Ди Мершери – Возвращение домой (страница 13)
– Хоть радиатор греет ночь неудачницы. И на том спасибо, – вдыхаю прокуренный воздух в свете тусклой лампочки. – До чего докатилась дочь влиятельного человека. Мне негде переночевать, за-ме-ча-те-ль-но!
Снимаю трубку неизвестного номера.
– Привет, это Поля, – сообщает знакомая девушка ангельским голосом.
– Привет еще раз. – Во мне бесследно испарился какой-либо энтузиазм.
– Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Я подслушала твой разговор с мамой, помнишь?
– У меня все прекрасно.
Помолчав с секунду, Полина добавляет:
– Не верю твоему голосу, он какой-то взволнованный. Точно ничего не хочешь рассказать? К примеру, что у тебя нет денег…
– У меня есть деньги. Я же сказала, что все хорошо. Пока, Полина.
Я кладу трубку, гордая и обеспокоенная за свое будущее у подоконника подъезда, в котором двадцать лет не делали ремонт. А интересно, где спят зимой бомжи и что они едят на завтрак? Я ощущаю себя явно хуже. Мама зовет домой, но я не могу переступить через свою гордость и показаться на пороге особняка. Не хочу видеть отца, который не упустит шанса насмехаться надо мной каждый день. Видимо, я слабая и не могу держать удар.
Через некоторое время из какой-то квартиры выходят несколько человек. Девушки и парни отмечают чей-то день рождения, о чем мне весело сообщают, поглощая пиво из железных банок. Они курят крепкие сигареты, громко смеются и, должно быть, лучше меня проводят этот вечер.
Я, пропитанная ядовитым дымом, спускаюсь на этаж ниже и решаюсь позвонить Полине:
– Твоя взяла.
– Я думала, у тебя совсем нет чувства самосохранения, – лепечет моя новая подруга и разъясняет план проезда к ее дому.
Спустя полчаса выхожу из такси. Дверь в квартиру мне открывает взрослая женщина. По всей видимости, бабушка Полины.
– Это идея вашей внучки, не моя.
Хозяйка дома в ночнушке провожает непрошенную гостью в комнату, полностью обставленную безвкусной мебелью и украшенную пестрым текстилем.
– Вот что. Утром я ухожу на работу, надеюсь, ты нормальная и воспитанная.
Я бы так не сказала, но произносить вслух это не хочу. Вымотанной и уставшей мне хватает сил лишь прижаться к мягкой подушке, пропитанной сладкими ароматами цитруса.
– Полина, с меня пирожок.
Глава 7
– Просыпайся! – Кто-то нежно бормочет во сне, и я открываю один глаз. Нет, это не сон. Передо мной Полина.
– Уже утро? А сколько времени? – сложно соображаю.
– Одиннадцать. Ты продрыхла всю свою жизнь.
– Полин, если ты будешь мне читать нотации…
– А кто еще тебе их будет читать, если не я? Насколько паршиво ты себя чувствуешь?
– Настолько, чтобы умереть. Скажи, это возможно? – говорю, зевая. Мой рот вообще не закрывается. Кажется, я сейчас проглочу весь воздух в этой квартирке.
– Удивительно, но моя мама не сказала ни одной тревожной фразы насчет твоего ночного приезда. Похоже, ты была душкой.
Маму Полины я вчера случайно приняла за бабушку и даже произнесла вслух слово «внучка». Но Полина мой казус не упоминает.
Футболка на мне помята, ведь я завалилась спать прямо в ней. Не удостоив Полину ответом, по привычке нащупываю ногами тапочки, коих здесь нет.
– Кристи, ты можешь остаться так долго, сколько тебе понадобится, но с условием быть хорошенькой. Я ведь живу не одна.
– Я думала, твой дом в деревне.
– Там иногда живет Рома. Он – мой брат, – говорит тихим голосом Полина, складывая свои вещи в шкаф. – Этот дом нам оставили бабушка с дедом, а их уже давно нет. Так что мы с Ромкой туда ездим отдохнуть от Москвы. И он любит бывать в деревне чаще меня.
– Смею сказать, что внешне вы не похожи.
– Это долгая история, может быть, как-нибудь расскажу. Только вот ты не сильно желаешь со мной общаться.
– Я не виновата, что не вписываюсь в твои рамки, – пожимаю плечами и начинаю натягивать свои темные джинсы.
– Рома предупреждал, что ты слегка двинутая, теперь вижу, что не преувеличивал.
Я одариваю собеседницу косым взглядом и хочу что-то возразить, но на правду не обижаются. Мое внимание привлекает то, как Полина аккуратно убирает свои вещи: джинсы, майки, вязаные кофты гармонично смотрятся на полке. Девушка закрывает дверь шкафа и направляется в кухню.
– Здесь можешь брать чай, кофе. Кажется, есть какая-то еда в холодильнике…
– Как я расплачусь с тобой за такси? – выбегаю вслед за Полиной, которая уже наводит порядок на столешнице весьма древнего кухонного гарнитура. Старее только в моей квартирке возле аэропорта, которую вчера опечатали.
– Не знаю, можешь продать почку, – улыбается она.
– А можно я просто выброшусь в окно?
– Нет, сначала отдай долги!
Моего рта тоже касается улыбка, я стою, опираясь о подоконник. Кухня настолько маленькая, что я с трудом представляю, как смогла бы жить вот так. Даже в моей квартире, хоть и с обшарпанным гарнитуром, в кухне явно больше квадратов. Мгновенно подкатывает грусть – скоро ли я попаду домой? Вспоминаю о том, что мне стоило бы позвонить отцу и выяснить с ним этот вопрос, но обнаруживаю, что совершенно забыла зарядить телефон.
– Так что произошло? Кто тебя выкинул из дома?
– Откуда ты знаешь, что я лишилась жилья? Я не говорила об этом.
– Ну логично же, если человек просит о помощи и ему негде переночевать…
– Послушай, я не прошу о помощи.
– Не понимаю, что в этом плохого?
Домофон звонит пронзительным писком, отчего мы резко поворачиваемся в сторону звука. Отправляясь открывать дверь, Полина лепечет, что не может привыкнуть к этому звонку.
– Как и просила, здесь твоя глазурь и все остальное… – Рома не договаривает, завидев меня, выходящую в прихожую. – А ты что здесь делаешь?
– Стою. А ты?
– Кристина у меня побудет какое-то время, – отвечает Полина, рассматривая принесенный пакет.
Рома молчит, поглядывая то на меня, то на сестру.
– А это что?
– Это цедра лимона в упаковке.
– Такое бывает? Не может быть! Где нашел?
Лицо парня не выражает никаких особенных волнений, однако неодобрение от моего присутствия я все же очень остро ощущаю.
– Ромео, можешь не коситься, я удаляюсь, – закрываю за собой дверь в комнате Полины.
В следующий час пытаюсь дозвониться до отца, но он упорно не берет трубку. Позже позвонила мама, и я ей рассказала, что нашла, где остановиться. На уговоры вернуться домой не обращаю внимания, но узнаю от нее, что отец улетел во Францию решать вопросы с открытием специального терминала для «КиЛайн».
– Кристин, его не будет несколько дней. Особняк совершенно пустой, здесь только мы с Тесси, – слышится урчание моей кошки. Наверное, мама гладит ее по брюшку. – Да и помощница приходит всего два раза в неделю, ее помощь не слишком мне сейчас нужна.
– Ты теперь сама будешь закидывать в стирку грязное белье? – спрашиваю с сарказмом, но мама не реагирует. – Это несправедливо – не иметь своего собственного жилья, не иметь возможности вернуться к себе, укрыться после тяжелого дня, зарыться в своих проблемах и никому их не показывать.
К тому же я уверена, что отец, выставив меня на улицу, намерен таким образом хорошенько проучить свою дочь за непослушание.
– Я понимаю, на тебя многое навалилось, но разве справедливо иметь на счету деньги, которые ты не заработала?
Мама, как и всегда, на стороне своего мужа. Ее слова кажутся добрыми лишь на первый взгляд, но я уверена, что мнение дочери ей принять также сложно, как и вступить с ней в открытый конфликт. Она всегда опасается окончательно потерять мое расположение.