Ди Темида – Сонора (страница 16)
— И давно у нас под Линкольном вырыты тоннели?
— Давно, — загадочно улыбается она, уперев стопу в тяжелом ботинке в песочного оттенка борт «Карго».
Понимаю, что не добьюсь большего, пока Мэйвис сама не захочет рассказать. Черт возьми, серьезно? Тоннели? Уже догадываюсь, что они ведут за город. И что военный департамент наверняка не в курсе.
— Фергюсон же знает о проекте, ты сама говорила... Не проще ли было бы достать пропуск, и выехать за ворота? — резонно спрашиваю я, с опаской озирая уходящий в бесконечность тоннель, затем оборудование, разнообразные ящики, аккуратно уложенные тросы и провизию. Зловеще мигают фары машин, и по телу неконтролируемо проносятся мурашки.
— Проще, — растягивая слова, со спокойной улыбкой отвечает Мэйвис. — Но это неинтересно. Один из тоннелей ведет на выезд из Тусона: прокатимся в прохладе, а не сразу под солнцем. А во-вторых...
Она отнимает спину и ногу от машины, расцепив руки, и продолжает, пока я задумываюсь над тем, что подземных дорог явно несколько:
— Люблю, когда генерал в долгу у меня, а не я у него. Пока центр Линкольна обособлен даже в таких нюансах, как выбор пути, сила будет на нашей стороне.
Лезть в эти интриги сейчас не хочется. Они меня не касаются, хоть внутренне, не знаю почему, чувствую солидарность с Мэйвис. Сосредоточенно киваю, не решив спросить что-либо еще: к нам в этот момент подходят Элисон и Рик, и я отступаю на шаг, чтобы не дать повода подумать о слишком частых тет-а-тетах с Мэйвис. Она теряет ко мне интерес и общими словами в своей строгой манере раздает указания команде до того, как сядем в машину.
Напоследок проверяю уровень радиации на счетчике, который может измениться в ближайшее время с выездом в Сонору по мере приближения к местам старых очагов от бомб. Затем — карманы формы, в которых расположены мелкие инструменты для работы, и питьевую воду в нескольких бутылках. Для профилактики закидываю в рот таблетки йодида калия, тут же запиваю их, и одной из последних усаживаюсь в наш экспедиционный транспорт.
Мы выезжаем первыми, буровая установка и геологи — следом. Оказавшаяся рядом в тесном кузове Элисон ожидаемо молчит, с Мэйвис же я сталкиваюсь взглядами, на что она таинственно виляет бровями, будто мы едем на увеселительную прогулку, а не в Сонору, и более ничего не говорит.
Свет чередующихся потолочных ламп с определенным интервалом прорезает окно машины, и когда я устаю смотреть на темные стены кажущегося нескончаемым тоннеля, мы сворачиваем влево, оставляя бездну развилки позади. Останавливаемся на минуту посреди дороги, чтобы водитель приложил карту-пропуск к считывателю и широкие, в половину прозрачные, закрывающие проезд, ворота открылись. После оказываемся на поверхности. Выезд выглядит неприметным, как некий зев большой пещеры, из которой вынырнули машины. Стена Тусона остается маячить далеко позади.
— В тоннеле справа, мне показалось... не было освещения, — щурясь от солнечных лучей, без приглашения затопивших кузов, едва слышно говорю я Мэйвис.
Она долго смотрит вдаль. Морщинки вокруг глаз становятся глубже, взгляд стекленеет, становится задумчивым, когда Мэйвис наконец отвечает так же тихо:
— Правое крыло когда-то вело в Ногалес.
В этот момент давлюсь собственной слюной, не веря услышанному, но Мэйвис одаривает меня неясной усмешкой и обращается к Рику, сидящему рядом с водителем, с каким-то вопросом. Который уже не слышу, переваривая информацию.
Наличие пусть и заброшенного тоннеля становится четвертым пунктом в моем внутреннем списке тревог, и даже слово «когда-то» не успокаивает, вынуждая остаток поездки содрогаться от одной лишь мысли, что Тусон и Ногалес связаны проходом...
Глава 10
Жгучее солнце обжигает песок Соноры, разливается по небесам. В пути мы уже два часа и вот-вот доедем до истока когда-то протекавшей здесь реки. Мэйвис решила начать с нее и нейтральной зоны, не прилегающей к Ногалесу, чем вызвала мой облегченный вздох. Хотя какой в нем толк, если завтра и послезавтра мы все равно доберемся и до стариц. Каждый час был на счету, а отсутствие связи с Тусоном и непонимание происходящего у Санта-Крус и вовсе подгоняло.
Река в Соноре исчезла задолго до Всемирной войны, когда основными маячившими проблемами были изменения климата и ухудшение экологической ситуации. Радиация добила эти места после, и сейчас уже никто и не вспомнит названия реки. Когда-то здесь был источник жизни. Теперь это лишь очередной песчаный уголок в погибшем мире...
Нельсон периодически напоминает нам следить за водным балансом и уровнем радиации, но духота кузова переделанного армейского трака и так очевидно намекает о первом, поэтому в какой-то момент Мэйвис отвешивает Рику смачный подзатыльник. Типично по-матерински. Невольно усмехаюсь, чувствуя, как пламенное кольцо беспокойства в грудине немного ослабевает с разрядившейся обстановкой. Молчаливо согласна с начальницей: нам только душных комментариев Рика сейчас не хватало...
К подножию невысокого скалистого холма подбираемся, как раз когда солнце занимает царское место над горизонтом, обрушив на нас всю силу. Разбиваем лагерь, и Мэйвис с Мэтью раздают каждому в своих отделах задачи. Всего нас в экспедиции — восемь человек.
— Как добудем первую пробу, сразу в анализатор. Хочу узнать, не ждут ли нас альфа и бета12 в воде, — бодро обращается ко мне Мэйвис и скептически оглядывает мои собранные волосы. — Если не хочешь, чтобы я откачивала тебя от солнечного удара, стащи у Нельсона запасную кепку.
Вот же... И как я не предусмотрела головной убор? С полуулыбкой осматриваю замотанную на манер тюрбана голову Мэйвис и поднимаю большой палец вверх:
— Будет сделано, доктор Джонсон.
Она улыбается в ответ, а проходящий мимо Нельсон, услышавший подкол, нарочито тяжело вздыхает. Через минуту он бросает мне вторую кепку, выудив ее из уже нагретого кузова машины.
Геологи берутся за оборудование, среди которого не только автоматика — вижу и кирки, и лопаты, и иные агрегаты непонятного назначения, а мы идем готовить колбы и установки для забора проб воды. Анализ изотопного состава13 масс-спектрометром на Рике и Элисон, не проронившей ни слова, как очутилась в Соноре. Это первое, что необходимо сделать, если вода все-таки найдется, чтобы понять путь ее перемещения и как долго она была в подземных слоях. Далее в игру вступаю я: задача с помощью мобильной лаборатории выяснить, есть ли в образце частицы излучения и радионуклиды.
Буровая установка принимается за работу, разметая песок: благо геологи разметили границы вокруг тяжелой машины, и мы далеко от нее. Закончив последние приготовления в мобильной лаборатории, вытираю вспотевшую шею рукавом, вновь укорив себя, что не обзавелась и платком в поездке.
— Алонсо Фоксхайд — твой дед? — неожиданно спрашивает меня подошедшая спустя полчаса Мэйвис и отпивает воду.
Мешкаю мгновение, пока убираю налетевший прилипший волос к губам и аккуратно отплевываюсь от песка. Обжигающий ветер окутывает нас коконом.
— Да. Мелани рассказала? — решаю предположить, закрыв кейс с портативным компьютером, чтобы защитить от палящего солнца.
Мэйвис цокает языком, протягивая мне бутылку.
— Я бывала на его лекции в Финиксе однажды... Давно, — растягивая слова, говорит она. — Запомнила необычную фамилию. Занимательно объяснял работу ториевых нейтронных бомб.
Удивленно вскидываю брови, оглядывая начальницу, и принимаю бутылку. Интересно, когда это было? Дедушка умер шесть лет назад, на тот момент я еще училась в колледже, а Мэйвис... Сколько ей все-таки? Приезжала для обмена опытом?
Мы почти синхронно отворачиваемся от лаборатории, прислонившись к кузову, и принимаемся наблюдать за работающей вдали установкой. Шум долбит по ушам, но поднявшийся ветер иногда рассеивает звук бурения.
— Надо же... — одобрительно тяну я, отпивая и возвращая воду. — Люблю его труды по торию. Часто перечитываю.
— Хранишь их в папке?
Сначала не понимаю, откуда Мэйвис это известно, потом вспоминаю, что приходила на собеседование с ней.
— А, да... Часть в ней. Берегу как могу. Там много ценных данных.
Обмениваемся с начальницей короткими взглядами. Рядом на песке поскальзывается Рик, чуть не упав и не придавив идущую сбоку Элисон, но вовремя ухватившись за столб разбитой палатки-навеса. Только вот пробирки удержать у него не получается. Мэйвис, завидев их на песке, ворчит что-то из серии:
— Можно изучить на досуге?
— Конечно, — охотно соглашаюсь, посерьезнев и лишний раз не думая: ей я такие документы могу доверить, зная, что ничего не случится. — Могу принести завтра в лабораторию.
Мэйвис переводит взгляд на поднимающегося Рика и бедную покачнувшуюся Элисон и кивает. Воспринимаю жест как лаконичную благодарность, и она уходит к Мэтью, что-то крича сотрудникам.
Спустя полминуты отворачиваюсь от обзора, вернувшись к проверке оборудования и настройке спектрометров. Надо при другом удобном случае расспросить Мэйвис про тот тоннель, ведущий в Ногалес. Любопытство слишком сильно свербит внутри. Позволяю себе короткую слабость: воскрешаю в мыслях образ Райана, окутанный тревожно подрагивающей дымкой, но последующее нарастающее сосредоточение на работе не позволяет снова долго зациклиться. Каждое мое движение выверено и точно, и кажется, ничто не сможет сбить меня, пока длится поездка, однако...