Диана Эванс – Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы (страница 22)

Он протянул руку, осторожно коснулся её лба кончиками пальцев и тут же отдёрнул их, будто обжёгся о раскалённый металл.

— Ты обжигаешь.

Не говоря ни слова, он помог ей подняться и повёл из пещеры. Они вышли на маленькую, скрытую поляну, залитую лунным светом. Ночь была тихой, почти беззвучной, лишь ветерок шелестел листьями на вершинах деревьев, да где-то вдалеке пел сверчок.

— Сядь, — мягко, но не допускающим возражений тоном приказал Архайон, указывая на мягкий мох у подножия старого валуна.

Эстрид опустилась на колени, её тело всё ещё дрожало от внутренней бури.

— Закрой глаза и сосредоточься на дыхании. Вдох, выдох. Попытайся найти ритм.

Она попыталась. Зажмурилась, втянула воздух. Но огонь внутри бушевал, отвлекая, пугая, заполняя собой все мысли.

— Я не могу! — вырвалось у неё, в голосе зазвенела паника. — Он слишком сильный! Он сожжёт меня изнутри!

— Можешь, — его голос прозвучал прямо у неё за спиной. Он подошёл и обнял её сзади, прижав свои большие, прохладные ладони к её животу, к источнику жара. — Огонь это часть тебя. Твоя суть. Ты не должна бояться его, ты должна… почувствовать его.

Его голос был успокаивающим, низким гудением, а холод его кожи, контрастирующий с её пылающим телом, смягчал жар, давая точку опоры.

— Представь его не как врага… а как реку. Мощную, но подвластную течению. Ты можешь направлять его. Контролировать.

Эстрид, чувствуя его уверенность, вдохнула глубже, насколько позволяло сжатое пламенем горло. И заглянула внутрь себя и увидела.

Не абстрактное тепло, а огненного змея. Существо из чистого, живого пламени, свернувшееся клубком в самом центре её груди. Оно спало и её страх разбудил его.

— Теперь… не выталкивай, пригласи и… выпусти его, — прошептал Архайон её в самое ухо, его дыхание касалось её шеи.

Эстрид собрала всю свою волю. Она мысленно коснулась того спящего огня. Не как жертва, а как хозяйка и выдохнула.

Из её приоткрытых губ вырвался тонкий, изящный язык пламени. Он был не красным, а золотисто-жемчужным, и светил в темноте, как луч фонаря.

— Чёрт! — она инстинктивно отпрянула, испуганная самим фактом, что это вышло из неё.

Но Архайон смеялся. Не насмешливо, а глубоко, искренне, с одобрением и гордостью, которые звучали в его груди, вибрируя у неё за спиной.

— Ты сделала это! Первый, самый трудный шаг!

— Я чуть не спалила тебя! — воскликнула она, всё ещё не веря своим глазам.

— Драконы не горят, — он ухмыльнулся, и его палец, всё ещё прохладный, провёл по её нижней губе, где ещё тлели крошечные золотые искры. — От собственного огня точно.

Эстрид замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как адреналин от страха сменяется другим, новым, головокружительным чувством — силой. Настоящей, управляемой силой, а потом она осознала, как он смотрит на неё.

Он смотрел на неё слишком долго. Слишком пристально. В его золотых глазах отражалось пламя, которое она только что извергла, и что-то ещё, тёплое и глубокое.

— Ты… прекрасна, — прошептал он, и слова эти прозвучали не как комплимент, а как откровение, как что-то, что он только что осознал.

Его рука медленно скользнула с её губы на щеку, и она, не думая, прижалась к его ладони, ища прохлады и опоры.

— Я вся в поту и пепле, — попыталась она пошутить, но голос её дрогнул.

— Ты как рассвет после долгой бури, — сказал он, и в его словах не было пафоса. Была лишь чистая, нефильтрованная правда. — Первый луч, самый яркий.

Они замолчали. Ночь вокруг тоже будто затаила дыхание. Потом он медленно, давая ей время отстраниться, наклонился. Их губы встретились осторожно, неуверенно, словно они оба боялись обжечь друг друга, но вместо боли или разрушения случилась вспышка другого рода. Вспышка тепла. Не обжигающего, а обволакивающего, сладкого, исходящего из самой глубины.

Эстрид чувствовала, как её кровь поёт в висках, как огонь внутри неё, только что укрощённый, теперь отвечал на его прикосновение не яростью, а гармоничным, радостным гулом. Это было похоже на завершённый аккорд после долгой диссонансной мелодии.

Когда они наконец разошлись, её губы всё ещё тлели слабым, едва заметным золотистым светом, а на его обычно непроницаемом лице играла лёгкая, изумлённая улыбка.

— Вот это да… — прошептала она, касаясь своих губ пальцами. Они были тёплыми, но не обжигающими.

Архайон улыбнулся — широко, открыто, впервые по-настоящему за всё то время, что она его знала. В этой улыбке не было ни тяжести прошлого, ни бремени долга. Была лишь радость открытия.

— Это только начало, Эстрид. Только начало.

Но их хрупкий, сияющий миг был безжалостно прерван резким, тревожным хрустом веток на опушке поляны.

Лейнира стояла там, её обычно спокойное лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от тревоги.

— Нам нужно уходить. Сейчас же.

Архайон вскочил на ноги в одно мгновение, его тело напряглось, как у зверя, почуявшего опасность, готовое в любой миг превратиться в орудие войны.

— Что случилось?

— Старейшины, — выдохнула Лейнира, и в её голосе звучал леденящий страх. — Они идут сюда. Цепью и их много.

— Как? — прошипел Архайон. — Как они нашли это место? Харг предал?

Лейнира покачала головой и посмотрела прямо на Эстрид, и в её взгляде была не вина, а констатация факта.

— Они почувствовали её пробуждение. Твой всплеск силы, Эстрид. Он был… как маяк в ночи для тех, кто умеет чувствовать такие вещи.

Эстрид медленно поднялась. Внутри неё всё ещё бушевала энергия, но теперь это была не паника, а ясная, холодная решимость. Она сжала кулаки и из между её сомкнутых пальцев посыпался дождь золотых искр, освещая её решительное лицо.

— Значит, будем драться, — сказала она, и её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — Я не побегу.

Но Архайон взял её за руку. Его хватка была твёрдой, но не грубой.

— Нет, не сейчас. Не когда ты только-только научилась зажигать свечу. Сначала бежим, мы должны исчезнуть.

Эстрид посмотрела на него, потом на искры на своих руках, потом в сторону леса, откуда, она теперь чувствовала, исходило давящее, враждебное присутствие.

— А потом? — спросила она тихо.

Архайон встретил её взгляд, и в его золотых глазах вспыхнуло то самое древнее, первобытное пламя, которое когда-то внушало страх целым армиям.

— А потом… ты научишься жечь. Не свечи, а леса, горы и всё, что встанет у нас на пути.

Глава 24

Лес вокруг них замер. Даже ветер стих, будто сама природа затаила дыхание, чувствуя приближение чего-то неотвратимого.

Архайон вскинул голову, его ноздри расширились, улавливая запах, невидимый для остальных.

— Они близко.

Эстрид сжала кулаки, чувствуя, как огонь под кожей отзывается на её страх.

— Кто?

— Не Посланник.

Лейнира втянула воздух и застыла.

— Кровожадник.

Даже Таррох побледнел.

— Охотник на своих, — коротко объяснил Вейрик, уже собирая вещи. — Старейшины посылают его, когда хотят не просто наказать, а стереть с земли.

— Как мы убежим?

— Бегом, — резко сказал Архайон. — И без магии.

— Почему?

— Он чует её.