я терялась в догадках, как среагировал Максим на мою записку. Неужели ему все равно? Как может человек так быстро измениться? Перестать любить. Я его люблю как прежде, даже несмотря на то, что муж меня предал. Мне больно от его предательства, но я не могу приказать своему сердцу взять и забыть все счастливые годы, что были у нас.

Сейчас моей целью стало сохранить нашего ребенка. Когда-нибудь, а я твердо верила в это, вся правда выйдет наружу, и Максим сильно пожалеет, что так поступил со мной. Я отказывалась верить в то, что он сейчас с другой женщиной и совсем забыл меня. Называла себя наивной дурой, но верила вопреки всему.

Мне нужно как-то доказать мужу, что я ему не изменяла. Но надо ли? А Максим мне в ответ предоставит свои доказательства? Возможно, с его стороны измена все же была. Смогу ли я простить? Пока я не могла понять, как относиться к этому, а поведение моего мужа лишь доказывало то, что у Максима другая. Иначе он бы боролся за меня до последнего, верил бы в меня. Защищал. Но мужа нет рядом, и поэтому становится ясно, что Максим верит в мою виновность.

Следующее утро я встретила в обнимку с унитазом. Меня накрыло просто чудовищной тошнотой. Вывернуло чуть ли не наизнанку. Бледная и потная заползла обратно на кровать и уснула. Даже не слышала, как приносили завтрак. Но когда проснулась, ничего не могла съесть. Одна мысль о еде вызывала тошноту. Мне бы что-нибудь, что поможет при таком состоянии. Сухарик какой-то или сухое печенье.

Взяла в рот корочку ржаного хлеба и сидела посасывая. Это немного помогло, стало лучше. Тошнота отступила, и я сидела, дожевывая хлеб, когда железная дверь с лязгом открылась.

— Кулагина, на выход.

Встала с кровати, откладывая на тарелку хлеб, и пошла из камеры, теряясь в догадках, кто посетил меня на этот раз. В душе поселилась какая-то апатия ко всему, мне становилось все равно, что будет дальше. Я, кажется, потихоньку начала опускать руки. Еще немного, и я смирюсь со всем, потому что ничего не смогу доказать. Меня накрывала депрессия, с которой я не могла бороться даже ради ребенка. Только его существование внутри меня еще вселяло какие-то силы и заставляло вставать по утрам. Если бы не беременность, даже не знаю, что бы со мной было. Я никогда не считала себя сильной, а сейчас особенно.

— Лицом к стене, — одна дверь в виде решетки лязгнула замком, открываясь.

— Вперед.

Снова коридор.

— Лицом к стене… — другая дверь.

Я машинально их считаю, пытаясь зачем-то запомнить. Для чего сама не знаю, но что еще делать?

Вот и комната, куда я хожу как на работу почти каждый день. Сердце уже не бьется в предвкушении встречи. Я не жду Максима или маму. Они меня бросили. С чего бы им приходить. Однако я ошибаюсь, видя, как навстречу мне со стула встает муж. Смотрит внимательно, а взгляд такой, что заранее стену между нами воздвигает. А я и не кидаюсь ему на шею как раньше, просто прохожу мимо и сажусь на другой стул, так как ноги меня не держат. Смотрю на Максима, подмечая внешний вид, хреново выглядит, неожиданно. Я-то думала, у него все цветет и пахнет в жизни в отличие от меня.

— Здравствуй, Вера, — муж садится, складывает руки на груди и сверлит меня взглядом. — Ты носишь моего ребенка или нет?

Усмехаюсь, на мгновение прикрывая глаза, и затем снова смотрю на Максима.

— А ты? Веришь мне или нет?

Глава 23

Максим смотрит на меня, словно видит первый раз. Не могу понять, что у него в голове, взгляд совершенно безумный.

— Я запутался, Вера, — наконец произносит муж и закрывает рукой лицо, словно стирает усталость. — Я собственными глазами видел, как ты… Там с Луниным…

Не перебиваю, даю возможность ему сказать то, что на душе. Я же понятия не имею, почему он вдруг стал ко мне относиться как к чужой. Если это измена, тогда понятно, а если нет? Какая причина может быть, чтобы вдруг ушла вся любовь, что, возможно, была у Максима ко мне, и уступила место неприязни. Я видела, что последнее время раздражаю Максима, даже тем, что молчу. Тем, что рядом.

— Ты была с ним в кровати. Отдавалась ему так, как никогда не была со мной. И я уже не понимаю, где ты настоящая. Я словно порнушку смотрел, когда видел все эти ахи и вздохи. И мне стало противно, Вера. Получается, ты от меня что-то не получала, я тебе не додавал.

— Что?! Ты видел меня с другим? Мы занимались любовью? — открываю широко глаза от удивления.

— Нет, не любовью, — убирает руку с лица Максим, смотрит гневно, с отвращением. — Это был секс, совокупление, спаривание, но точно не любовь.

— И ты этому веришь? — мне казалось, меня невозможно удивить еще больше, но сейчас я просто не нахожу слов. — Ты видел меня, а точнее кого-то, кто похож на меня, и решил, что это я?!

— Это была ты, Вера. Твое тело я знаю как никто другой. Все твои родинки, движения, то, как меняется у тебя голос, когда ты получаешь удовольствие. Это была ты. Такого невозможно подделать.

— Если ты так уверен в этом, почему ты здесь? — на меня вдруг накатывает злость. В эту минуту я почти ненавижу своего мужа. За то, что не верит мне, за то, что позволил себе сомневаться.

— Здесь я потому что хочу знать, чей это ребенок, — почти спокойно отвечает Максим. — Если он мой, я сделаю все, чтобы тебя отсюда вытащить.

— А если не твой? — смотрю внимательно в глаза мужа. Он мне настолько не верит, что готов оставить в тюрьме?

— Даже если не мой, — выдыхает напряженно Максим. — Оказалось, что я не могу относиться к тебе плохо. Хотел, но не получается.

— Тогда у меня встречный вопрос, — складываю руки на груди и сверлю взглядом мужа. — Ты мне изменяешь?

Лицо Максима моментально меняется. Секунду назад он был напряжен, натянут как струна, а сейчас вдруг расслабился, на губах даже появилась улыбка.

— Ну так что? Ответишь? — пытаю его.

— А знаешь, это было бы забавно, — с улыбкой произносит он. — Семья у нас какая-то чудесная получается, тебе так не кажется? Ты изменяешь мне, я изменяю тебе. Все довольны и все счастливы. Только вот я не пойму, что ты не поделила со своим любовником? Он отказался признать ребенка и жениться на тебе? Но зачем тогда убивать, можно же было просто расстаться, развестись со мной. Или ты хотела держать меня за лоха, который будет всю жизнь воспитывать чужого ребенка, даже не зная, что он ему чужой?

— Все ясно, ты мне не ответишь.

— Почему же? Мне нечего скрывать. Я могу сказать честно и прямо, что я тебе не изменял. Признаюсь, что мысли такие были, точнее, минутный соблазн, но я не смог или не захотел, думай как хочешь.

С моего сердца будто камень свалился. Это как будто ты до этого дышал вполсилы, в одно свое легкое, а тут вдруг вдохнул полной грудью, расправил невидимые крылья, которые до этого не давали тебе летать. И я почему-то верю Максиму. Не то чтобы хочу верить, а именно уверена, что он говорит правду.

— Видишь, как просто. Ты мне сказал правду, и я тебе верю. Тогда почему в моем случае это не получается? Почему мне не веришь ТЫ?!

— Не знаю, — качает головой Максим. — Если бы не это видео, я бы всегда отрицал возможность твоей измены, но как не верить своим глазам? Там ты, живая, веселая. Твои глаза, лицо, всё твое, Вера. Как мне в это не верить?

— Тебе не приходила в голову мысль, что меня кто-то умело подставляет? И я не могу понять за что. Кстати, я видела тебя в ресторане с другой женщиной, она очень похожа на меня. Это же твоя помощница, да? Тебе не кажется, что мы с ней просто нереально похожи?

— Очень, но это только на первый взгляд. Она совсем другая.

— Разве? А если отбросить всё и оставить только внешность?

Максим надолго замолкает, просто сидит и смотрит на меня, о чем-то думает. Затем машет рукой, словно убирая перед собой морок.

— Нет, да и зачем ей это? Лиля, конечно, малоприятная личность, но подставлять тебя… Вы с ней даже не знакомы.

— Вот именно. Это и странно. Такое сходство можно использовать в определенных целях. Тут понятно, почему именно меня подставили. Однако я не пойму, для чего всё это делалось? Чтобы убить Лунина младшего? Для чего такие сложности? Он вел довольно беспечный образ жизни, общался с не очень хорошей компанией, насколько я слышала. Хотя пока в его доме шел ремонт, я ни разу не видела его пьяным или под действием запрещенных препаратов. Я не вижу мотив.