Диана Будко – Выше, чем облака (страница 14)

– Пришла в себя? – рыкнул Мярр, сильнее сжимая хвост вокруг ее икр.

Только теперь Ирис вспомнила, как драконы оттащили ее от стены. Она не сопротивлялась, лишь погружалась в густой туман, почти теряя сознание, но немыслимым образом заставляла себя вновь и вновь выискивать, за что можно зацепиться и вернуться в реальность.

– Угу… – Ирис с трудом обернулась, но все же зачем-то сумела изобразить на лице некую пародию на улыбку.

Боковым зрением девушка уловила, как страх в глазах драконов сменяется изумлением. Они уставились на нее, вновь вернув себе нарушенное прежде единство, став одним грозным пестрым питоном. Волна хуррора взметнулась позади девушки вверх и с треском миллиардов лопающихся пузырьков пены вновь опала и превратилась в гладь.

Лелайкис приблизился вплотную. На его чешуе будто переливались миниатюрные радуги, отчего он больше не казался страшным монстром, а лишь порождением сказок для маленьких девочек. Волшебница отражалась в его янтарных глазах, как мошка, которая случайно оказалась в жирных пластах смолы – вряд ли впереди что-то страшнее, чем сожжение заживо. Но неужели в них застыла еще и мольба? Этого вовсе не может быть.

Повелитель драконов согнул шею и опустил голову. Его подданные повторили этот жест. Ирис на всякий случай сделала то же самое, сообразив, что это символ скорби, но внезапный хриплый рык Мярра, которым он обычно выражал недовольство, сбил с толку.

– Волшебница Ирис, – голос Лелайкиса звучал торжественно, но в нем легко можно было различить неожиданные нотки страха. – Мы умоляем Вас о великой милости…

Девушка плотнее запахнула дырявую шубу, представив, что это железная броня, – на острове не существовало милости или волеизъявления, а лишь повеления Лелайкиса. Мярр сел рядом с ней и сурово засопел.

– Отец всех драконов и всех Ваших подданных, с которыми Вас связывает общий огонь, я выражаю свою скорбь. То, что произошло здесь, ужасно. Я искренне опечалена тем, что оказалась гонцом дурной вести, – сами собой с губ сорвались искренние слова, предвосхищающие иные просьбы. – Моя помощь была посильна, и вряд ли я смогу еще чем-то Вам помочь. Вам стоило бы обратиться к кудеснику…

– Но они… не смогут нам помочь, – прервал дракон на полуслове, щелкнув хвостом.

Ирис незаметно прижалась бедром к Мярру в поисках поддержки:

– Я думаю, никто из кудесников Вам не откажет…

– Конечно, не откажет, а вот сможет ли продержаться? – Лелайкис уставился на нее неподвижным взглядом. – Ты ведь уже поняла, что здесь самое невероятное место на земле, неподвластное нам самим, а уж людям и подавно.

Волшебница резко провела ладонью вправо перед глазами, смахивая возможные чары дракона. Лелайкис изогнулся всем своим туловищем, грозно выпрямился и удивительно спокойно произнес:

– Кто-то осмелился привести сюда василиска. Такое мог сделать только этот монстр. Кто-то, кто перешел границы, святые для любого кудесника. Они прошли сквозь Кирзак, как будто это какое-то заурядное место привала, и разгромили наше гнездо. Куда они отправились дальше, я не знаю. Но знаю, что нельзя оставлять ту самую «дыру», которая зияет там, под водой, откуда исходит хуррор. Иначе будет плохо всем, не только нам.

Ирис сложила руки на груди. Она не собиралась так просто сдаваться и снова зависнуть в неизвестном ей измерении, из которого не всегда можно выбраться живьем и с тем же количеством конечностей, а упоминание о василиске не вызвало доверия.

– Там наложено заклятье. Очень сильное, я знаю, как его снять, – медленно начал Лелайкис.

– Тогда почему не снимаете? Или Вам необходима человеческая жертва? – Волшебница с вызовом сделала шаг в сторону собеседника, пытаясь убедить саму себя, что избавилась от страха.

– Нам нужен волшебник, – Лелайкис указал правой лапой на гнездо. – Заклятье составлено так, что его не может снять именно дракон. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю. Видела, как мы не могли приблизиться к месту, откуда шли те энергии. – Но тот, кто это сделал, не рассчитывал, что мы обратимся за помощью к человеку.

– Вероятно, он думал, что так просто сможет науськать Вас за утро сжечь весь Архипелаг с помощью василиска, – Ирис устыдилась бесчувственности собственных слов, которые сами сорвались с языка.

– Именно. Кто-то рассчитывает на большую резню, благодаря которой не станет ни нас, ни вас, как пятьсот лет назад. Но я не хочу разделить посмертную участь Нашего Великого Предка. Помоги мне, пожалуйста.

Ирис еще раз посмотрела на пену хуррора, вспомнила о Великом море, из которого возник Кирзак, о том, что этот остров особенный и скрывает множество тайн. Да и сам хуррор – вещество, которое никто не смог разгадать: что станет с девушкой, когда она окажется в нем. Хуррор был совершенно непредсказуем, как те мудрые воды из древних и малопонятных сказаний Аквалии, которые сами повелевали землей и ее обитателями.

– Я не могу… – Она начала придумывать убедительную причину для отказа, с надеждой вцепившись в крыло непривычно молчаливого Мярра.

Дракон, как всегда, понял гостью и все же рискнул высказаться:

– Лелайкис, может быть, действительно, стоит позвать кого-нибудь другого. Для девочки это очень опасно.

– Меньше, чем для других. Забыл, что сам про нее рассказывал?

– Он всегда меня переоценивал.

– Лелайкис, простите мою дерзость…

– Мярр, тебя извиняет лишь твое происхождение, но не забывайся – ты лишь посредник между нами и Балтинией. – Заметив, как Ирис побледнела, Повелитель драконов чуть смягчился и добавил: – Разве забыл, я поклялся тебе черепом Нашего Великого Предка, что с твоей девочкой ничего не случится, иначе будут наказаны Принц Туллий и его наследник.

Волшебницу обескуражил такой странный подход, однако почему-то тут же на ум ей пришел самый важный аргумент против погружения в «дыру», откуда исходил хуррор.

– Я не могу здесь приготовить зелье, чтобы дышать под водой, да и готовится оно слишком долго, – гостья сказала это спокойно, но с небольшим сожалением.

Лелайкис криво усмехнулся в ответ как на неуместную шутку.

– Если главная проблема в этом, то можешь не переживать.

Волшебница не успела опомниться, как он распахнул пасть и ударил гостью клыком в солнечное сплетение. Она не ощутила ничего – лишь проступившая на шубе кровь подтверждала, что удар ей не померещился. Инстинктивно она стащила с себя одежду и с ужасом уставилась на огромное пятно, расплывающееся на животе, вовсе не липкое и вообще существующее отдельно от ее тела.

– Что Вы со мной сделали?..

– Найдешь дыру и произнесешь… – Лелайкис прошептал заклинание на ушко волшебницы. – Не волнуйся, хуррор вынесет тебя к нам. Ты не задохнешься и не потеряешься.

Не давая Ирис понять происходящее, дракон столкнул девушку в гнездо. Уже погружаясь в бурлящую пену, она услышала напутственный крик Мярра:

– Ничего не бойся! Все, что ты увидишь, почувствуешь там, – это только порождение тебя самой – боишься ты этого или хочешь. Главное, не пытайся ему сопротивляться.

***

Ирис с трудом приоткрыла глаза. В первые секунды она подумала, что просто оказалась в другой пещере, просторнее и светлее, с чистым воздухом. Стены ее сделаны вовсе не из камня, а скорее из пенки от варенья. Девушка парила над полом совершенно спокойно: со стороны ее можно было принять за неприкаянный дух, и только задирающаяся шуба и вставшие дыбом волосы не давали почувствовать себя более свободно.

С трудом извернувшись, Ирис выскользнула из меха, как краб – из укрытия, и, насколько это оказалось возможным, скрутила локоны в тугой узел. К ее удивлению, на платье от удара клыка Лелайкиса не осталось никаких следов. На всякий случай девушка прощупала пальцами солнечное сплетение, но не было никакого намека на рану. Сверху раздалось дружелюбное бульканье, от которого волшебница вздрогнула: не захлопнет ли кто-то «крышку» гнезда, сделав ее одним из ключевых ингредиентов?

Однако здесь – безопаснее, чем в чужих воспоминаниях. Не было пытающихся зловредных химер, всплесков грязи и затягивающих чужих безумных фантазий. Только тишина и легкий приятный запах, не дурманящий, а лишь слегка успокаивающий, настолько уютно, что можно забыть о возвращении домой.

Волшебница еще раз огляделась. То, что она приняла за стены, было самим хуррором: стоило проплыть вперед или вытянуть руку, как они тотчас меняли форму, подстраиваясь под гостью. Это мало помогло – сквозь пену все равно ничего не разглядеть, но почему-то девушка постоянно ощущала присутствие теней – странных искривленных фигур.

«Мярр сказал, что это лишь отображение моих мыслей, значит, надо думать только о том, чтобы найти дыру и “залатать” ее. На самом деле ко мне никто не приближается», – успокоила себя волшебница.

Вытянув руки и сконцентрировавшись на кончиках пальцев, Ирис поплыла вперед. Позади нее оставались крики, невнятные всхлипы и ощущение, что вот-вот кто-то схватит за руку и потащит в неизвестность. Здесь не было ничего незнакомого. Все эти явления она уже видела, и не раз, а теперь старалась не замечать, как мошек, кружащих над озером в знойный день. Прощупывая ускользающую из ладоней пену, девушка пыталась найти разгадку: как поступить, оказавшись рядом с тем местом, где совсем недавно прополз василиск. С ней не было и маленького справочника, а о том, чтобы попытаться материализовать сюда толстый фолиант не могло быть и речи.