Ди Темида – Peligroso (страница 15)
И принимаю вызов.
Проходит секунда, и сквозь легкие помехи я слышу низкий, обволакивающий голос:
– Добрый вечер, Ариэла.
Даже когда между нами несколько десятков километров расстояния и проводов связи, я чувствую исходящую от Агилара уверенность, заложенную в каждом слоге такого незатейливого, но все же отпечатывающегося во мне приветствия.
– И тебе доброго вечера, Агилар, – не скрывая улыбку в голосе, отвечаю я, прижав смартфон к уху.
– Как ты?
Простой вопрос, но звучит так искренне и заинтересованно, что я на мгновение прикусываю губу.
– Все замечательно, спасибо. Как добрались вчера?
Слышу в отдалении звон стекла и постукивания, похожие на набор по клавиатуре ноутбука. Наверняка, работает, и тем ценнее, что нашел время позвонить. Агилар усмехается мне в трубку:
– Амадо вытрепал все нервы бесконечными разговорами, но в остальном все отлично, – затем выдерживает паузу и тихо добавляет: – Ты не представляешь, сколько раз за день я набирал твой номер и сколько раз мне мешали дела. Наконец-то могу тебя услышать.
Угадала о занятости.
Ловлю себя на очередной игривой улыбке, когда смотрюсь в отражение на стеклянной дверце. Давай, девочка, соберись.
Его голос, его фразы, его деликатность вкупе с какой-то скрытой напористостью вынуждают внутри что-то восстать.
Не могу удержаться от кокетливой иронии:
– Правильно понимаю, что в список людей, раздражающих тебя разговорами, я пока не вхожу, но могу попасть, как в немилость?
– Ни в коем случае, – снова усмехается Агилар. – Дело не в самих разговорах. Дело в Амадо.
– Бедный брат, не повезло ему…
Мне нравится эта едва заметная саркастическая нотка между нами, словно мы каждый раз скрещиваемся шпагами, но не для того, чтобы сразить собеседника, а покорить…
– Повезет ли мне, если я приглашу тебя на свидание?
Ну вот. Снова. Это может стать моей зависимостью. В области солнечного сплетения разливается тепло.
– Зависит от самого свидания, – нарочито гордо говорю я, перекинув смартфон на другое ухо. – Ну и будем честны, от моего графика…
– Есть места, куда бы ты хотела сходить? Или я все решу сам? – и хоть второе тоже вопрос, сказано это с такой твердостью, словно изначально и нет вариантов.
Люблю подобную ультимативность в мужчинах, обрамленную в галантность.
– Сами, сеньор Кальясо. Уверена, вы справитесь, – усмехаюсь теперь я, не сдержав подкола: бедное сердце Агилара, я ведь с ним только начала играть… – Единственное пожелание – удивите меня.
Повисает приятная легкая пауза, и затем я непроизвольно вдавливаю в собственную талию руку, которую положила на бок, настолько током по коже проходит охрипший настойчивый голос:
– Когда?
Игривость испаряется, сменяясь тоской, когда вспоминаю свои дела:
– В эти выходные я не в городе. А в ближайшие несколько дней буду занята на репетициях и по вечерам на выступлениях.
– Все-таки везение от меня отвернулось. Надеялся увидеть тебя сегодня или завтра… – словно считав мое поменявшееся настроение, не менее печально говорит Агилар.
С другой стороны, это и хорошо. Пусть немного промаринуется, как мясо для аль пастор34. Пропитается специями мужского нетерпения.
– Дело не в везении, а в терпении, сеньор Кальясо, – намеренно замедлившись, тяну слова и не замечаю, как начинаю накручивать локон на палец. – Вам нужно ему научиться.
Раздается его смех, который раскатами оседает внутри.
– У меня все в порядке с терпением, хотя понимаю, что тебе может вериться в это с трудом, – затем вкрадчиво, с тонким оттенком иронии добавляет: – Оно просто ненадолго отключилось, стоило сеньорите Эрнандес появиться в моей жизни.
Улыбаюсь, как дурочка.
Надо взять себя в руки.
– В любом случае, придется подождать до четверга, – изображаю строгость и деловитость, но потом решаю смягчиться: – В четверг я готова приехать на свидание.
– Я сам заеду за тобой. Без всяких «нет» и «но». А пока мы можем потренировать мое терпение, если в эти дни ты пришлешь мне несколько видео с твоих репетиций.
Ну ничего себе! Ход конем.
Какой наглец…
Вдруг запоздало понимаю, как же это необычно, когда мужчина, ответно флиртуя, просит не просто твое фото… А видео с репетиции, с твоей работы. В копилку своих баллов Агилар заработал плюс один, но в трубку я говорю другое:
– Как дерзко…
– Как есть, – с довольной улыбкой в цепляющем меня голосе говорит он: – Буду ждать. И видео. И встречи.
– Сильно? – не могу не подколоть еще раз.
– Возможно, ты захочешь узнать, насколько, – громкость опускается почти до интимного шепота, и я ощущаю приливающий к щекам жар. – Я еще напишу.
Теперь выдержать паузу приходится мне, чтобы привести дыхание в порядок.
– Что ж… Тогда и я буду ждать, Агилар. И сообщений. И встречи.
Завершаю вызов, продолжаю улыбаться, но мысль уже медленно скользит дальше – к другим мужчинам из моей жизни. Вдруг до меня доходит: последнее настоящее свидание было три месяца назад.
Тогда мы с ним искренне пытались что-то построить. Но в какой-то момент поняли – цели расходятся. Совсем. Не в мелочах, не в привычках, а в самом фундаменте.
Решили остаться друзьями.
Хотя… пару раз, по старой памяти, мы все же переступали эту грань.
Ничего серьезного. Ничего нового. Просто тепло на одну ночь, будто возвращаясь в дом, где больше не живешь.
Но сейчас, после разговора с Агиларом, это кажется особенно далеким. Как будто его голос, этот напор, эта уверенность – уже рисуют другую линию.
Но ее пересекать я пока не спешу.
***
В Пуэрто-Вальярте, где туристы на пляжах, в барах, на каждом углу, редко попадаются места, где дышишь свободно. Где не чувствуешь, что ты часть шоу. Но есть такие закоулки.
Один из них – старая набережная у южного мыса, в тени мангровых деревьев. Здесь нет кричащих лавок, сувенирных будок или шумных баров с коктейлями. Только узкая тропа из потрескавшегося бетона, уходящая вдоль берега, где волны лениво плещут у самых ног, а соленый бриз пахнет водорослями и свежими тортильями.
Решаю начать день здесь.
Без спешки. Спокойно. Иду медленно, чувствуя каждый шаг, каждый вдох. Хочу очиститься от шума последних недель, от тревожных мыслей, от отцовского давления. Хочу вернуться в Гуанахуато не с напряжением в плечах, а с легкостью в груди, насколько это возможно. И вдруг слышу смутно знакомый мужской голос.
– Ариэла?
Оборачиваюсь и вижу Амадо. Улыбающегося. Искренне удивленного.
Неожиданно.
– Привет, – говорю я, встречая его взгляд и с интересом оглядывая с головы до ног.
Белая льняная рубашка с золотыми пуговицами расстегнута до груди, рукава открывают руки по локоть. Джинсы в тон с вышивкой золотыми нитями – листьями пальм по бокам. На шее – массивная цепь, переплетение белой толстой веревки и тонких золотых звеньев.