Ди Мершери – Возвращение домой (страница 9)

– Хреново! – только и отвечаю, не имея желания продолжать тему. Ребята это замечают и не подтрунивают, переведя разговор на какие-то сплетни. Теперь обсуждается Эллина и ее глупый характер.

– Так они правда встречаются, Эллина и врач?

– Возле них романтические флюиды.

– Меня сейчас стошнит! – откровенничаю я.

– Кристи, тебе обсуждать неприятно?

– Нет, перемывать косточки мне как раз нравится, – восклицаю, разворачивая обертку мятной конфеты.

С Иной и Даней я чувствую себя собой. Мне не хочется что-то доказывать и за что-то бороться.

Я не думала, что коллеги вообще будут ко мне хорошо относиться после моего прошлого, однако эти двое рушат стереотип.

Довольная завершению обслуживания, закрываю мусорные телеги, морщась от запахов открытых ланчей и касалеток. Недоеденную пищу, остатки хлеба и салатов убираю очень аккуратно, как меня учили. На своих первых рейсах ланчи я буквально швыряла в мусорный контейнер, придавливая дверцей. Сейчас складываю пластик ровно, так проще закрыть телегу.

Рука так и тянется за аппетитным тирамису, скучающим в одиноком ланч-боксе. Видимо, какой-то пассажир сдал билет, и теперь я вынуждена завороженно глазеть на его десерт. Лайина лакомится касалеткой, выбрав сегодня на обед курицу с картофельным пюре.

– Эллик, ты чем-то недовольна? – интересуется она, завидя коллегу на пороге.

– У меня не хватает пледов, – признается Эллина. Лицо стюардессы выглядит взволнованно, пухлые губы смыкаются в безнадежности.

– А как же ты их принимала, не считала?

– Ну… Вот так принимала… – мямлит Эллина, хлопая глазами и отводя взгляд в сторону.

– Она их просто не посчитала, вот и все, – встреваю я.

Виновница удостаивает меня вниманием:

– Да, я их не посчитала. А свои ты сегодня как принимала? – Собеседница намеренно повышает голос. По всей видимости, она дает понять, что я здесь не авторитет. – Лайина, я именно к тебе пришла за помощью. Если я подойду к Лизе, она точно сделает выговор. И тогда прощай моя карьера в «КиЛайн».

Я несколько удивлена, что девушка серьезно задумывается о карьере. При ее внешности и глупом поведении мне и в голову не приходила эта мысль.

– Чтобы тебя уволить, нужно получить несколько выговоров, ты же знаешь, – проговаривает Ина, ловко забрасывая опустошенную касалетку в мусорный контейнер. – В твоем случае мы вообще не знаем, сколько пледов было изначально.

– Наземная служба могла неправильно посчитать, – восклицаю я, пробуя нежный кофейный десерт, который тает во рту.

Эллина нервно крутит кольцо на пальце. Уголки губ девушки опущены, в глазах читается недоумение и даже вина.

– Я такая же требовательная, как и Лиза. Почему ты советуешься со мной?

– Даже когда ты получишь звание старшего бортпроводника, я все равно предпочту прийти за советом к тебе, – признается Эллина.

Ина как-то вскользь сообщила, что ее должны повысить за преданность компании и черты характера, подходящие руководителю.

– Ты попадаешь под материальную ответственность компании, если плед потерялся по твоей вине.

– А Кристи вообще не над чем не парится, – отрезает Эллина так, будто меня нет в кухне. Кажется, всем нравится упоминать мою персону при любом удобном случае.

– Да что ты знаешь обо мне, чтобы так говорить? – не задерживается мой комментарий.

– Тебе твой папашка спишет все долги. А у меня нет такого отца.

Мой язык перестает ощущать приятный вкус пирожного.

– Да, ты происходишь из бедного класса, признаю. Но не думай, что у тебя у одной есть проблемы, – громче обычного произношу я, после чего в кухне воцаряется тишина.

Показавшиеся в иллюминаторе облака окутывают фюзеляж самолета, а Лиза Гладкина сообщает о скором снижении.

– Я просто их разложила на полке. Да, я не считала эти пледы, – признается Эллина после короткого молчания.

Ее приторные духи обволакивают каждую поверхность в кухне. Показавшаяся Лиза заставляет вздрогнуть виновницу ситуации.

– Девушки, почему вас тут много? Эллина, ты должна работать впереди, в чем дело?

Недолго думая, я выдаю то, что приходит в голову – объявляю Лизе о пропаже пледов. Сделала ли я это намеренно? Кажется, да. Будут ли у Эллины проблемы? Безусловно. И мой внутренний злюк сейчас потирает ручки, а Эллина одаряет пронзающим взглядом, от которого ни холодно ни жарко. Красная помада на губах Лизы будто истерически кричит в недовольстве от нарушения правил.

– Какие еще на сегодня будут сюрпризы? – вздыхает старшая с притворной улыбкой.

– Лиза, это недоразумение мы попытаемся исправить до конца рейса или прилета домой. Думаю, текстиль нужно заново пересчитать. – Ина решает взять на себя ответственность.

Открываю бутылку негазированной воды. Приятная прохладная жидкость растекается внутри, освежая каждую клеточку. Лайина бренчит посудой.

– Три чайника, два кофейника, щипцы кладу сюда… – сообщает она сама с себе. – Зачем ты рассказала ей?

Я ждала этот вопрос, когда все лишние вышли из кухни. Несложно догадаться, что хождение по острию ножа может привести к ссоре с коллективом, с которым еще предстоит работать.

– Ина, ты до сих пор не поняла, с кем имеешь дело. Мне всегда было плевать на «КиЛайн».

– Ты уверена в этом? Ты точно знаешь, о чем говоришь? – Коллега останавливает подсчеты в ожидании моего ответа. Между ее бровей появляется недобрая складка.

– На сто процентов.

– Не получится жить своей отличной жизнью. Ты находишься в социуме, где друг с другом считаются, доверяют и не подставляют.

Правда в том, что Эллина ранее жаловалась на меня. Я просто отплатила ей той же монетой. Мы никогда с ней не поладим.

– Я жила так долгое время, и мне знакомы нахальные мины на лицах и оскорбительные перешептывания. Все не впервой.

– А ты не думала, что эти самые лица, обращенные к тебе, – это то, что ты сама отражаешь? Ситуация с Ромой тому пример, он оскорбил тебя сегодня.

Не успеваю сообразить с ответом. Однократный слабый звук и моргающий огонек на потолке отвлекают от беседы с Иной. Снимаю трубку интерфона.

– Кристи, нужно подняться на второй этаж и посчитать пледы. Думаю, вы справитесь с Эллиной и найдете недостающий, – дает указания Лиза.

Самое последнее, что мне нужно, – это оставаться в компании с ненормальной надутой куклой. Мне казалось, что я от нее избавилась, но в итоге сама же все испортила. Вздохнув, волоку тело наверх, не обращая внимания на нотации Ины, которая твердит что-то про бумеранг.

Пробираясь по салону со спящими пассажирами с одной стороны и орущими детьми – с другой, я выстукиваю глухие шаги на ступенях двухэтажного «боинга». На моем лице явно не читается радость. Открыв шторку, вижу веселую физиономию Эллины, хохочущей с врачом в кухне.

– Ты бы лучше пледами занялась.

– А ты бы держала свой язычок. Сливать своих нехорошо, ты об этом думала?

Рост Эллины чуть выше моего, но до обаяния она явно не дотягивает.

– А кто здесь «свои»? Неужто я? Так вот сообщаю, я здесь не своя, не ваша и уж явно не твоя, дорогуша.

– Ладно, забудь. Вы квиты, – обращается Рома к своей возлюбленной. Видимо, она успела растрепать ему о нашей «ссоре». – Как и сказала Лиза, надо найти плед, не так ли? – протягивает парень. Его угловатые скулы смягчаются, когда он обращается к нам.

На выбритой задней части головы Ромы красуется татуировка в виде нескольких бутонов роз и стеблей с шипами. В сегодняшней ночи, когда он уводил меня из клуба, я не разглядела этот рисунок.

– Ты одного не понимаешь, она и тебя когда-нибудь сдаст. Всадит нож в спину.

Губы моей коллеги сжимаются. Возможно, она говорит правду, только я не реагирую на это.

В бизнес-классе второго этажа практически пусто. Пассажиры отдыхают, и я отхожу на самый последний ряд, чтобы посчитать пледы.

Открыв полку со сложенными флисовыми одеялами, с горечью обнаруживаю абсолютно ровную раскладку. Как досадно портить порядок, но посчитать их нужно. Я встаю на мягкую подушку кресла и резким рывком тяну несколько целлофановых пакетов на себя. План был спускать пледы по две-три штуки, а теперь они целой кучей валятся на меня и на проходящего мимо Рому. Парень отскакивает на другой ряд, но пледы продолжают сыпаться на нас с полки.

– Да сколько их там еще? – мычу я.

Поток пледов нарастает с мощной силой, заполняя небольшой участок в проходе, и Рома уводит меня в сторону.

– Уже во второй раз сваливаешься на голову. Как это возможно, когда салон почти пустой? – ворчит Рома, растеряв бумаги, которые держал в руках.

– Я делаю не свою работу, – показываю в сторону кухни, где до сих пор находится Эллина, не соизволив выйти помочь.