Ди Темида – Peligroso (страница 12)
Клянусь: убью обоих, если посмеют.
– У меня чаще всего нет на них времени, – тянусь взять со стола расположенные веером отпечатанные программы: одну из таких я оставил в ложе. – Много работы. Но я не настолько далек от искусства. Хотя и не так близок, как Амадо.
Ариэла будто намеренно не двигается, когда моя ладонь проходит вблизи от ее костюмного корсета. Замечаю как тяжело и медленно вздымаются ее плечи.
– Мой брат, порой, эксцентричен и беспардонен, – мягко продолжаю я, усмехаясь, и перевожу взгляд на брошюру. Но после вновь устремляюсь в темные, почти черные девичьи глаза напротив, которые так и манят не сводить с них внимания. – Сразу перешел к фамильярностям. Я же пойду другим путем и спрошу: могу ли обращаться к вам на «ты»?
Ариэла неспешно складывает руки на груди, хитро сощурившись…
– Путем вежливости? Да вы и сам почти идальго…
– Идальго, совершающий революцию в этикете, – отпускаю иронию и отвешиваю короткий щелчок по программе, где крупными буквами выведено название выступления.
Полный «La Revolución».
– С непревзойденной торопливостью. А как же манеры, сеньор Кальясо? – тут же с предвкушающей улыбкой подхватывает мое настроение Ариэла и делает крохотный шаг навстречу, как и я: за спиной кто-то чуть толкнул меня вперед. – Неслыханная дерзость спустя несколько минут предложить девушке перейти на «ты».
Немного сминаю брошюру и медленно откладываю ее обратно на стол, специально наклоняясь ближе к уху Ариэлы. Губы задерживаются в паре сантиметров от ее волос, чей ненавязчивый аромат дурманит разум. Тихо, властно выдаю, замечая мурашки, пробежавшие по ее коже:
– Но ты ведь этого ждала.
Две-три секунды. Возвращаюсь и выпрямляюсь, готовый заурчать, как кот, когда вижу, как краска снова приливает под бархатистой кожей щек.
Но спустя мгновение Ариэла отвечает, копируя мой стиль – так же едва слышно, игриво и твердо, словно не сбита с толку. Словно не поддалась на мой магнетизм. Словно мы оба делаем вид, что не между нами сверкают молнии:
– Этого ждал ты.
А вот и разрешение. Нагло усмехаюсь, продолжая наслаждаться ее заалевшим лицом, которое становится так еще притягательнее.
– Я хочу увидеть тебя снова, – более не медля, говорю как есть, ощущая, что неведомая игра не то что не заканчивается на этом открытом намерении: она возводится на следующий уровень.
– Желания имеют свойство исполняться.
Ариэла, несмотря на смущенный вид, умудряется и дальше парировать.
Что ж, вызов принят.
– Видишь ли, – замечаю на столике не то кисть, не то фломастер, кажется, с остатками черной краски. Беру и вручаю его вместе с брошюрой Ариэле, невзначай задержав касание на ее пальцах, – скорость их исполнения в современном мире зависит от нескольких цифр, складывающихся в номер телефона.
Ее длинные ресницы делают пару взмахов, и я слышу звонкий перелив смеха:
– Очередная непревзойденная торопливость…
Что там происходит за моей спиной, кто заходит и выходит из гримерной, смотрят ли Рауль с Амадо – плевать. На все. Кроме шороха красной юбки, блеска сощуренных глаз, чуть прикушенной нижней губы и поворота ее статной и стройной фигуры.
Не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть ее, пока Ариэла, повернувшись к столу, начинает выводить кистью заветный номер.
– Если сеньорите Эрнандес нравится медленнее, я учту, – не сдерживаю едва слышный двусмысленный комментарий вдогонку, который произношу в черные локоны, когда Ариэла, отложив кисть, выпрямляется, и между моей грудью и ее спиной почти не остается ни сантиметра.
Тело само потянулось к ней. Ариэла разворачивается лицом, нисколько не удивленная сближением, но я все же крайне неохотно отстраняюсь, чтобы сохранить подобие приличий.
О каких вообще приличиях может идти речь, когда мое воображение уже представило с ней
В одно легкое движение Ариэла кладет сложенную программку со своим номером рядом с платком в мой нагрудный карман пиджака.
Наши взгляды вновь сплетаются. И теперь шепчет она, прежде чем отойти, и перехватывает у меня инициативу:
– Если сеньор Кальясо не напишет, я запомню.
Но это…
Ненадолго.
Всю дорогу до выхода из театра, пока иду рядом с загадочно умолкшим Амадо, меня магнитом тянет обратно к гримерной.
Особенно, когда знаю, что Рауль остался там, с ней. Утащить его с собой, когда дело дошло до прощаний, не удалось.
Но я терпелив. Я умею ждать. И я хорошо чувствую людей: Ариэла ответит, когда напишу. Рауль мне не соперник. И прежде чем сесть в подъехавший «Мерседес», оперативно переношу ее номер в смартфон.
Не буду тянуть. Напишу сейчас же. Проявлю заботу и галантность при всех своих негалантных мыслях, стоит вспомнить покрасневшие щеки, платье, которое хочется снять с ее тела, и обволакивающий тон вкупе с игривой иронией. Заодно завуалированно узнаю, собирается ли она продолжить вечер с Родригесом. Вдруг, несмотря на мои предположения об Амадо и Рауле, я просто еще один объект для репетиции кокетства?
В крайнем случае, помешаю им своей СМС.
Не понимая, почему немного волнуюсь, торопливо набираю текст сообщения и отправляю. Амадо загадочно посматривает на меня и что-то опять насвистывает, уже растрындев Хуану, какой крутой спектакль мы посмотрели.
Сообщение от Ариэлы приходит через несколько минут. Стискиваю смартфон, удовлетворяясь ответом:
Улыбаюсь краем губ, считав то, как она пытается распалить мой интерес.
Еще не зная, что ей даже не нужно этого делать.
Прикусив губу, как идиот, мечтательно уставляюсь в окно. Игнорирую выпады Амадо, которого будто не слышу. И пишу напоследок, на мгновение задумавшись:
Я планировал забрать кое-что со встречи?
Что ж.
Кажется, я получил намного больше, чем рассчитывал.
Глава 5.
Габриэла
Часы показывают почти десять, но сегодня я позволяю себе нежиться в кровати немного дольше. Тем более, кажется, моя уютная спальня создана для таких неспешных дней, которые так редко бывают. Моя квартира – это маленький уголок, где сошлись характер хозяйки, у которой я ее снимаю, и мой собственный. С виду все в порядке: свежая побелка на стенах, ровный пол, исправные окна и никаких протечек. Ремонт – скромный, но аккуратный, с заботой о деталях.
Но при этом здесь все чуть не так, как у всех.
Спальня будто собиралась по настроению: на одной стене висит коллекция разноцветных масок, которые я постоянно рассматриваю, книжная полка, превращенная в мини-сад с суккулентами между книгами. Все эти вещи – еще одна чужая история, в которую мне позволено сунуть нос. Окно арочное, с кривоватой рамой, но плотно закрывается и ловит утреннее солнце, как художник – свет на холсте. Как сейчас. Солнечные лучи проникают через плохо занавешенное окно. Часть меня хочет пустить весь этот свет в квартиру, залить им все вокруг, но я продолжаю лениво потягиваться в кровати с резным изголовьем, позволяя себе немного прокрастинации после успешного вечера.
Возможно, даже больше, чем просто успешного.
Но все-таки сажусь в позу лотоса, еще раз потягиваюсь и начинаю делать медленные, размеренные наклоны.
Я точно не встречала его раньше – такую сильную, насыщенную энергию я бы обязательно запомнила. Но почему-то фамилия прозвучала странно знакомо, будто отголосок из прошлого.
На мгновение замираю в наклоне вправо, но в памяти – пустота.