Диана Чайковская – Отравленные узы (страница 1)
Диана Чайковская
Отравленные узы
I
. Домик в мареве
– Для первого раза хватит, – издалека послышался голос Р., моего дорогого психотерапевта. Как много мне хотелось ему рассказать и как много приходилось удерживать внутри! Я не знала ни этого человека, ни то, можно ли ему довериться. Не делать же вывод по первым сессиям!
Впрочем, если всё будет хорошо и нам удастся наладить контакт, дорогому Р. и впрямь предстоит многое узнать. Как и мне.
Туман рассеялся, оставив после себя едва уловимый след, что тянулся в чертоги разума. Р. сделал несколько заметок в блокноте, а после уставился на меня. Видимо, ждал каких-то впечатлений, обратной связи или благодарности.
– Хорошо, – с трудом выдавила я.
Он ведь и сам видел. По реакции, описаниям, общему состоянию. А может, нет? Может, я идеализирую его? Откуда мне знать, что в голове другого человека? Возможно, прямо сейчас он вывел ручкой приговор или диагноз. Хотя это одно и то же.
Как бы там ни было, я вряд ли смогу вновь заговорить о произошедшем в ближайшее время. Страшно признаться в этом, но – необходимо. Как и в том, что после подобных сессий я боюсь оборачиваться и заглядывать за левое плечо, ведь там наверняка поджидают ушедшие в тень чудовища.
Они отступили на какое-то время, чтобы выдохнуть, наточить когти и снова схватить меня за горло, и если бы только так! О, сколько раз эти твари проникали в мой разум, усыпляли рациональную часть, травили сердце, а после кричали
– Если я правильно понял, – Р. поправил очки и уставился на меня, – вам не всегда удаётся сдерживаться. Как только вы слабеете, ваш… хм, внутренний ребёнок вылезает наружу.
– Да, – я поджала губы.
Если бы дело было только в нём! Психика может выдержать многое. Куда страшнее, когда перемены становятся заметны, и это не обычные странности, не причуды, а признаки чего-то страшного. Чего-то, что жаждет проявиться и разрушить весь мой мир.
Я сжала руки, стараясь скрыть раздражение. Пальцы зудели, желание схватить что-то острое и проткнуть себя почти жгло.
Эта перемена не ускользнула от Р. Он бросил взгляд на мои запястья и выдал:
– Не нужно вступать с ними в диалог. Я не уверен, что вы к этому готовы.
– Мы только что убежали оттуда, – мрачно заметила я. – Не нужно держать меня за идиотку.
– Я не пытаюсь, – кажется, он сконфузился. – Поймите, Ната, если они вас действительно гложут, то лучше попробовать дозированный контакт с предварительной подготовкой.
Я не стала спорить. В самом деле, откуда ему знать, что мы иногда сотрудничали? А в детстве они и вовсе помогали мне выжить. Если бы не их упорство, где я была бы сейчас? На свалке? В очередном притоне? Или в старом психдиспансере, которым нынче пугают всех, кого не лень.
«Если не желаете закончить, как она, то лучше не проявляйтесь, – подытожила я. – Без моего контроля вы очень быстро попадёте в ловушку».
Тишина. Ни зуда, ни звона в голове. Кажется, меня услышали.
– Не забудьте созвониться с товарищем Генриховым, – добавил Р. за минуту до окончания сессии. – У нас есть общие клиенты. Поверьте, он хороший специалист.
– Да, спасибо, – мне лишь оставалось кивнуть.
«Хороший специалист» – значит, держит язык за зубами и гарантирует конфиденциальность. Чего нельзя сказать о других, доступных по цене и опасных по роду деятельности. Протянешь руку к ним, отсчитаешь любимое «раз-два-три» – и окажешься среди обшарпанных стен, шприцов, орущих санитаров и седативов, что притупляют боль, усыпляют чудовищ, но и только.
Покинув кабинет Р., я торопливо зашагала по лестнице, минуя мелкие офисы. Наверняка хотя бы в одном из них находились
Не только из-за этого.
Я перепрыгнула через лужу, полную осенних листьев, и поспешила скрыться в толпе, что лениво плыла к метро. Зонтики, плащи, рюкзаки, волосы разных цветов, интересные костюмы – в общем, идеальное место для того, чтобы скрыться и почувствовать себя в безопасности. Кто бы знал, как сильно нам хочется покоя и стабильности и как много для этого нужно сделать.
Один поводок чего стоит. Выкуй его собственными руками под бдительным взглядом Р., а потом надень на этих Церберов и держи покрепче. Главное – не забывай выгуливать и подкармливать. Иначе порвут.
«А говорила – не станешь, как она», – я скривилась от этой мысли. Да, говорила, как и многое другое, когда ещё не знала ничего о генетике, преемственности и передачи психотравм от поколения к поколению.
В рёбрах закололо. Всплеск агрессии ощутимо вдарил по голове. До жути захотелось рычать и резать. Рез-зать, рез-зать.
«Ать-два, стоя-яать! – я резко натянула цепь двумя руками. – Мы не будем проявлять себя в толпе, ясно?!»
Спокойствие снаружи, спокойствие снаружи, замедленное дыхание. Максимум, что можно, – ускорить шаг. Ровно так, как учили.
Чудовища зарычали и скрылись в темноте, бросив многолосое:
Что ж, возможно. Но не сейчас.
2.
Город раздваивался, отдалённо напоминая великого Януса. Одна сторона его была наполнена жизнелюбием. Цветная плитка вместо кусков асфальта, уличный флейтист в потёртом коричневом пальто, разноцветные стаканчики с кофе и чаем, дореволюционная архитектура, в которой смешались античность и готика, старые боги – с новыми. Кажется, сам воздух здесь полнился загадочными ароматами – помесью пачули, обработанных зёрен и вина. Неудивительно, что изнутри поднималось желание закружиться в этом причудливом маскараде, забыться среди пестроты, ведь она – как нескончаемый творческий поток, способный удовлетворить мой голод.
Точнее, казалось. Я окуналась в него раз за разом и выходила наружу с чувством обмана. Такое ощущение, будто мне дали удивительно вкусную конфету, внутри которой оказалась пыль. Вот ты подносишь её к губам, слышишь запах шоколада, но стоит только надкусить и разжевать – и здравствуй, гадкое, бесячее разочарование!
Сейчас я понимаю: это как тянуть руки с одного края Земли к другому. Потому что ты – на второй стороне города, и она настолько впечаталась в душу, что уже не оторвать. В меня запустили корни сотни безликих многоэтажек, тёмные улочки, старые аллеи, где бесполезно устанавливать новые фонари, заросшие клумбы и парк неподалёку от кладбища.
Это лицо Януса было искалечено: треснутые щёки, провалы вместо глаз, отпавшая верхняя губа. Я любила и ненавидела его одновременно. Желание целовать и прижимать к сердцу сменялось потоком агрессии, рыками и тоской по разрухе. О, выворотить бы наизнанку, а потом собрать по кусочкам что-то принципиально новое!
Жаль, с городом так нельзя. Не по зубам и клыкам.
Я вынырнула из одного человеческого потока во второй, а после завернула на аллею. Из десятка фонарей уцелел всего один. Он-то и подмигивал у бордюра. В полумраке его можно спутать с Хароном, что встречал новоприбывших.
Меня он знал слишком хорошо, больше, чем стоило. В детстве я думала, будто мать заключила с ним негласную сделку. Иначе с чего бы ей… становиться поставщиком душ? Нет-нет-нет, слишком красиво для подобной мерзости.
Харон-фонарь мигнул мутно-жёлтым.
– И тебе привет, – мрачно хмыкнула я.
Чувство тревоги сдавило горло. Помнится, именно здесь слегка приоткрылся ящик Пандоры. Невзрачный район, паршивое освещение, да и кладбище рядом – просто идеальное место для всевозможных преступлений. Такие часто фигурируют в триллерах и медийных расследованиях. Наверное, потому и не верилось. Не может же оно быть настолько… мейнстримно? Стереотипно? Жалко?