Диана Будко – Выше, чем облака (страница 19)

– Его может взбудоражить любой пустяк. Важно то, как и что об этом расскажем мы, – шипение было опасным, но больше походило на предупреждение.

Туллий положил ладони на бархатное сидение кресла – мягко и так успокаивает.

– Я думаю, необходимо затронуть этот вопрос через несколько месяцев на Сведоме. Я же должен как-то защитить Балтинию. Раз все давно позабыли о принципах Архипелага… Думаю, пусть этот вопрос вынесет князь Саяр, как старейшина. Он не должен мне отказать. Это невежливо, но все же услуга была серьезной… – Туллий как будто спохватился, нарочно понизив голос. Он посмотрел на потолок, потом резко вниз, отметив, что пыли на ковре набралось слишком много, а крошки от печенья не убраны с прошлой недели, затем вновь перевел взгляд на потолок и после – в глаза князю Олифу. – Я постараюсь мягко намекнуть и спросить, чем вызваны такие шаги. – Туллий намеренно рассуждал вслух. – Может быть, он не в курсе, что предпринимаются какие-то действия прямо у него перед носом, или считает зазорным заявить о своих планах…

Лехар, до которого наконец-то дошло, что своей несдержанностью он испортил план отца, начал теребить кайму кафтана и вытаскивать из него незаметные ранее ниточки. Ткань противно затрещала, а пришитые мелкие обереги затряслись, как колокольчики без язычков.

– Я имел в виду… – Он нерешительно попытался исправить ситуацию, содрав попутно несколько побрякушек и порывистым жестом зажав их в кулаке. – Вы, очевидно, не так меня поняли… – Молодой человек выпрямил спину, подражая Принцу Туллию, но ему не хватило выдержки, и он медленно обмяк и сгорбился.

– Не может быть… – Принц насилу сдержал улыбку: раскрасневшееся лицо бесстрастного Олифа только подтверждало, что Лехар пытается неумело выкрутиться из щекотливой ситуации. – Что же Вы понимаете под тренировкой?

– Разные упражнения на воздухе… Меткость… Сила… – Какая-то побрякушка выпала из кулака Лехара и с протяжным звоном закатилась под диван. – Охота на зверей всяких…

– Звери не хотят, чтобы их поймали. Верно. – Туллий кивнул с пониманием. – В Балтинии и не едят мясо, но знают, что и рыба не такое уж покорное существо. Вот только, – Принц вытянул ноги, – подобная ловкость может помочь и в других ситуациях, коли сам на месте рыбки или зверюшки. – Его глаза сузились, в то время как князь Олиф с трудом скрывал злость. Свет стал ярче, и теперь Туллий казался его частью, на миг отделившуюся от общего потока и принявшую человеческую форму.

Лехар совсем поник, при этом от Принца не укрылась злость, притаившаяся в наследнике: он норовил не просто отмстить, а ужалить побольнее. Туллий отругал себя за то, что перегнул палку своими замечаниями и, обозвав наследника Ферла про себя змеенышем, решил чуточку смягчить разговор:

– На мой взгляд, Олиф, ты прекрасно подготовил наследника. Он думает в первую очередь о своем острове. – Добродушно заметил Туллий. – Радует и то, что он сделал тебя дедушкой.

Князь Олиф фыркнул и покровительственно изрек с едва уловимым намеком:

– Наш род крепок. Крепок как никакой другой. Я знаю, что не он один послужит нашей славе. Мой сын молод, и мальчик не будет его единственным сыном. Да принесут они Ферлу еще бо̀льшую славу.

Как Туллий ни силился, но такое оскорбление снести не мог. Чуть улыбнувшись уголками рта, он предельно ласково проворковал:

– Вы не боитесь междоусобицы? Не каждый согласен с правом старшего, даже в детстве, не всегда оно и лучше… – Он заглянул Олифу прямо в глаза. – Опасения, однако, могут быть и безосновательными. Не каждый может дожить до счастливого момента. Правда, Олиф? Твой старший брат и трое твоих сыновей. Я был искренне опечален смертью мальчиков.

– Зато ты избежал подобного,– мрачно отозвался Олиф. – Вместо одного подсунул другого. Надеюсь, он в добром здравии?

Лехар прищурился и вопросительно посмотрел на раздосадованного отца: истинная тема беседы никак не разгадывалась.

– Конечно, берегу единственного. Всегда под присмотром. – Принц расправил рукав. – Сам Создатель решил помочь мне в этом.

– Как? – Диван под Олифом вновь скрипнул, будто на него приземлился тяжелый мешок с капустой. – Как?

– Когда-нибудь узнаешь. Вначале я сам испугался такому повороту дел, а потом, пораскинув мозгами, обрадовался. Как говорят волшебники: «Так до̀лжно!» – Туллий чуть скривился от неожиданной боли, напомнившей, что гостей стоит пригласить к ужину, пока голова не начнет раскалываться.

– Мне жаль, Туллий, что у тебя нет ни секунды передышки. – Сквозь зубы донеслось еле различимое шипение, которое только и можно услышать от призрака.

– Убийство Карнеола заставило меня мысленно пересмотреть весь уклад нашей жизни, а рассказ Лехара безумно огрочил. – Тень сильнее падала на лицо, открывая лишь один глаз принца – блеклая зелень радужной оболочки, как лесное болотце, завлекала к себе именно мутностью и иллюзорным отсутствием глубины. – Пион распространяет про меня слишком много порочащих слухов, это затрудняет мое правление, но я все же приложу усилия… Если не удастся собрать всех на Сведоме, то я, помяни мое слово, навещу каждого, – заключительные слова прозвучали как некий каприз, а не угроза.

Лехар, совсем сбитый с толку, поворачивался то в сторону посуровевшего отца, то хозяина замка и прикусывал губы. Наследник сжал ноги и выпрямил спину, возвышаясь над Олифом и Туллием, как слишком раскачавшийся маятник.

– Не будет ли это слишком опрометчивым поступком? – Князь Олиф и сам начал теряться в противоречащих всем природным законам тенях, среди которых только оранжевые разводы на белой рубахе отличали его от остальных предметов интерьера.

– А не опрометчиво подвергать опасности весь Архипелаг? Этот сумасшедший жаждет в любой момент обернуть все в свою пользу и завладеть островами. Таковы были его дед и отец, а он собрал от них все самое дурное. – Туллий вновь поправил венок, будто давая фору своим гостям, и мысленно добавил: «Впрочем, как и ты!»

В нос Принцу ударил запах крови – ему и неоткуда было здесь появиться, но мираж подействовал на него чрезвычайно резко. Судя по изменившимся лицам гостей, с ними тоже произошло нечто подобное.

Солнце выступило на стороне Туллия: свет заиграл с каждым стеклышком витража и осветил мужчину яркой радугой, превратив из темного существа в воплощение доброты и надежды. Принц еще раз прикинул, сколько может продлиться беседа и сколько кругов понадобится преодолеть, чтобы Олиф лично предложил помощь в сборе князей и принцев Архипелага. Как бы ни было, он вывернет в свою пользу любую фразу, пусть изначально имеющую обратный смысл: «Не выпущу тебя отсюда, пока не заиграешь по моим правилам».

– Как объяснишь им смерть Карнеола? – Князь громко вздохнул. – Я помню твои рассказы на прошлом собрании. Они, конечно, всех шокировали…

– У меня есть, что сказать, – перебил Туллий, – тогда прозвучала лишь пара фактов, а сейчас их стало еще больше. Скоро я точно выясню, кто стоит за его убийством.

– Но это может быть любой… – рискнул добавить Лехар.

– Разумеется, – кивнул Туллий.

– Но убийство предполагаемого наследника одного из островов – ситуация, которая касается каждого. – Князь Олиф недовольно раздул ноздри. – Это может повториться и в Аквалии, и в Лорении… Где угодно, – он легкомысленно махнул рукой в сторону Лехара. – Очевидно, у меня самая затруднительная ситуация…

Наследник приоткрыл рот и изумленно посмотрел на отца, зло стиснувшего пальцы. Туллий обратил внимание на оскал, выражающий гнев зверя, которого прогнали от добычи, тщательно скрытый за маской резкой любезности.

– Серьезное заявление, Туллий. Но почему ты хочешь, чтобы это сделал я? Что еще хочешь утаить?

– Ничего. – Туллий склонил, как голубь, голову набок и задумчиво произнес: – Еще раз повторю: сейчас мне особенно нечего скрывать. Меня загнали в угол. Пусть не сегодня, но через пару месяцев я буду вынужден раскрыть правду. Но это ничуть не повлияет на опасность, нависшую над другими, не такими подготовленными, как Балтиния, островами.

– Если скажешь ты…

– Решат, что у меня истерика. Я бы сам так подумал, учитывая мои проблемы со здоровьем, – Принц Туллий вновь сделал многозначительный взмах в сторону Лехара. – Ты уравновешен, да и твой отец никогда не оставался в стороне от чужих бед, оставив после себя прекрасную память и самые нежные воспоминания своим внукам.

Лицо Олифа скривилось.

– Я попробую. – Сипло выдавил князь из себя, чем вновь напугал недоумевающего Лехара. – Попробую, Туллий, но ни за что не ручаюсь. Ты меня понял? Я созову всех на Сведом.

– Буду очень признателен. – Принц ответил вальяжно, как и подобает человеку, делегировавшему дело, которое для него не стоит и пустяка, но для остальных очень важно.

Туллий встал с кресла, и вокруг него закружились пылинки, безжалостно выставленные на обозрение усиливающимися потоками света:

– Я приглашаю разделить со мной хотя бы ужин, раз Вы решили сегодня же вернуться в Ферл.

Князь Олиф незаметно толкнул в бок наследника, чтобы встать одновременно и напомнить: его вынудили делать то, что ему совсем не хочется.

– С удовольствием. К тому же, полагаю, Лехар, ты не хочешь упустить возможность пообщаться со старыми приятелями, – слишком снисходительно напомнил отец сыну. – Вам есть, что рассказать друг другу.