Диана Будко – Выше, чем облака (страница 20)

– Одевайтесь и пойдем в сад. Хочется похвастаться тем, как я его обустроил, – Принц Туллий подал Олифу его кафтан и сам торжественно открыл дверь. – На обратном пути обязательно заглянем в тронный зал, там теперь все по-другому.

Он повел за собой гостей, попутно делясь комментариями об устройстве и истории замка и сетуя на нехватку средств для того, чтобы все здесь было обставлено в соответствии с его утонченным вкусом. Как бы невзначай, Принц Туллий раздавал поручения мелькавшим перед ними придворным и каждый раз интересовался у Олифа, каково было бы его решение. Вскоре гость был настолько поглощен хозяйственными проблемами всей Балтинии, над которыми Туллий упорно и бестолково бился, что начал находить истинную и бесспорную выгоду в навязанной посольской миссии.

ГЛАВА 6. НАСЛЕДНИК

После Полнолуния Ветров Туллий принял решение полностью изменить интерьер тронного зала: отчасти из-за суеверия, отчасти – затрат, которые сопровождали восстановление былого облика. Выпилили, неотличимые от прежних, скамьи для придворных и расставили в том же порядке. Развороченные стены восстановили, покрасили в небесно-голубой цвет и закрыли кружевной сеткой из серебра с янтарными вставками, чтобы в них больше никто не смог поселиться. Расплавившийся пол после долгих раздумий решено было сделать из простых камней, отполированных до идеальной гладкости. Скрипя сердцем, сокрушаясь о тратах, Его Светлость отправил на сожжение остатки плиток, тем самым избавив себя от постоянного гнетущего страха. Сохранившиеся хрустальные кубы с янтарными цветами, после долгих консультаций с кудесником Гульри, решили выложить пирамидкой напротив Канцелярии, тем самым намекая жителям: чиновники выполняют поручения и в любой момент могут исчезнуть за непочтение, ибо Принц Туллий помнит об интересе каждого балтинца.

Единственным полностью уцелевшим предметом в зале оказался трон, покрывшийся копотью, которую легко удалось очистить. На фоне всех разрушений Принц счел это благоприятнейшим знаком, предвещающим успех тихим и грандиозным планам, потихоньку созревавшим в его голове.

Сначала новая обстановка показалась Туллию чересчур скромной и аскетичной, но со временем пришлась по душе. Теперь ничто не отвлекало от препирательств с придворными и раздачи поручений. Как оказалось, смена интерьера не помогла заглушить воспоминания, но зато напомнила, что все преодолимо.

– Ваша Светлость, – в зал прошмыгнул Крапсан, – я могу с Вами побеседовать?

Туллий кивнул:

– Догадываюсь, как зовут тему твоей беседы, – он сел на скамейку и жестом пригласил кудесника присоединиться.

– Верно, Ваша Светлость, я хочу поговорить с Вами о визите Ирис на Кирзак. Ее рассказ чрезвычайно взволновал меня. – Крапсан положил ладони на колени, и Туллий заметил, как струятся рукава его мантии.

– Что случилось? Ты весь дрожишь. – Принц цокнул языком, невольно гадая, в чем истинная причина подобного поведения: в страхе, злости или досаде.

– Как Вам известно, волшебница Ирис последние седмицы провела на Кирзаке в обществе драконов, – в голосе кудесника сквозило еле скрываемое пренебрежение. – Очевидно, оно не прошло для нее даром. Конечно, к ее замечаниям следует прислушаться, но, как и любая женщина, она чересчур эмоциональна и пуглива.

Туллии бегло взглянул на безобразный шрам, оставшийся у Крапсана после встречи со свирепым чудовищем:

– Что это были за замечания?

– Она сказала мне, что в Великом море завелся василиск и, вполне возможно, он обитает неподалёку от Балтинии, учитывая странное поведение коз.

– Каких коз?

– Коз кудесника…

– Ты сказал, нам может угрожать василиск?! – Туллий вскочил со скамьи.

– Она так сказала. Я не знаю, насколько можно доверять ее умозаключениям. Столь долгое пребывание среди драконов подействует на кого угодно.

– Василиск… – Принц схватился за голову. – Ты так спокойно об этом говоришь, будто речь идет о какой-то сплетне. Даже если есть малейшее подозрение, самый жалкий слух, что эта тварь у наших берегов, мы должны принять все необходимые меры!

Кудесник виновато дернулся и медленно приблизился к правителю, кусая губы, пытаясь подобрать нужные слова:

– Она всего лишь волшебница…

– Драконы таким не шутят, или Гульри тебе ничего о них не рассказывал?! – Туллий потерял над собой контроль. В каждой части тела он ощущал пульсацию, а сердце колотилось с такой силой, что грозило разворотить грудную клетку. – Что ты предлагаешь?

– Для начала – не паниковать. Нам вместе с Вашими министрами, например, бароном Ламой и лордом Тауки, следует продумать план на случай, если василиск окажется возле замка.

– А если он объявится на острове? Если пойдут слухи? Как быть с жителями??

– Ваша Светлость, Вы сами знаете, если народ захочет, он впадет в панику. Вы сумеете защитить их, но они не защитят Вас. – Крапсан перестал сдерживать волнение, его голос, несмотря на деланное спокойствие, постоянно срывался. – Не надо долго размышлять, чтобы понять: именно Вы главная цель василиска. В Вашем замке много лет таилось заклятье, которое и главный кудесник не разгадает. Ваша Светлость, Карнеола не просто убили, ему отрезали голову. Убийца до сих пор не найден. А если бы в тот день, Вы вместо морской прогулки и посещения островов остались здесь? Нельзя так рисковать. – Крапсан схватил Принца за плечи и развернул к себе. – Вы ведь помните, я здесь за кудесника Гульри. Он никогда бы не позволил пойти на поводу у слухов и сплетен.

Туллий рыкнул в ответ и вывернулся, как голодная змея. Паника медленно переросла в гнев. Его раздражало умничанье придворного кудесника и желание помочь, пусть даже и весьма своевременное, но почему-то указывающее на беспомощность правителя, которую совсем не хотелось никому демонстрировать.

– Я не собираюсь этого делать, но, как ты верно заметил, можно ожидать чего угодно. У меня появились доказательства, что один из моих самых высокопоставленных придворных продал меня, как какой-то кусок мяса.

– В таком случае, Вы должны не только покарать обидчика, но и позаботиться о своей безопасности, – подытожил Крапсан и громко вздохнул. – Надо придумать, как защитить замок и найти место, где Вы сможете хотя бы временно укрыться.

Туллий подошел к ближайшему окну и приоткрыл одну из створок. Несмотря на сумерки, воздух все еще был теплым, но в нем уже угадывалось смешение резкого запаха йода с цветами. Принц чихнул и костяшкой указательного пальца вытер нос. Он вполуха слушал жужжание придворного кудесника, не откликаясь ни на один его вопрос по-настоящему, а лишь агукая в ответ. Принца охватило безразличие: вероятнее всего, он уже проиграл все схватки наперед, а раз так, то не следует пытаться обхитрить того незримого противника, слишком умело управляющего Принцем Пионом издалека или из соседней комнаты. Первым порывом было, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, добежать до подвала и там заглушить все сомнения под ласковый плеск пряного успокоительного. Однако шум Великого моря призывал так легко не сдаваться: оно таило в себе роковую опасность, но при этом благодаря морским транспортным путям Балтиния оставила позади другие острова Архипелага и вырвалась вперед.

– …Гульри, разумеется, одоб…

– Я скажу, как мы поступим завтра утром, – прервал его Туллий. – Поспешность здесь не поможет. Если мы что-то решим сейчас, а через десять минут встретим василиска в кладовке, нам слабо помогут самые гениальные планы. – Он бесцельно защелкал пальцами в воздухе, стараясь удержать качнувшуюся ставню, но она глухо захлопнулась. – Видишь, даже сейчас я не смог оставить окно открытым, потому что совершил слишком много лишних движений.

Крапсан приблизился к Туллию. Мантия сползла с его левого плеча и зашуршала по полу. Принц дернулся: этот звук напомнил ему о змее, подползающей незаметно, со спины, как и его противники. Стоило только невольно дать повод, так сказать, нечаянно наступить на хвост шипящей гадюке, – и укуса не избежать.

Кудесник поправил рукав и с недоумением приподнял брови. На всякий случай он оглянулся, стремясь, если не увидеть, то почувствовать монстров, запугивающих Его Светлость. Но в тронном зале больше никого не было, а заглянуть в глаза правителю Крапсану не хватало дерзости или желания.

Зато Туллий сразу заметил, как на лице кудесника беспокойство сменилось обычной ленью. Может быть, не стоило сразу выделять его среди всех остальных, пойдя на поводу у сентиментальных воспоминаний и нежных чувств к кудеснику Гульри? Однако Крапсан был одним из немногих придворных, умеющих не поддаваться панике из-за того, что в подвале завелась не одна, а две мыши. Статься, и сейчас это сыграет на руку?

– Можешь идти. Спокойной ночи, – Туллий привычным жестом потер руки. – Я не буду против, если ты поразмышляешь на досуге, кто вероятнее всего меня продал – барон Лама или лорд Тауки.

– Может, оба? – Крапсан заморгал. Из уголков глаз скатились слезы. – Предатель не обязательно один, да и их соперничество слишком известно. – Красная сетка расползлась по белкам, и смотреть на глаза стало попросту неприятно. – За напускной враждой вполне может скрываться трепетная дружба. – Крапсан отвернулся и почесал глаз.

Принц Туллий пожал плечами: если такая мысль и приходила ему на ум, то лишь мельком и как-то невнятно, затухая, не успев вспыхнуть, как влажный фитилек свечи. Уголок рта скривился от отвращения, когда Туллий заметил, как собеседник с упоением выковыривает из глаза соринку.