Диана Будко – Выше, чем облака (страница 17)

Дверь противно хлопнула, приободряемая потоком воздуха. Пелек, гордый новой должностью, все же сохранил подобие важного вида и тихо, как бы подстраиваясь к настроению Его Светлости, сообщил, что прибытие князя Олифа с наследником следует ожидать в ближайшие полчаса.

– Я встречу его на пороге замка, как друга, а беседовать будем в библиотеке. – Туллий прикинул, стоит ли для острастки сказать какое-нибудь замечание: пусть Пелек привыкает к тому, что, даже подпрыгнув на три ступени выше, он должен помнить, кому этим обязан (пригодится и когда станет министром). – Пелек, помни о том, что случилось, хотя бы для приличия. Есть разница между твоей жизнью и интересами Балтинии.

– Да, Ваша Светлость. – Пелек поправил зачесанную назад челку. – Я ни на секунду не забывал об этом. – К немалому изумлению Туллия в голубых глазах молодого человека мелькнуло некое подобие грусти, а возле губ пролегли глубокие морщины.

– Правильно. – Туллии сжал губы и покачал головой. – Это всем нам урок: наш Архипелаг уже не так безопасен, как пятьсот лет назад.

Спустя четверть часа Принц стоял на пороге своего замка, застыв, точно фигура на торте. Черный кафтан, расшитый такого же цвета ониксами, придавал Принцу по-настоящему праздничный вид, контрастирующий с мрачным выражением лица. Туллий постоянно оглядывался по сторонам и вздрагивал от каждого звука.

– Не можешь держать себя в руках? – рявкнул он на зашедшегося в кашле придворного. В ответ тот начал зажимать рот ладонью, и вместо кашля зазвучало противное хрюканье.

Туллий покраснел от накатившей злости. Из-за этого звука ему показалось, что все пойдет наперекосяк и вместо выгодного соглашения он получит коробочку с ядовитой змеей.

– Так до̀лжно… Так до̀лжно… – Пробормотал он самую волшебную фразу на свете. – Так до̀лжно… – Однако, как всегда, и она не помогла справиться с охватившим волнением.

– Его Величество Олиф и Его Высочество Лехар! – Раздалось громогласное со стороны главных ворот.

Туллий приосанился и плавно шагнул вперед. Жестом он остановил своих подданных и один пошел навстречу гостю. Под ногу закатился мелкий камушек и впился в тонкую подошву сапога. Незаметно исправить эту помеху Принцу не удалось, и про себя он решил, что, по крайней мере, ощущение слабого покалывания под большим пальцем не позволит ему расслабиться и потерять бдительность.

Впереди показалась небольшая группа людей. Из них, одетых в одинаковые камзолы цвета морской волны, выделялись лишь двое: статный, хоть и с выступающим животом, мужчина пятидесяти лет и молодой человек с небрежной светлой косицей через плечо. Их кафтаны были выполнены в оранжевой гамме и, если у юноши он имел цвет календулы и еще больше молодил, то у второго – благородного шафранового оттенка и расписан тонким серебряным орнаментом.

Принц Туллий прищурился, пытаясь заметить изменения во внешности князя Олифа с их последней встречи, но гость как всегда гордо нес на голове огромную тиару, будто не ощущая всей тяжести этой медной конструкции, похожей на разворошенное ласточкино гнездо. Аксессуар породил немало шуток на тему того, что одновременно заменял ему ночной колпак, купальную чалму и половину мозга. Последнюю остроту добавляли лишь завистники и ярые противники, потому что ума и прозорливости ему было не занимать.

– Небо указало Вам верный путь! – Туллий протянул обе руки навстречу гостям.

– Пусть Солнце всегда освещает Ваш дом! – Князь заключил Принца в крепкие объятья. – Вся наша семья и мои подданные выражают Вам сочувствие.

Князь Олиф сделал шаг назад и сердито сверкнул черными глазами на Лехара. Наследник – настоящая копия отца, только на четверть века моложе, с раздражением протянул светло-коричневую шкатулочку, кажущуюся миниатюрной в его коротких толстых пальцах. Похоже, он считал, что его положение чуть ниже желаемого, и он определенно заслуживает больше почестей.

Туллий дернулся, отчего камень сильнее впился в большой палец, но мандариновая газовая ленточка все же не походила на змею. Принц поблагодарил и принял подарок из рук гостя. Все еще с излишней осторожностью он распустил легкий узелок, и лента заскользила по его руке. Простым щелчком Туллий откинул крышку. На обитом шелком бархате лежал небольшой медный чеканный медальон с изображением оранжевого тюльпана.

– Благодарю! Буду надеяться, что этот талисман наяву послужит символом новой прекрасной жизни и продолжением дружбы Ферла и Балтинии.

– Сейчас каждый из нас ожидает, что лента пропитана ядом, – жизнеутверждающе добавил князь Олиф. – Но кому, как не нам обращать эти подозрения в прах?

Принц Туллий многозначительно кивнул: он уже принял решение, как ему лучше объяснится с правителем Ферла, поэтому старался все свои мысли и пожелания придержать до беседы с глазу на глаз:

– В моем замке Вас ждет самый радушный прием. Не думайте иначе. – Принц незаметно все же сбил камешек с подошвы, и на секунду его настроение улучшилось.

Проходя по коридорам замка, Туллий и Олиф говорили о том, как прошло их плаванье и почему вдруг Великое море оказалось таким бурным и непредсказуемым, словно в его глубинах происходило нечто непонятное; стоит ли придворным Ферла, уже четыре года живущим под этими сводами, возвращаться обратно вместе со своим князем или стоит подождать; о том, что скоро на свет появится сын Лехара и как лучше провести праздник его посвящения.

– Я бы очень хотел видеть Вас в этот день, – чуть неуверенно высказал свое пожелание наследник. – Если Вы станете третьим свидетелем его наречения, для всех нас это окажется великой радостью.

– Я обязательно буду, что бы в этот момент не происходило. Впрочем, будем надеяться, к его рождению все тревоги уйдут прочь.

Если князь Олиф сразу же понимающе кивнул, то его сын отреагировал неожиданно резко:

– Вы пригласили нас для обсуждения вопросов, которые не могут разрешиться по щелчку пальцев, только ответным ударом.

– Лехар, – шикнул князь Олиф.

Туллий цокнул языком и снисходительно изрек:

– Не стоит, Олиф: он говорит дело. Просто еще не научился полностью контролировать себя. – Принц широко улыбнулся и залихватски поправил венок, сбившийся с кудрей. – Еще неизвестно, каким тоном через пять минут мы с тобой будем беседовать.

– Не поспоришь, – пожал плечами Олиф, но все же на всякий случай еще раз неодобрительно фыркнул.

Туллий по-свойски похлопал Лехара по плечу: он действительно был с ним полностью согласен и даже постепенно, последние полтора года, методично, не вдаваясь в излишние подробности, доводил эту точку зрения до своих подданных.

Искренность и напор наследника Ферла подкупала.

В просторной библиотеке, стены которой были заставлены книжными стеллажами, их никто не ждал. Несколько кувшинов с напитками на письменном столе, казалось, оставили здесь случайно, только три чистых изящных бокала говорили о том, что с минуты на минуту сюда зайдут гости. Свечи горели в каждом канделябре в форме серебряных единорогов.

– Устраивайтесь поудобнее, – Принц Туллий очертил рукой пространство и указал на диван. Ему уже опостылела роль радушного хозяина, а сразу перейти к предмету разговора не позволяли собственные представления о хороших манерах.

– Итак, Туллий, – Князь Олиф, всем телом облокотился на одну из диванных подушек. – Как я понимаю, здесь мы можем беседовать открыто, не утруждая себя намеками и церемониями?

Лехар выпрямил спину и загнал подушку в самый угол дивана. Его выражение лица, слишком легко считываемое, полное интереса и в тоже время испуга, подтверждало догадки Туллия, что князь лишь недавно озаботился подготовкой наследника.

– Разумеется. К тому же здесь, – Принц демонстративно обернулся, – я всегда услышу любого, кто пытается что-то выпытать в моих покоях. – Он глубоко вдохнул и продолжил. – Ты ведь понимаешь, почему приглашен именно ты?

– Я, конечно, встревожен, как и остальные правители островов, но осознаю, что это отвело настоящую беду. Поражаюсь прозорливости князя Адиса.

– Если бы он ей обладал, то ничего бы этого не произошло, – твердо сказал Туллий. – Только сейчас мне стало точно известно, что кто-то убил его с помощью заклятья.

– Те обвинения и доказательства, что ты привел в Сведоме, – не мелочи. Они явно подействовали на Принца Пиона. Он должен был успокоиться, – Олиф обернулся в сторону окончательно растерявшегося Лехара.

Туллий, если бы ему позволили обстоятельства, поиронизировал бы над непутевым наследником, столь долгие годы прожившим без забот и понимания будущего.

– Один мой придворный по имени Щещ выяснил, что, видимо, Пион лишь инструмент… У меня нет оснований ему не доверять. – Вдоль позвонков Туллия пробежал ручеек пота. Чуть дрожащими руками он расстегнул кафтан и начал медленно снимать его с себя.

– С чего это? – Князь Олиф не догадался, что хозяин попросту начал терять контроль над собой, и тоже небрежно скинул тяжелое верхнее одеяние. Только скованный Лехар все пытался припомнить, как же ему следует поступить: можно ли вообще дышать или выражать мысли хотя бы кивком головы.

– Видишь ли, когда он родился, то пал жертвой славного эксперимента предшественника Крапсана: тот, по просьбе Адаса, пытался создать идеальных безгранично преданных придворных.

Туллий освободился из бархатных оков и выдохнул. Черная рубаха промокла насквозь, но это осталось скрыто от постороннего взгляда.